«Некоторые говорят, что я слишком уж боец, — сказал Трамп. — Однако я всегда предпочитаю мир, и я демонстрировал это на протяжении долгого времени… Моя цель — всегда соединять людей вместе. Но если меня вынуждают драться за то, что мне по‑настоящему дорого, я никогда, ни за что не отступлю назад — и наша страна никогда, ни за что не отступит.
Я дрался за свою семью, я дрался за мой бизнес, я дрался за своих сотрудников. И теперь я буду драться за вас, за американский народ так, как никто до этого не дрался…»
«Трудно даже вообразить себе то, что случилось с нашей страной, — продолжал он. — Америку растаскивают по кускам, кусок за куском… Мы сломаны. Мы сломаны. Наш долг — $19 триллионов, а скоро будет $21 триллион. Наша инфраструктура в катастрофическом состоянии. Наши школы в упадке. Преступность растёт. Народ напуган. Последнее, что нам нужно — это Хиллари Клинтон в Белом доме или продолжение Обамовской катастрофы»[132].
Вроде бы ничего нового — по сравнению с тем, что Трамп говорил и раньше. И все‑таки это была совсем другая речь, речь умудренного опытом политика, обращающегося не столько к своему верному электорату, сколько к потенциальным избирателям — не случайно Трамп почти в самом начале своего выступления заверил разочарованных сторонников Берни Сандерса, что его лагерь ждет их с распростертыми объятиями — и это его заявление было встречено бурными аплодисментами.
Большой Дональд продемонстрировал друзьям и врагам, что готов к самой серьезной схватке этой кампании — к конвенции Республиканской партии в Кливленде.
Кливленд[133]
18 июля в Кливленде, штат Огайо, стартовала партийная конференция Республиканской партии США. Та самая, на которой должно было быть названо имя официального номинанта республиканцев на президентских выборах‑2016.
С этим партийным съездом связывали надежды и сторонники Дональда Трампа, и его убеждённые противники. Первые рассчитывали, что триумфальное провозглашение Большого Дональда кандидатом от республиканцев ещё больше укрепит его репутацию, вторые лелеяли отчаянную мечту остановить Трампа в последний момент — путём внесения изменений в правила проведения конференции. Согласно действующим правилам, введённым в 2012 г., делегации от штатов обязаны голосовать так, как им поручили это делать избиратели. Соответственно, делегации от штатов, где праймериз проводились по пропорциональной системе — должны были отдать голоса за кандидатов в соответствии с их результатом, а от штатов, где «победитель получает всё» — безоговорочно поддержать именно этого победителя[134]. Деятельность политических групп, подобных «Свободным делегатам», разворачивавшаяся, в основном, на низовом уровне (grassroutes movements) была направлена на то, чтобы изменить эти правила — тогда съезд мог бы проголосовать не за Трампа, а за любого из проигравших праймериз кандидатов.
Изменить правила можно было одним‑единственным способом — воспрепятствовать их утверждению съездом. «Заговорщики» рассчитывали, что им удастся провалить голосование по правилам, и заставить съезд принять «conscience clause» — изменение в правилах, позволяющее делегатам голосовать не в соответствии с наказами, полученными в штатах, а «по совести». Конечно, даже такое изменение правил игры могло не принести противникам Трампа желанного результата, но триумф Большому Дональду они бы точно испортили.
Это была серьёзная опасность — тем более серьёзная, что за не в меру суетливыми активистами низовых антитрамповских движений угадывались мрачные тени влиятельных игроков вашингтонского политического закулисья. Но Дональд Трамп и его союзники подготовились к бою хорошо.
Мятеж возглавили делегаты от штата Юта — сенатор Майк Ли и заместитель председателя делегации Фил Райт. Их поддерживали делегаты от Аляски и Вирджинии. Бунтовщикам удалось добиться переголосования по правилам «с голоса» (эта архаичная практика, немного напоминающая древнескандинавский тинг или новгородское вече, заключается в том, что председатель на слух определяет, кто набрал больше голосов). Большинство делегатов дружно скандировало: «Трамп! Трамп! США! США!». Бунтовщики, оказавшиеся в меньшинстве, кричали: «Переголосовать!». С первого раза утвердить правила проведения съезда по рекомендации комиссии по правилам не удалось, но мятеж продлился ровно 15 минут. После подачи протестов было принято решение переголосовать — и на этот раз правила проведения конференции были утверждены. Движение Never Trump перестало существовать.
В этот же день была принята официальная политическая и социально‑экономическая платформа Республиканской партии до 2020 г. Это событие вызвало широкий резонанс в американских СМИ, в том числе, из‑за «украинского вопроса». Член комитета по разработке платформы Диана Денман предложила поправку в текст документа, содержащую призывы усилить санкционное давление на Россию и увеличить объемы помощи Украине, в том числе за счет оснащения её армии «летальным оборонительным оружием».
В такой постановке вопроса не было ничего из ряда вон выходящего — во всяком случае, для республиканцев, никогда не отличавшихся большим миролюбием. Но в дело неожиданно вмешались представители команды Трампа, присутствовавшие на конвенции не в статусе делегатов, а в роли наблюдателей[135]. В итоге сотрудникам штаба Трампа удалось утвердить свой вариант платформы, в котором вместо призыва к поставкам «летального вооружения» Киеву упоминалось лишь «надлежащее содействие» украинскому правительству и ВСУ. Диана Денман пыталась сопротивляться. «Я была ошеломлена, когда они (сотрудники штаба Трампа, — К. Б.) отложили в сторону мою поправку, а затем урезали её, — рассказывала она журналисту The Washington Post Джошу Рогину. — Я сказала: «Что за проблема помочь стране, которая хочет отстоять свою свободу? Это вроде как простая вещь!». Однако она оказалась в меньшинстве. Поправки, внесённые людьми Трампа, были одобрены, и после голосования делегаты приняли текст платформы — к негодованию Дианы Денман и её единомышленников‑ястребов. Денман сочла, что действия членов избирательного штаба Трампа являются «предательством одного из ключевых принципов партии — обязательства США поддерживать демократические режимы»[136].
Впрочем, обсуждение платформы проходило в течение нескольких дней до официального начала мероприятия — 18 июля съезд только проголосовал за поправки. А первый день конвенции запомнился (помимо попытки антитрамповского мятежа) яркими и эмоциональными выступлениями сторонников Дональда Трампа.
Надо сказать, что, хотя тревожные пророчества о возможном расколе Республиканской партии не оправдались, конвенцию демонстративно проигнорировали многие столпы Great Old Party — Митт Ромни[137], Джон Маккейн, трое Бушей, Джон Кейсик и… «Малыш Марко» Рубио, который всё‑таки не нашёл в себе сил поддержать Дональда Трампа (майский порыв оказался минутной слабостью). Но и без них мероприятие получилось более чем представительным: в программе были выступления Пола Райана, лидера большинства в Палате Представителей Кевина Маккарти, лидера республиканского большинства в Сенате Митча Макконелла, председателя Национального республиканского комитета Рейнса Прибуса и других.
Однако главным выступлением первого дня стала речь давнего друга Трампа, бывшего мэра Нью‑Йорка Руди Джулиани, произнёсшего с трибуны настоящий панегирик Большому Дональду.
«Я знаю Дональда Трампа почти тридцать лет, — говорил Джулиани. — Он сумел осуществить величайшие проекты в моём городе и по всему миру. Но, кроме того, это человек с большим сердцем. Каждый раз, когда в Нью‑Йорке случалась трагедия, Дональд Трамп приходил на помощь. Ему не понравится, что я вам это говорю. Он делал это анонимно. Ранен ли полицейский, пострадал ли пожарный, попали ли люди в беду — он всегда всё знал и помогал. И просил не упоминать его имени. Что ж, я нарушу данное ему обещание. Я упомяну его. Потому что это человек с большим сердцем, который любит людей, всех людей… Я говорю вам это, потому что я сыт по горло клеветой, которую распространяет о Дональде Трампе медиа и штаб кампании Клинтон. Я сыт по горло! Это хороший человек! Я знаю его лично. И вы должны знать это о вашем будущем президенте!».
Джулиани, «казалось, бросил в зал эмоциональную бомбу. Он так красочно и зажигательно обличал штаб Хиллари и либеральную прессу за шельмование Трампа, что под конец его речи всякому уже было неудобно выступать против Дональда. Бо́льшую часть его речи делегаты провели на ногах, то и дело прерывая оратора овациями.
