Серентия была готова спорить, но Ульдиссиан в ответ на слова благородной девы уже вернул одни поводья. Ахилий тут же протянул их Мендельну, который смотрел на поводья, словно это были змеи.
— Забирайтесь на лошадей! — поторопил лучник. — Похоже, дрожание ослабевает!
И точно, в Сераме всё понемногу затихало. Ульдиссиану стало интересно, возобновится ли дрожание с новой силой, если он захочет, но затем он проклял себя за подобные мысли. Независимо от того, был он виновен или нет, многие люди уже пострадали, некоторые даже были убиты. Желать дальнейшей опасности для них было, по его мнению, не менее ужасно, чем совершить преступления, в которых его обвиняли.
Он посмотрел на тех, кто был возле него. Из их всех Серентия был самой невинной. Конечно, по крайней мере она может вернуться прямо сейчас, а не после.
— Серри! Возвращайся в деревню! Никто, наверное, не видел тебя! Возвращайся к своему отцу и братьям…
Она посмотрела на него непокорным взором.
— Нет, пока я не буду уверена, что ты в безопасности!
К удивлению Ульдиссиана, Ахилий занял её позицию, а не друга.
— Ей следует ехать с нами, пока всё не утрясётся. Ну всё, хватит болтать!
— На юго-восток! — провозгласила Лилия ни с того ни с сего. — Едем на юго-восток! Там будет безопаснее всего!
Не знакомый с теми местами, Ульдиссиан посмотрел на охотника, но Ахилий только пожал плечами. Ему доводилось быть от Серама не дальше, чем его товарищам.
Лилия наклонилась к уху Ульдиссиана, её дыхание было тёплым и побудительным.
— Верь мне, — прошептала она. — Юго-восток.
— Ну что, на юго-восток! — пробасил он остальным. — Подальше от этого безумия…
С благородной девой, обвившей руки вокруг его пояса и положившей голову ему на спину, Ульдиссиан уль-Диомед подстегнул коня. Позади него ехали остальные, Ахилий замыкал группу.
«Всё разрешится само собой, — убеждал фермер себя. — Всё разрешится само собой». Каким-то образом всё встанет на свои места, и он сможет начать новую жизнь, хотя, пожалуй, не поблизости от Серама. Его связи с другими жителями деревни оборваны навсегда. Он больше никогда не сможет доверять им, точно так же, как они не смогут доверять ему. Обвинения и воспоминания будут всегда витать в воздухе.
Но Ульдиссиан может начать всё заново где-нибудь в другом месте, забыв обо всём, что случилось в Сераме. Всё, что нужно фермеру, — это добрый кусок земли да крепкие руки. У него есть и то, и другое. Он может построить новый дом, быть может, достаточно просторный для семьи. Лилия пожертвовала многим ради него. Он должен что-нибудь да значить для неё, несмотря на различия в положении. Вместе они смогут оставить прошлое позади, чтобы построить новое будущее.
Если Собор и Храм позволят им, так тому и быть…
Глава шестая
Этой ночью они остановились на краю холмистого участка, откуда вдалеке можно было разглядеть кусок огромных джунглей, окружавших более освоенные центральные регионы Кеджана. Для Ахилия было естественным тут же начать охотиться. Мендельн занялся костром, а Серентия, Лилия и Ульдиссиан разошлись недалеко в разных направлениях в поисках воды и съедобных ягод. Довольный тем, что можно отвлечься от мыслей о своём затруднительном положении, блуждающий фермер забрёл дальше, чем они условились, безмолвие холмистого леса помогло впервые за многие дни почувствовать душевный покой. В самом деле, Ульдиссиан так наслаждался тишиной, что позабыл, зачем он сюда пришёл.
Внезапно его покой был нарушен шелестом листьев. Ульдиссиан инстинктивно потянулся за ножом, который он уже давно потерял.
Но, когда он осознал свою ошибку, к нему уже вернулось самообладание. Сердце застучало быстрее, но не от страха, а от удовольствия.
— Прошу прощения, — прошептала Лилия, глядя на него. — Я сама испугалась! Я… Я хотела быть с тобой, Ульдиссиан…
Кровь помчалась по его телу, когда она положила свою руку цвета слоновой кости на его руку. Рассеянный листвой лунный свет коснулся её глаз, и оттого они засветились, почти как сами звёзды.
— Тебе нечего бояться, — заверил он её, наслаждаясь прикосновением. — Завтра будет лучше. Вот увидишь.
Благородная дева улыбнулась.
— Как странно слышать, как ты пытаешься утешить меня! Это твоя жизнь под угрозой, Ульдиссиан…
— Теперь мы далеко от Серама. Они забудут обо мне, — это была неприкрытая ложь, но фермер понятия не имел, что ещё сказать.
— Нет, не забудут. Я думаю… Ульдиссиан, есть только один способ сделать так, чтобы нам не пришлось бежать бесконечно. Я начинала говорить об этом раньше, и теперь, когда я увидела твои чудесные возможности, я думаю об этом больше, чем когда-либо.
Ему не нравилось, куда она клонит.
— Лилия…
— Пожалуйста… — вдруг златокудрая благородная дева поцеловала его. Поцелуй был долгим, неспешным и наполнил Ульдиссиана желанием.
— Мы должны отправиться в сам великий город, — сказала она, когда они разомкнулись. — Ты должен обратиться к людям! Не к магическим кланам или знати, но к простому народу! Они поймут тебя…
Он издал резкий смешок.
— Моя родная деревня не поняла меня! Они посчитали меня каким-то жутким чудовищем!
— Это из-за ужасных обстоятельств, Ульдиссиан! Если ты пойдёшь в город, ты начнёшь с самого начала! Тебе дан самый невероятный дар! Им нужно об этом рассказать!
— И что я должен проповедовать им? Поклоняться мне, как какому-нибудь богу или духу, а не то я разорву их на части, как людей Собора? Что я могу дать им кроме страха и отвращения?
Её лицо сделалось торжественным. Она пристально посмотрела ему в глаза.
— Ты можешь пообещать им, что они станут такими же, как ты! Стать большим, чем Собор или Храм могут посулить им!
— Стать такими же, как я? — фермер с трудом верил своим ушам. Она что, с ума сошла? — С чего бы им захотеть стать такими же, как я? Чтобы страдать, как я? Раз уж на то пошло, то я до сих пор не знаю точно, верю ли я во всё это…
Лилия приложила палец к его губам.
— Тогда проверь это снова. В последний раз. Здесь и сейчас.
— Прове…
— Окончательное доказательство. — Она огляделась вокруг. — Вот здесь. Кое-что маленькое, но значительное. И наглядное.
Благородная дева подвела его к кусту, одному из тех, какие они разыскивали. Но этот куст был высохшим, и на нём, помимо сморщенных листьев, имелось лишь несколько съёжившихся ягодок.
— И что я должен сделать? — проворчал Ульдиссиан с тревогой.
— Прикоснись к нему. Представь, что ты хочешь от него. Вот и всё.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
