Перехватив мой взгляд и правильно его истолковав, дроу насмешливо улыбнулся.
— Давайте пообедаем и начнем искать выход отсюда, — предложил он. — Золия, выкладывай еду.
— Нашли добрую фею или безразмерную кладовую, — проворчала я, привычно создавая румяный каравай и большие клубни картофеля.
— Не волнуйтесь, с доброй феей вас никто не спутает, — хмыкнул Мерк, явно нарываясь на грубость.
Эх, надо было превратить его разок в живую статую! Авось, научился бы вежливости. Хотя, как говорится, мечтать не вредно…
— А ты можешь создать еще что-нибудь для разнообразия? — сморщила нос Илэр. — Мы уже несколько дней только этим и питаемся. Извини, я не хочу тебя обидеть, но нам, в отличие от тебя, совсем не безразлично наше меню. Я бы фруктов съела.
— Я бы тоже, — буркнула я. — Только с принципами их создания пока не разобралась. Для разнообразия могу предложить только черствый или подгорелый хлеб. Хотите?
— Правильно вас прозвали Великим Ужасом, — вздохнул Мерк. — Любого уморите своей едой. Наверняка из одной только вредности не научились создавать более разнообразные продукты.
Я возмущенно открыла рот. Меня еще ни разу не обвиняли в том, что я хочу уморить кого-то едой, а не голодом!
Дейкон захохотал, немного разрядив обстановку, и принялся разламывать хлеб. Картофель он отодвинул в сторону.
— Печь его не на чем, — пояснил он. — Сушняка поблизости не наблюдается, а ломать ветки в лабиринте я бы никому не советовал. Уж очень трепетно эльфы относятся к каждому листочку.
— Совсем на хлеб и воду посадили, — опять пожаловался Мерк. — Даже в некоторых темницах кормят разнообразнее!
— А ты, я смотрю, у нас большой специалист! И во многих побывал? — ехидно поинтересовалась я.
Пацан не нашелся, что сказать. Вместо ответа он начал сосредоточенно жевать свою порцию хлеба. Выбора у него все равно не было.
Дейкон протянул мне флягу, и я без пререканий наполнила ее водой, не заставив себя долго упрашивать. Все напились и начали подниматься с густой травы. Странно, но в эльфийском лабиринте царило почти лето. Не смотря на желтую листву, здесь было намного теплее, чем в Предгорной. А может, играла роль высота, на которой находится местность. В горах и у подножия зачастую холоднее.
От боли в натруженных ногах все кряхтели, как старики. Я исключением не стала. Но по этому поводу никто даже не съязвил. Дейкон неохотно поднял сумку, поправил ножны с мечом и покрутился на месте, выбирая направление.
— Там что-то написано! — внезапно воскликнула Илэр, показывая на мощный, чуть трещиноватый серебристо-серый ствол. — Может, указания от эльфов?
Забыв про усталость, мы наперегонки бросились к дереву. На уровне груди на коре действительно имелись свежие бороздки, проделанные ножом или кинжалом.
— Ничего не пойму, — пожаловалась я. — Какие-то закорючки в рамочке. Полудурки эти эльфы! Кто же так пишет важную информацию?!
— Очень важную, — кисло улыбнулся дроу, иронизируя. — Писали, конечно, по-эльфийски, но, похоже, не сами остроухие выскочки. Они бы не стали повреждать ствол, так небрежно выводить символы, да и царапины появились совсем недавно, сок еще не успел застыть.
— А что там? — дернула Илэр брата за рукав. Ее глаза сверкнули любопытством.
— Ничего полезного для нас.
— И все же? — потребовала я ответ. — Может, это какая-то эльфийская загадка?
— Тут лишь одна загадка: как это эльфы до сих пор не надрали уши неизвестному автору послания! А надпись вполне банальная: «Здесь был Кейн».
— Наверняка черноволосый бандит постарался, — высказал догадку Мерк.
— Какой же он бандит, если нас спас? — встала на защиту незнакомца Илэр. — А ведь мог сразу за собой закрыть телепорт, оставив нас на растерзание рогатым.
— Если бы он еще проявил любезность, написав, куда нам идти… — протянул Дейкон. — А так он, возможно, и не бандит, но явно садист! Смылся, а нам теперь самим придется искать выход из эльфийского лабиринта, простирающегося почти на двадцать тысяч акров.
— На сколько? — внезапно севшим голосом переспросила я, осознав наконец всю величину эльфийской подлянки. — Зачем ты им такую огромную территорию выделил?!
— А они меня спрашивали?! Просто поставили перед фактом, что определенный участок моего королевства превратился неизвестно во что. Для создания этого сюрприза им всего сутки потребовались. Мне даже доложить ничего не успели. Не мог же я потребовать, чтобы эльфы убрали эти заросли! Я бы их кровно обидел. А войну с эльфами ни одна держава не выиграет. Сама бы, небось, тоже любезно скалилась, убеждая послов, что иллюминация вокруг тебя возникла от радости.
— Только статуям было бы уже все равно, — сказала я. — Нечаянно превратила бы. Вероятно, поэтому они до сих пор ко мне не сунулись…
— Везет, — буркнул Дейкон, пятерней пригладив темные волосы.
Мне в голову неожиданно пришла мысль, что в последнее время вокруг крутится чересчур много черноволосых особ. А ведь это редкий цвет шевелюры. Причем, всех этих особ можно сравнить с черными котами — общение с ними неизбежно ведет к неприятностям. Хм, попытаться предложить им в целях маскировки перекраситься, что ли? Всем, кроме себя, естественно. Если я и предвещаю несчастье, то это в порядке вещей. Больше бояться будут.
Задумавшись, я не сразу поняла, что ко мне обращается дроу:
— Золия! Золия, выбирай направление, в котором мы пойдем. От поляны расходится несколько гравийных дорожек. Какая из них тебе больше нравиться?
— А почему мне? — подозрительно поинтересовалась я. — С каких это пор ты руководствуешься моим мнением? Почему не спрашиваешь, вон, Мерка, например?
— Так не он же превратит меня в статую, если окажется, что дорожка тупиковая. Максимум поворчит и пожалуется на усталость.
— Минуточку, это же получится, что повод поругаться будет у тебя? А я и возразить ничего не смогу! Нет, так не пойдет. Ты лучше знаешь эльфов, вот и веди. И желательно к выходу, а не кругами. Не до зимы же здесь бродить.
— Нам бы хоть кругами выбраться, — вздохнул Дейкон. — А из эльфов я знаком только с эльфийским послом. Но в его мысли не заглядывал. Могу подробно описать внешность, и тогда ты будешь знать ровно столько же, сколько известно мне.
— Пусть лучше Илэр выберет путь, — предложила я компромиссный вариант. — К ней претензий будет меньше.
Правитель Карневии согласился и предоставил сестре решать, куда мы направимся. Илэр внимательно изучила подходы к каждой дорожке, но никаких отличительных знаков не обнаружила. Остроухие любители природы не озаботились установкой маршрутных стрелочек и иных указателей. Да и ориентиров, кроме возвышающегося в центре поляны платана, больше не было. Везде, куда не кинь взгляд, раскинулись разнообразные кустарники, вымахавшие выше человеческого роста и не знающие, что такое ножницы садовника. Уродовать природный вид кустов, придавая им искусственную форму, эльфы никому бы не позволили. Впрочем, ни один садовник и не порывался править их шедевр.
Илэр нерешительно ступила на самую широкую дорожку, просматривающуюся вдаль, наверное, на четверть мили. Она рассчитывала, что эльфы были логичны и специально решили привлечь внимание путников к этому направлению. Мы последовали за Илэр. Тем более, идти здесь было удобнее, чем, скажем, протискиваться в тридцатисантиметровый проход между вечнозелеными кустарниками на другом конце поляны. Такое ощущение, что ту дорожку эльфы создавали для миниатюрных гномов.
Но вскоре выяснилось, что у нас с остроухими разное понятие о логике. Минут через двадцать ходьбы кусты почти сомкнулись, остался просвет в половину первоначальной ширины. А еще через некоторое время обнаружилась развилка. И ладно бы ответвлений было всего два, но их оказалось целых пять! Растерянно помявшись, Илэр выбрала самую крайнюю правую дорожку. С ней никто не спорил, предпочитая помалкивать, тем самым снимая с себя ответственность. Даже Мерк прикусил язык и довольствовался ролью ведомого.
