— Ты думаешь, сейчас как раз тот случай, когда пьют шампанское? — наморщив лоб, спросил Костя.
— Ну… откровенно говоря… да, — ответил дядя Юра, срывая фольгу. Вопервых, шампанское сегодня выпьют Штырев и его команда. Во-вторых, шампанское сегодня выпьют те, кто прежнюю власть тихо ненавидел. Втретьих, сегодня выпьют просто умные люди. Потому что еще неизвестно, чем все это кончится и придется ли еще когда-нибудь пить шампанское.
Проволочка была откручена, пробка ослаблена.
— Как будем открывать? — спросил дядя Юра. — По-гусарски или с высшим образованием?
— С высшим, — сказал Костя.
Дядя Юра осторожно придерживал пробку, вращая ее на сорок градусов по часовой стрелке и против, не давая выстрелить. Наконец послышалось резкое шипение, и бутылка была открыта.
— У вас принято пить из горлаR? — с издевкой спросил дядя Юра и положил пробку на стол.
Наташа, все еще растрепанная после сна, поднялась с табурета, и достав из шкафчика три бокала, поставила их на стол. Чуев разлил пенящийся напиток по бокалам.
— Я только не пойму, чему ты так радуешься? — спросил Костя.
— Быть может, это последний бокал шампанского в моей жизни, — ответил дядя Юра. — Могу я выпить его с приятными мне людьми и в хорошем настроении?
Стекло дзинькнуло нежной и чистой нотой. Словами Чуева Наташа была еще раз напугана, а Костя озадачен. Сам же дядя Юра был как-то неестественно весел. Сделав по глотку, все сели на табуреты.
В прихожей зазвонил телефон.
— Я возьму, — сказала Наташа и, поставив на стол бокал, вышла из кухни.
— Скажи, пожалуйста, — снова спросил Костя, — чему ты так рад?
— А с чего ты взял, что я рад? — удивленно спросил Чуев, допив шампанское и налив себе еще.
— Да потому, что ты просто сияешь от веселья, — ответил Зубков. — У тебя даже сейчас глаза смеются.
— Смеются… Я смеюсь, чтобы не заплакать.
В кухню вошла Наташа. Как показалось Косте, она была напугана еще больше, чем прежде.
— Звонили из больницы, — тихо сказала Наташа. — Попросили срочно прийти.
— Ничего удивительного, — пытаясь ее успокоить, сказал дядя Юра. — В стране власть меняется. У кого-то сердце не выдержит. А у кого-то и психика.
Сейчас все службы города приведут в полную готовность.
Слова дяди Юры вовсе не успокоили Наташу. Она быстро оделась, поцеловала Костю и дядю Юру и ушла. Зубков и Чуев остались сидеть на кухне, допивая «Дом Периньон».
— Нет, родной. Крикуны — это не те люди, которые принесут обществу желаемые перемены, — сказал Чуев, как только входная дверь хлопнула. — Их поэтому так и называют: крикуны. Другое дело, что они сыграли отведенную им роль. Сдвинули процесс с мертвой точки. Вода в нашем озере покоя давно зацвела и протухла. У меня двойственные чувства. С одной стороны, я рад, что началось хоть какое-то движение, с другой — мне страшно, потому что я предвижу большую кровь.
— Ты думаешь, их кто-то специально выпустил наружу, как чертика из коробочки? — спросил Костя.
— Не исключен и этот вариант, — ответил дядя Юра. — Я все же склонен считать, что они сами все это затеяли, хотя и с трудом могу поверить в то, что крикуны на такое решились. Но беда даже не в этом, сейчас крикуны не знают, что делать дальше. Они так долго стремились к перевороту, что перестали задумываться о программе действий, на случай если он действительно произойдет. Для них был важен сам процесс. — Дядя Юра встал с табурета. — А теперь пора и нам на работу. В такое время журналисту дома сидеть грех. Встретимся внизу.
Через полчаса Зубков и Чуев вышли из подъезда. Неизвестно откуда доносилась музыка. Когда они вышли со двора на улицу, их взору открылось массовое веселье. Люди не торопясь прогуливались по улицам, как будто сегодня был национальный праздник. Они пели, пили, отплясывали. Молодежь кружила прохожих в хороводе. Казалось, на город опустилось безмерное счастье. В кафе и барах с большой скидкой разливали спиртные напитки. В глазах хозяина одного из заведений Зубков прочел испуг. Костя понял, что щедрость идет не из-за праздника, а из-за боязни погромов. Это был второй испуг, который в тот день увидел Костя.
На перекрестке произошло слияние двух праздничных колонн в одну. С транспарантами и бумажными цветами, с детьми, сидящими на плечах пап, и воздушными шарами на ниточках счастливая масса двигалась к центру города.
Атмосфера праздника усиливалась. Появились ряженые. С бутылкой вина и стаканом в руке навстречу Зубкову шел человек со знакомым лицом и сияющими глазами. Костя быстро вспомнил его. Это был Федотов. Первый раз они встретились в зале ожидания, когда его забрала милиция у выхода из халявки. Еще один раз они встречались на вечерних посиделках.
— Если не ошибаюсь… Константин? — спросил захмелевший Федотов.
— Да. Здравствуйте, — чуть улыбнулся Костя.
Чуев кивнул головой и тоже улыбнулся. Федотов налил полстакана вина и протянул его Косте.
— За свободу! — провозгласил Федотов.
Окружающие их люди хором крикнули «За свободу!», и в воздух полетело конфетти. Зубкову показалось, что все смотрят на него и ждут, выпьет он за свободу или нет.
— За свободу, — сказал Костя и выпил вино.
Затем за свободу выпил и дядя Юра. Только он пил молча.
Вокруг Федотова, Зубкова и Чуева образовался хоровод. Подвыпивший Федотов поднял вверх руки с бутылкой и стаканом и отплясывал вместе с хороводом. Все просто светились от счастья. Дядя Юра и Костя, улыбаясь в ответ прохожим, пробирались сквозь толпу. Откуда-то взялся человек с аккордеоном. Хоровод распался на пары, и они закружились в ритме «Голубого Дуная».
Словно из-под земли появился Мухин. Он поздоровался с Чуевым и Зубковым. Как показалось Косте, Мухин не сильно радовался происходящему, но и не сильно переживал. Возможно, он был просто спокоен.
— Ну, что ты думаешь по поводу всего этого безобразия? — спросил Мухин, перекрикивая музыку.
— Я думаю, что город, как и вся страна, сегодня нажрется, — ответил Чуев.
— А завтра будет опохмеляться.
— У тебя есть знакомые, которые могут достать оружие? — спросил Мухина Костя.
— Зачем? — удивился снова возникший Федотов. — Ведь это ре-во-лю-ци-я. Режим клики Лебедева пал. Свобода, равенство, братство. Бог создал человека…
— А Смит и Вессон сделали людей равными, — перебил его Костя.
В редакцию Чуев и Зубков попали только к обеду. Костя ожидал увидеть там вавилонское столпотворение, но его ожидания не оправдались. По коридорам никто не ходил, почти все корреспонденты были на улицах. Они собирали информацию. Людям нужны новости — они их получат. Большинство же из тех, кто был в редакции, сидели в зале для совещаний. Кто-то курил, запрет на курение в общественных местах почти единогласно на сегодня было решено отменить, и в задумчивой беседе каждый высказывал свои догадки и предположения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
