розовея.
– Я прикажу – и тебе в покои с утра до ночи будут носить еду! Чтобы ты стала еще толще и слаще!
– Хорошо бы, – проворчала Ашхен. – Я много лет голодала.
– Ты? Голодала?! Дай я поцелую каждый мой сладкий пальчик, – проворковал Ибрагим. – Что за ручки! Все в ямочках! А щечки?
– Наконец-то! – Ашхен нетерпеливо приподнялась. В комнату заходила рабыня с подносом, заставленным яствами. Запахло жареным мясом и специями. – Еда! Как много вкусной еды!
Она сейчас съела бы целиком зажаренного на вертеле быка! Забыв о манерах, Ашхен вскочила и кинулась к столу. Ибрагим умиленно смотрел, как его Сахарок набрасывается на мясо, потом на плов, ловко вытащив из горки ароматного риса поджаристую перепелку. Урча, как кошка, Ашхен принялась расправляться с птичкой, не забывая при этом набивать рот рисом.
– Ну и аппетит! – восхитился Ибрагим. – А в любви ты так же ненасытна, Сахарок?
– Вот поем – узнаешь.
Она потянулась к люля-кебабу, не забывая при этом и о рисе. О, как вкусно! До сих пор еда была ее главным удовольствием, целью всей ее жизни! Наесться, набить желудок, и хорошо бы побольше вкусностей! Особенно Ашхен обожала сладкое! Еда…
Ибрагим вздохнул: одеваться придется самому. Его любимейшая с этой ночи наложница увлечена поглощением пищи. Она ест так, что и у него проснулся аппетит! С грацией оголодавшей пантеры, которая долго сидела в засаде, поджидая добычу. Нежные косточки перепелки перемалывают белоснежные зубки, только хруст стоит! А как она облизывает губы? Какая ненасытность! Он встал.
Ашхен, которая немного утолила голод, очнулась.
– Повелитель! Я сейчас подам вам розовую воду для омовения рук!
Она вскочила. Несмотря на свой огромный вес, Ашхен двигалась легко и грациозно. Она последнее время много работала у себя в деревне, а подать султану халат или воду – разве же это работа? Услужить любимому – это ведь праздник. Ашхен была переполнена гордости. Ее мужчина сам султан! Сколько красавиц, стройных и легких, подобно газелям, мечтают попасть в эти покои? А султан влюбился в нее, толстуху! Глаз не сводит.
После омовения рук Ибрагим присел к столу. Ашхен, увидев, что еды еще много, окончательно успокоилась. И уже не торопясь принялась за десерт, смакуя каждый кусочек. Ибрагим тоже стал есть плов с отменным аппетитом. Они посмотрели друг на друга и невольно рассмеялись.
– Я чувствую себя здоровым как никогда! – Ибрагим удивленно потрогал лоб и виски. Обычно прикосновение к ним, даже самое легкое, доставляло ему боль. А теперь она прошла! – И тут спокойно, – он положил руку на сердце. – Сахарок, ты меня исцелила. Ты – волшебница.
– К услугам моего султана! – Шекер Пара вышла из-за стола и грациозно присела. Так, как она это делала в покоях валиде.
– Останься до утра, – попросил Ибрагим. – Рядом с тобой я буду наконец спать спокойно.
Она расцвела от удовольствия. Султана мучают детские страхи. Все очень просто: надо заставить его позабыть о них. Любыми способами. Изучить его натуру, постичь, что ему особенно нравится. Отныне он не должен скучать ни минуты. От скуки наступает тоска, потом приходит страх. Ощущения должны сменяться новыми постоянно. Главное, чтобы новизна не проходила.
И тут она вспомнила, что ее судьба висит на волоске. Гонец, посланный кизляр-агой, не сегодня-завтра вернется в Топкапы. И валиде узнает тайну девушки, которую она окрестила Айше, и ее брата, любимого ичоглана султана Ибрагима. О том, что это был заговор. О цели которого догадаться не трудно. Прибрать к рукам султана, а вместе с ним и власть. Назначать визирей, сделать любимого пажа повелителя пашой. Для этого Исмаилу надо жениться на султанше. Только любимая наложница может уговорить султана дать согласие на этот брак. Исмаил еще очень молод, он никак себя не проявил. Да, он умен и очень ловок, но в придворных интригах.
А надо бы показать себя на поле брани. Как бы уговорить султана начать войну? Страна истощена кровавыми войнами Мурада Четвертого. Да и Ибрагим не жаждет сесть на коня и двинуться в поход. Он предпочитает общество наложниц и развлечения.
– О чем ты так задумалась, Сахарок? Сидишь, морщишь лоб. О чем твои мысли?
– О том, чтобы эта ночь никогда не кончилась, мой султан, – нашлась Шекер Пара.
– Будут и другие, – рассмеялся Ибрагим. – Я никого, кроме тебя, больше не хочу видеть в своих покоях.
«Надолго ли?» – нахмурилась она. Слуги султана уже ищут во всех частях света красивых толстушек-рабынь. А вдруг какая-то из них приглянется султану больше? Шекер Пара прекрасно понимала, что у нее мало времени. Надо поскорее закрепить свой успех. Ей нужен ребенок.
– Мой султан хотел узнать, такая же я ненасытная в любви, как в еде? – лукаво улыбнулась она. – Так вот: я проголодалась! – и она оголила свою пышную грудь, догадавшись, что Ибрагим ценит в женщине больше всего. Ему не хватало в детстве внимания матери, ведь Кёсем-султан отдалили от младших сыновей. Грудь – это символ материнства.
Она верно все угадала. Едва увидев огромный коричневый сосок, Ибрагим почувствовал, что снова готов к соитию. Эта ночь будет в его жизни незабываемой!..
….Ашхен изо всех сил боролась со сном. Даже несмотря на усталость, Ибрагим засыпал мучительно, то и дело, вздрагивая и хватаясь за грудь своего Сахарка. Пару раз она едва не вскрикнула от боли. Наконец султан затих. Ашхен еще какое-то время полежала, прислушиваясь к его дыханию, потом осторожно высвободилась из-под руки повелителя и встала.
Она накинула платье и прокралась к дверям. Приоткрыла створку и осторожно выглянула в коридор.
– Чего желает Повелитель? – встрепенулся один из стражников.
– Я… мне… он зовет своего пажа, – нашлась Шекер Пара.
Исмаил тут же выступил из тени. Наложница якобы стыдливо прикрыла лицо и попятилась обратно в султанские покои. Исмаил вошел следом и тут же закрыл дверь.
– Все в порядке? Ты справилась? – он требовательно посмотрел на сестру.
– Не совсем.
– Но ты еще здесь! Значит, султан доволен!
– Тс-с-с… Тихо, – она обернулась. – У него чуткий сон. Нам с тобой грозит беда.
– О чем ты?
– Валиде. Она догадалась, что я лгу. Что я из деревни.
– Но как?!
– По моим рукам. Кизляр-ага все слышал. Ба…
– Тихо! Никогда больше не произноси этого имени!
– Исмаил, он послал гонца.
– Куда?!
– Я… – она чуть не заплакала. – Я сделала глупость. Назвала ему соседнюю деревню, ту, где живет Шагане с мужем. Но это лишь задержит гонца. Все равно он узнает правду. О том, что у меня есть брат, которого забрали янычары по девширме. У нас обоих зеленые глаза. Кизляр-ага очень умен. Он все узнает, Исмаил!
– Когда вернется гонец? –
