Мендельн повернулся лицом к стражнику, который, хотя и был на пару дюймов короче фермера, с лёгкостью взирал на него свысока. Широкое, грубое лицо больше подошло бы бандиту, чем представителю святого ордена.
— Брат еретика и волшебника, не так ли? — вопросил главный стражник тоном, который не требовал от Мендельна ответа. — Где Ульдиссиан уль-Диомед? Ответь сейчас же, и сможешь избежать его участи!
— Ульдиссиан ничего не сделал!
— Его вина доказана, его мастерство в нечистом искусстве не подлежит сомнению! Его душа потеряна, но твоя ещё может заслужить прощение. Просто выдай его нам!
Слова казались Мендельну полной чушью, но стражник, очевидно, верил во всё, что говорил. Не боясь наслать проклятья на свою душу, Мендельн решительно покачал головой.
— Тогда мы начнём с тебя… И остальные здесь, все, кто братается с еретиком, будут учиться на твоём примере!
Так же быстро, как они подтолкнули его к другим, стражники вытащили Мендельна из толпы. Они отвели его на открытое место. Когда фермера заставили опуститься на колени, он увидел, как главный страж подошёл к своей лошади, чтобы взять там длинный, плетёный бич, свернутый и прикреплённый к седлу. Стражник развязал петлю, связывающую бич, позволяя зловещему оружию вытянуться в полную длину. Он один раз опробовал бич — щелчок заставил Мендельна содрогнуться сильнее, чем сильнейший гром.
С твёрдой решимостью на лице главный страж вернулся назад к Мендельну, который плотно закрыл глаза и приготовился к пытке.
* * *
Это простое совпадение. Вот и всё. Простое совпадение.
Но когда Ульдиссиан посмотрел в сторону Серама, острое сомнение стало жечь его изнутри. Он снова вспомнил, как ужасно выглядела лодыжка Лилии… И как несколько мгновений спустя она уже казалась нетронутой. Страшная буря налетела на деревню сразу, как только брат Микелий начал его обвинять. Каковы шансы, что молния попадёт так точно?
«Совпадение! — продолжал Ульдиссиан повторять про себя. — И только!»
Но даже он не был полностью в этом уверен.
Фермер продолжал стоять на одном месте, не в силах решить, что делать дальше. А затем, нежданно-негаданно, в его мысли проник так хорошо ему знакомый облик.
Облик Мендельна… И вместе с ним возникло чувство безотлагательности, ощущение надвигающейся угрозы.
С беззвучным криком Ульдиссиан устремился в Серам.
— Ульдиссиан! — позвала его Лилия. — В чём дело?
— Мой брат! Мендельн… — вот и всё, что он мог сказать. Необходимость добраться до деревни скорее, чем что-нибудь ужасное произойдёт с Мендельном, затмила всё прочее. Ульдиссиан не задумывался о том, как он узнал, что его брат в опасности. Главным было уберечь Мендельна от беды, пусть даже ценой нового плена.
Неожиданно кто-то возник перед ним. Ульдиссиан приготовился дать отпор… А затем узнал Ахилия и Серентию.
— Ульдиссиан! — выпалила дочь торговца. — Какое счастье, что с тобой всё в порядке!
Лучник тоже начал говорить, но, хотя он и был рад видеть их, Ульдиссиан не замедлился. Он чувствовал, что времени нет. Не извиняясь, фермер миновал пару, и каждый неистовый удар его сердца кричал о том, что нужно поторопиться.
Вот стало видно окраину деревни. Его надежды возросли.
Но потом эхо донесло до него резкий звук щелчка, который заставил сердце Ульдиссиана обливаться кровью.
Со сжатыми зубами, с остатками уже прерывающегося дыхания сын Диомеда влетел в Серам.
То, что он там увидел, переполнило его отвращением и яростью. Он увидел, как многие его товарищи собраны в груду, словно скот, как страх и смятение отражаются на их лицах. Мрачные стражи инквизиторов направили на них своё оружие.
Но гораздо, гораздо худшим было то, на что смотрела деревня. Подле разрушенного колодца главный страж инквизиторов поставил на колени Мендельна. Другой закованный в броню стражник следил за тем, чтобы брат Ульдиссиана не мог встать. Кто-то оторвал заднюю часть туники Мендельна, и теперь на его спине красовались длинные красные полосы.
Красные полосы, оставляемые длинным бугристым бичом главного стража.
Наконец офицер заметил Ульдиссиана, затем поднял бич для очередного удара.
— Сдавайся, Ульдиссиан уль-Диомед, или твоему брату придётся страдать дальше!
Нелепый смысл этих слов, настаивающих, что виной Ульдиссиана будет, если Мендельна снова ударят, только ещё больше разъярил фермера. Ему хотелось хлестать их так же, как они осмелились хлестать его брата…
Бич во всю длину вытянулся над офицером, словно подхваченный внезапным порывом ветра. Испуганный, страж потянул за него, пытаясь вернуть его вниз, но переплетённая нить вместо этого обкрутилась вокруг его шеи.
Он попытался снять её, но бич внезапно затянулся. Глаза офицера расширились, он освободил руку из захвата, чтобы попытаться сорвать бич двумя руками. Отрывистый звук излетел из него.
Ближайший к Мендельну стражник бросился помогать своему командиру, одновременно пытаясь вложить в ножны своё оружие. Но его рука внезапно повернулась, и клинок оказался над ножнами. Каким-то образом клинок отклонился и погрузился в тело прямо под нагрудником.
Прикрыв рану ладонью, так что кровь стала сочиться сквозь пальцы, ошеломлённый стражник натолкнулся на офицера, у которого глаза лезли из орбит и который в отчаянии хватал смертельную петлю на своей шее. В конце концов, раненный стражник рухнул рядом с Мендельном, который отпрянул в потрясении. Секунду спустя офицер испустил последний вздох и присоединился к нему. Бич остался затянутым вокруг его горла.
— Ульдиссиан! — крикнула Лилия откуда-то сзади. — Берегись остальных!
Он огляделся по сторонам и увидел, что оставшиеся стражники инквизиторов подбираются к нему. Какой-то части Ульдиссиана захотелось бежать, но его ярость всё ещё преобладала. Он взглянул на вооружённых людей, которые злодействовали во имя своих святых сект.
Один из них запнулся. Меч в его руке повернулся…
Край его лезвия мастерски перерезал горло соседнему стражнику, тот издал булькающий звук и упал. Упав, он выронил своё оружие, которое каким-то образом пронзило ступню другого стражника. Этот стражник перекрутился, а потом полетел на землю вниз головой. Был слышен хруст, и инквизитор замер с головой, лежащей под странным углом.
Но теперь остальные стражники окружили Ульдиссиана, и он смотрел на них, как на паразитов, которые хотели сожрать его растения. Для фермера они были именно этим. Фермер вспомнил, как однажды они заполонили одно хранилище с зерном. Он сделал единственное, что могло помешать существам распространиться. Он сжёг хранилище, сжёг вместе с паразитами…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
