утром, если Ашхен удастся задержаться у султана до утра.
«Надо постараться», – уговаривала она себя. Пока старухи, бывшие султанские наложницы, ее наставляли, Ашхен жадно ловила каждое слово. Она боялась. О султане Ибрагиме ходили разные слухи. Его называли в народе Дели, безумный. Говорили о приступах бешенства, которые случаются у Ибрагима все чаще. О том, что в гневе он казнит невинных и из особого коридора султанского дворца, узкого, как кишка, и длинного, в бирюзовые воды Босфора то и дело летят тяжелые кожаные мешки. В которых – несчастные женщины, не угодившие падишаху.
Как завоевать сердце сумасшедшего султана? Покорностью? Будто несчастные, которых бросили в Босфор, посмели ему дерзить! Они просто не угодили. Прогневали. Только чем?
Султан, которого Ашхен никогда не видела, представлялся ей чудовищем. А вдруг он начнет кричать? Буйствовать?
– Ай! – Ашхен невольно вскрикнула. Заколка для волос больно уколола возле уха.
– Не дрожи так, – поморщился кизляр-ага. – Сохраняй достоинство, но не будь недотрогой. Войдя в покои, опустись на колени и жди. Если султан сам к тебе не подойдет, ползи к его ложу, целуя ковер. Если Повелитель позволит тебе лечь рядом – посмотри ему в глаза. Только тогда, не раньше. У тебя красивые глаза. Продай их подороже.
– А если не позволит? – замирая, спросила Ашхен. – Если он меня прогонит?
– В султанских покоях почти неделю не было женщины. Он тебя ждал. Я рассказал ему о том, как ты огромна и прекрасна. Он хотел тебя увидеть еще вчера, но мне удалось его отговорить. Я сказал, что девушка еще не готова. Повелитель никогда еще не видел таких огромных женщин, ты должна его поразить. Сегодня ночь с пятницы на субботу, когда султан приглашает одну из своих жен на хальвет. Третья хасеки, Салиха-султан, уступила тебе свое место. Вторая еще не оправилась после родов. Что же касается главной хасеки, матери наследника… Турхан-султан сегодня очень занята.
Черный евнух тонко улыбнулся. Валиде нарочно устроила именно сегодня вечером праздник в честь помолвки своей дочери, Айше-султан. Которую, как и Фатьму, без конца выдают замуж. Турхан не посмела ослушаться. На этом празднике будет вся имперская знать. Жены и дочери влиятельных людей, поэтому амбициозная Турхан не может это пропустить. Она ведь по-прежнему рабыня, хоть и султанша. Ей приятно, когда знатные турчанки, свободные женщины, воздают ей, рабыне, почести. У себя на родине, пока ее не захватили в плен, Турхан, которую тогда звали Надей, жила в глубокой бедности.
Таким образом, путь в покои султана свободен. И по нему сегодня пройдет эта Ашхен. Или Айше?
– Как там твое имя? – наморщил лоб кизляр-ага.
– Валиде велела, чтобы меня звали Айше, пока Повелитель не даст мне другое имя, если пожелает.
– Девушка уже готова? – строго спросил кизляр-ага у трех служанок, которые суетились возле Ашхен.
– Да, ага.
– Тогда идемте.
Она почти не видела, куда идет. Дворец был похож на лабиринт, с множеством переходов, галерей, тайных комнат. Словно многоярусный торт, он пах также приторно-сладко, возбуждая аппетит. Ашхен уже знала, что это серая амбра, которую по повелению султана жгут во всех курильницах. Ее аромат и витает в дворцовых коридорах. Этот запах возбуждает у Ибрагима желание. Ашхен и сама почувствовала, как голова стала пустой, а вся кровь прилила в низ живота, где образовалась приятная тяжесть.
Они остановились у дверей, где стояли двое стражников. Ашхен скользнула по ним разочарованным взглядом: брата среди них не было. Баграт оставил ее и даже не дал последнее наставление.
– Я послал гонца в твою родную деревню, – сказал ей кизляр-ага перед тем, как доложить султану, что привели наложницу. – На днях будет ответ.
Ашхен помертвела. Где же Баграт?! Ведь им обоим теперь конец! Она замерла у дверей, почти ничего не чувствуя.
– Жди, – и кизляр-ага шагнул в султанские покои.
… Ибрагим в нетерпении подошел к зеркалу и, огладив бороду, придирчиво себя осмотрел. Ему хотелось понравиться девушке. Он так долго ее ждал. Всю эту неделю и Исмаил, и глава черных евнухов подогревали в султане интерес к новой наложнице. Даже не ведая того, что интересы их совпадают.
– Она красивая? – нетерпеливо спрашивал султан у своего любимого пажа.
– Девушка прекрасна. Кроме того, что она огромна. Вас ждет сюрприз, Повелитель.
– Какие у нее глаза?
– Цвета моря.
– В какую погоду? В ясную или в грозу?
– Моря чувств, которыми полна девушка. Она с нетерпением ждет с вами встречи.
– А волосы? Она блондинка?
– Скорее нет, чем да. Но она и не брюнетка.
– Ты говоришь загадками, – пожаловался Ибрагим. – Хватит уже меня мучить!
– Любовь – это огненная река, на берегу которой следует немного постоять, любуясь ее красотой, прежде чем окунуться в бурные воды.
– Ты уже так искушен в любви? Хотя ты красавчик… Тебе нравятся доступные девицы?
– Скорее вдовы. Я учился у моего Повелителя, как сделать женщину счастливой. Сегодня вас, мой султан, ждет незабываемая ночь, – вкрадчиво сказал ичоглан.
Ибрагим, чье воображение и так уже было воспалено от нетерпения, замер, прислушиваясь к шагам за дверью.
– Это она?
В султанские покои почти неслышно вошел огромный кизляр-ага:
– К вам наложница, повелитель. Услада услад. Она ждет за дверью.
– Пусть войдет! А вы все выйдите!
Черные, как ночь, похожие на безмолвные тени служанки задержались, готовясь, как обычно, предугадать любое желание повелителя. Пригасить свет факелов или сделать его ярче, чтобы султан мог как следует рассмотреть новую девушку. Подать напитки, помочь раздеться.
– Вон, я сказал!!! – закричал Ибрагим.
Он вдруг занервничал и отвернулся к окну. Когда-то его страшило любое, даже самое невинное общение с женщиной. Ибрагим долго не мог понять, что такое поцелуй и зачем он нужен. И что именно так муж и жена выражают свои чувства и согласие на близость.
Ибрагим вспомнил первую ночь с Турхан, как долго ей пришлось стараться, чтобы он понял наконец, что надо сделать. Забыть обо всем и дать волю своим инстинктам. О, как долго он не мог их выпустить на волю! И как потрясло его, когда он стал наконец мужчиной! Почти в двадцать шесть лет! В возрасте, когда у его отца уже было с десяток сыновей и столько же дочерей! И долго еще Ибрагим думал, что лишь Турхан способна подарить ему наслаждение. И продолжал бояться женщин.
Сейчас Ибрагиму вдруг показалось, что он снова в золотой Клетке. Не знавший никогда женщину и вообще ничего, кроме парализующего все тело страха. А в коридоре кошачьи шаги палачей. Это было похоже на начало очередного приступа. На Ибрагима накатила ледяная ярость. Его затрясло.
Султан резко обернулся.
– Вон! – выкрикнул вон. – Все вон! Я хочу остаться с
