Теперь мне стала более ясна просьба моего спасителя. Что ж, план у него был неплохой, но почему-то не сработал. Либо шерш Ильхамес оказался очень прозорливым и раскусил меня с первого момента, либо…
В перст судьбы верить не хотелось. Ведь это означало, что мне предначертано было попасть в Стеклянный каньон и пропасть здесь навечно.
– Жаль, что план не сработал, – проговорила я, не скрываясь больше. И Лориавель неожиданно грустно улыбнулась. – Мне тоже жаль, что не дома больше ты… Но еще я рада, что ты оказалась со мной в такие ужасные дни.
Она опустила голову, не переставая улыбаться, но в глазах ее снова стояли слезы.
Я неожиданно даже для себя самой схватила ее за руку и проговорила:
– Те, кто обидел тебя, будут наказаны. Знай это.
– Но как?.. – удивленно вскинула на меня взгляд девушка. – Никто не видел их, кроме той женщины. Ее уже увели на допрос, но я чувствую, что от него не будет толку.
– А я чувствую, что справедливость восторжествует, – уверенно кивнула я. – В конце концов, не я ли теперь буду любовницей самого Великого Айша? – ухмыльнулась я нервно. – Вот у него и попрошу разобраться и найти виновников.
– Правда? – ахнула Лориавель.
– Правда-правда, – заверила я, с трудом представляя, как буду выполнять эту просьбу, но дав себе слово, что так и сделаю.
– Будь осторожна в просьбах, – все же заметила явно удовлетворенная моим ответом девушка. – Великий Айш не человек. Ему может не понравиться твоя настойчивость.
По спине пробежали колючие мурашки.
Почему не человек? Ведь я видела его вполне в человеческом облике и с человеческими поступками. Он был… нормальным.
А шаррвальцы его боялись и почитали, как высшее существо. Впрочем, он и выглядел здесь под стать общему мнению.
Но какова все же была правда? Кем являлся Великий Айш на самом деле? Человеком или монстром?
Ответить на этот вопрос тоже не представлялось возможным. А пока я размышляла, Лориавель вдруг нервно заерзала.
Она потянулась назад, отбрасывая на грудь ручеек светлых волос, и расстегнула ожерелье, которое ей подарил отец.
– Вот возьми, – проговорила она, протягивая мне цепочку с десятком маленьких разноцветных бутылочек, по размеру не превышающих крупные бусины. – Это моя благодарность тебе.
– За что? – ахнула я, отодвигая подарок подальше. Не могла я взять украшение, подаренное девушке отцом! – Я ничего не сделала, да и вообще из-за меня тебя чуть не казнили.
Лориавель покачала головой, раскрывая мою ладонь и вкладывая в нее подарок.
Маленькие бутылочки все еще хранили тепло чужого тела.
– Ты не могла знать наверняка, что за правила управляют Стеклянным каньоном. Но их знала я, и я согласилась на твою авантюру, потому что больше всего на свете желала алой быть. Но обман не удался, и ты заступилась за меня, хотя ничего не должна мне. Я… одна из твоих мучителей, тех, кто держит тебя здесь вопреки воле твоей. И пусть не в моих силах тебя вызволить, положения дел не меняет это. И я хочу поблагодарить тебя за то, что была ты рядом тогда, когда никого больше не оказалось.
Ее губы дрогнули, и эта мелкая дрожь передалась в кисть, которой она все еще сжимала украшение. Затем она распахнула пальцы и убрала руку.
Мне же стало ясно, что если я не приму подарок, то глубоко обижу девушку, которой за последние два дня и так пришлось несладко.
– Спасибо, Лориавель, – кивнула я, сжимая украшение. – Твой отец не будет против?
– Не будет, – покачала головой она. – Я спросила его позволения, и он согласен с тем, что новой але Великого Айша мой подарок может понадобиться больше, чем кому-либо другому.
Под сердцем слегка закололо.
В чем-то Лориавель была права. Я оставалась пленницей в этом месте, и все люди, что меня окружали, являлись ни больше ни меньше тюремщиками. Даже Лориавель, которая непосредственно не участвовала в моем «похищении», никогда не поможет мне сбежать, если я попрошу ее об этом.
Поэтому я и не просила. И все добрые чувства, которые я испытала к ней с момента попадания в подземный город, можно было классифицировать как болезненную привязанность жертвы к агрессору. И хоть Лориавель на агрессора никак не тянула, мое спокойствие от перспективы всю жизнь проторчать в Стеклянном каньоне тоже нормальным не назовешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– А что это за бутылочки? – спросила я тогда, пытаясь справиться с замочком на украшении.
Лориавель подошла ко мне со спины и аккуратно застегнула подарок.
– Сейчас расскажу, – улыбнулась она. – Клянусь, тебе понравится.
Она немного поерзала, словно ее саму процесс изучения бутыльков очень увлекал.
– Вот это, – ткнула она пальцем в крохотный сосуд, внутри которого плескалась прозрачная жидкость с приятным розоватым оттенком, – настойка из священного Турмалинового рододендрона. Она потому редка и почти бесценна, что сбор лепестков этого древа запрещен. А между тем лишь цветы этого растения способны открыть человеку силу Красной матери.
– Силу вашей паучьей богини? – выдохнула я с легким испугом, мгновенно решив, что этот бутылек мне точно не пригодится. Если сила Красной матери из моего прекрасного спасителя сделала страшного Великого Айша, то мне такой радости и даром не надо.
– Да-да! – восхищенно продолжила девушка, а затем ловким движением пальцев отсоединила бутылочку от цепочки, протягивая мне. – Здесь одна порция всего, но если будет в твоей жизни трудный момент, когда, кажется, никто уже не будет способен помочь, то выпей это. И Красная мать откроет тебе истинный путь.
– Она сама явится, что ль? – ужаснулась я.
Но Лориавель только хихикнула, покачав головой.
– Никто не знает путей богов. Но если бы обычная настойка из рододендрона могла вызвать Красную мать, то мы уже давно были бы на поверхности благодаря ее священной милости. Но увы.
Я так и не поняла, за какой сколопендрой мне сдалась эта священная дрянь и на что она вообще способна. Но, не желая особенно вдаваться в подробности и оскорблять Лори своим скептицизмом, просто кивнула в ответ. А Лориавель тем временем продолжала:
– Вот здесь у нас чистая настойка черногриба. – Моя собеседница хитро улыбнулась, и ее щеки порозовели. Я мгновенно вспомнила, что буквально пару минут назад это название Лориавель уже упоминала.
В бутыльке плавно переливалась крайне мутная белесая жидкость, напоминающая молоко.
– Как ты, наверное, помнишь после моих слов, этот бутылек способен поднять наслаждение от любви на небывалый уровень, а заодно голос страсти усилить. И чтобы жидкость подействовала, достаточно употребить всего несколько капель, так что тебе хватит ее надолго.
Теперь уже я покраснела.
Отнекиваться и отдавать подарок не стала: действительно, никто не знает, что там мне предстоит испытать в ближайшие дни. А уж если не удастся сбежать и любовные утехи с местным полубожеством растянутся на обещанные полгода, пожалуй, бутылек может мне здорово пригодиться. Если повезёт, еще и во вкус войду, потом от этого их Великого Айша меня за уши не оттянешь?..
Но как бы я ни пыталась себя успокоить и развеселить, даже сейчас, во время рассказа Лориавель, казалось, что все нервные окончания у меня внутри обострились и мелко вибрируют от страха.
– А вот здесь… – Дочка жреца улыбнулась и слегка выпучила глаза. Я стала ожидать чего-то крайне важного, как она закончила: – Средство от липких мошек.
– От кого? – фыркнула я, трогая пальцем флакончик с зеленоватой водичкой.
– Ну-ка, нюхни! – воскликнула она почему-то с радостью и, откупорив крышку, сунула мне под нос бутылек.
Я не успела отшатнуться, как резкий запах, напоминающий раздавленного клопа, настоянного на горчице, ударил в нос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ни одна мошка не подлетит к новой але, тирааном клянусь! – добавила она, подняв в воздух кулак с торчащим вверх мизинцем.
Я внимательно проследила за этим движением, но, собственно, все равно ничего не поняла. Разве что в данный момент некие «липкие мошки» привлекали меня значительно больше, чем средство против них.
