Но это, конечно, не означало, что вся оппозиция Трампу рассеялась, как утренний туман. Активисты движения Never Trump вовсе не собирались складывать оружие — этим, отчасти, объяснялась и выжидательная позиция Райана, который был вынужден учитывать не только растущую популярность Трампа, но и политическое, а также финансовое влияние его противников, и, таким образом, находился между двух огней.
24 мая на праймериз в штате Вашингтон Трамп получил 40 голосов делегатов — таким образом, общее их количество составило 1229. До заветной цифры 1237 ему не хватало всего 8 голосов[123]. Конечно, ни у кого не было сомнений в том, что эти голоса он с легкостью завоюет — но для этого нужно было дождаться последних праймериз, то есть 7 июня.
25 мая триумфальное шествие Трампа по стране было омрачено происшествием в Альбукерке, Нью‑Мексико.
Это был не первый случай, когда предвыборные мероприятия Трампа срывали или пытались сорвать агрессивные противники миллиардера. Желающие во что бы то ни стало остановить «расиста» и «ксенофоба» «силы добра» уже нападали на его сторонников — 12 марта в Чикаго это привело к массовым беспорядкам, в которых пострадало несколько человек. В Альбукерке, Нью‑Мексико, «силы добра» приняли вид огромной толпы латиноамериканцев, атаковавшей предвыборный митинг Большого Дональда. Охранявшие мероприятие полицейские дали им отпор, и тогда в стражей порядка полетели камни, горящие файеры и пластиковые бутылки. Полицейским удалось разогнать беснующуюся толпу слезоточивым газом, поэтому столкновений между противниками и сторонниками Трампа в Альбукерке удалось избежать. Но инцидент этот серьезно испортил Трампу настроение. «Участники протестов в штате Нью‑Мексико — бандиты, размахивавшие мексиканским флагом, — написал миллиардер в своем Твиттере. — Наш предвыборный митинг был массовым и красивым, а вокруг были преступники»[124].
Однако уже на следующий день переживания из‑за побоища в Альбукерке отступили на второй план. Подсчёт голосов делегатов, избираемых не от штатов в целом, а по округам, а также голосов неприписанных делегатов, открыто выразивших поддержку Дональду Трампу, показал, что он дал официально преодолеть заветную отметку в 1237 голосов[125]. В тот же день Марко Рубио (тот самый, которого Трамп называл не иначе как «Малыш Марко») заявил, что собирается выступить на конвенции в Кливленде чтобы помочь Большому Дональду. Кроме того, он жёстко раскритиковал в своем Твиттере «профессиональных бунтовщиков», устраивающих беспорядки на митингах Трампа. Трамп в долгу не остался — он призвал Рубио переизбраться в Сенат и пообещал ему свою поддержку[126].
А 2 июня спикер Палаты Представителей Конгресса США Пол Райан, наконец, выступил с заявлением о поддержке Дональда Трампа. Это заявление было опубликовано не в центральных СМИ, а в газете GazetteXtra округа Уолворт, штат Висконсин — родного штата Райана. Тем самым хитроумный Пол постарался уменьшить резонанс от своего решения, поскольку раздувать из своей вынужденной поддержки Трампа сенсацию ему совсем не хотелось.
«Не секрет, что у нас с ним (Трампом, — К. Б.) много различий. Я не стану притворяться и говорить, что их нет. И я буду продолжать отстаивать свою точку зрения, когда почувствую, что это необходимо. Но реальность такова, что по вопросам, которые составляют нашу повестку дня, у нас больше точек соприкосновения, чем разногласий.
Для меня это вопрос о том, как двигаться вперёд, руководствуясь идеями, которые так много значили для меня и для моих коллег по Палате Представителей в течение многих лет. Это не просто выбор из двух человек, это выбор между двумя образами Америки. И республиканцы Палаты Представителей помогают сформировать это республиканское видение, предлагая смелую политическую повестку, предлагая лучший путь в будущее.
И Дональд Трамп может помочь нам сделать это реальностью»[127].
Так Дональд Трамп сумел укрепить свои тылы. Теперь на его стороне были два столпа республиканского истеблишмента — Рейнс Прибус и Пол Райан. Республиканская партия устами своего спикера в Палате Представителей признала, что ей по пути с человеком, который на протяжении месяцев считался «выскочкой» и несистемным политиком. Можно было сосредоточиться на подготовке к партийной конвенции в Кливленде, до которой оставалось еще полтора месяца.
Несмотря на блестящие результаты праймериз и достигнутые в Вашингтоне договорённости, Трампу ни в коем случае нельзя было расслабляться. Враги не дремали. Движение Never Trump, потерпевшее неудачу в попытках остановить его в ходе первичных выборов, перегруппировалось и сосредоточилось на задаче «прокатить» ненавистного миллиардера на самой партийной конвенции. Активисты движения Эрик О’Киф и Дэн Уотерс сформировали группу «Свободные делегаты», заявляя, что у делегатов достаточно полномочий и влияния, чтобы голосовать за того, кто им по душе, а не за того, кого навязывает им партийная дисциплина. Два делегата Национальной конвенции Карли Холанд и Шон Парнелл оперативно написали и выложили в интернет книгу «Не связанный обязательствами: совесть республиканского делегата». В книге убедительно доказывалось, что делегаты не обязаны голосовать за какого‑либо конкретного кандидата на основании результатов праймериз и кокусов, партийных правил конкретного штата и даже федерального закона[128].
Делегаты Кендал Унру и Стив Лонеган возглавили внутрипартийное движение, поставившее целью изменить правила партийной конференции, включив в правила возможность «голосования по совести» («conscience clause»), которая позволила бы делегатам голосовать против Трампа. Это движение, широко распространившееся на уровне grassroutes (низовых парторганизаций) набирало силу в Аризоне, Айове, Луизиане, Вашингтоне и других штатах. К 16 июня «диссиденты» собрали под свои знамена всего 30 делегатов из 15 штатов, но за месяц это число вполне могло вырасти в несколько раз[129].
Пока рядовые республиканцы собирали «комитеты действия» и вели антитрамповскую агитацию, за кулисами Великой Старой партии плели интриги влиятельные теневые советники и серые кардиналы вашингтонских коридоров власти. Бывший старший советник и заместитель главы администрации Дж. Буша‑младшего Карл Роув, организовывавший избирательные кампании республиканцев еще с 1981 г., собирал одну за другой закрытые встречи авторитетных политиков и спонсоров GOP с целью остановить Трампа[130].
Не прекращались и атаки на миллиардера в южных штатах — 3 июня толпа агрессивных хулиганов (в основном мексиканцев) напала на сторонников Трампа, пришедших на его выступление в Сан‑Хосе (Калифорния). Как писали в соцсетях очевидцы, нападавшие, размахивавшие мексиканскими флагами, жгли флаги американские, забрасывали сторонников Трампа яйцами, и избивали их битами, не разбирая, кто перед ними — старикам, женщинам и детям доставалось не меньше, чем взрослым мужчинам. Атакующих было человек четыреста, у многих были наколки местных мексиканских банд, промышляющих торговлей наркотиками. Особенностью побоища в Сан‑Хосе было практически полное отстутствие политической составляющей: в отличие от предыдущих нападений, здесь не звучали антитрамповские лозунги и не было попыток сорвать выступление самого Трампа. Смысл и цель акции заключалась в том, чтобы запугать людей, пришедших послушать уже очевидного победителя национальных праймериз[131].
Но, несмотря на все козни врагов, последние праймериз — в Монтане, Нью‑Джерси, Нью‑Мексико, Южной Дакоте и Калифорнии — Трамп выиграл триумфально. Поздно вечером 7 июня Большой Дональд выступил с итоговой речью в Национальном Гольф‑клубе Трампа в Нью‑Йорке.
Это было не очень большое, но предельно насыщенное эмоциями и смыслами выступление. Трамп улыбался, шутил, «заводил» аудиторию — но его манера речи неуловимо изменилась. Это был уже не знакомый всей Америке эксцентричный миллиардер с безумной причёской, а собранный, сознающий всю глубину лежащей на нем ответственности политический деятель, без пяти минут президент великой страны. И сама речь была речью умудрённого опытом политика — не случайно Трамп почти в самом начале своего выступления заверил разочарованных сторонников Берни Сандерса, что его лагерь ждет их с распростёртыми объятиями — и это его заявление было встречено бурными аплодисментами.
«Некоторые говорят, что я слишком уж боец, — сказал Трамп. — Однако я всегда предпочитаю мир, и я демонстрировал это на протяжении долгого времени… Моя цель — всегда соединять людей вместе. Но если меня вынуждают драться за то, что мне по‑настоящему дорого, я никогда, ни за что не отступлю назад — и наша страна никогда, ни за что не отступит.
