полякам, и она кончилась неудачно для русских.
Тут к месту сказать о стратегическом значении Смоленска (Это нам ещё потребуется). Город расположен в местности между верховьями двух рек — Днепра и Западной Двины. Около него проходят самые удобные пути на Русь с запада, в Речь Посполитую с востока. И господствует над ними крепость Смоленска. Поляки так и называли это место — «Смоленский коридор». Ширина «Смоленского коридора» километров 70. Т. е. город можно было обойти и наступать дальше. Но тыловые коммуникации обогнувший Смоленск армии, неизбежно оказывались под ударом.
Понятно, что за этот город боролись. И до эпохи здесь описываемой, и во время неё, и после.
В «Смутное время» упорная оборона русских в Смоленске снизила динамизм польского наступления. Но город в итоге пал и остался в руках поляков. Москва мечтала его вернуть. Как мы уже знаем, первый блин вышел комом. Русские ждали нового благоприятного случая.
Хмельницкий, в Смоленскую войну, служил Речи Посполитой хорошо. Польский король лично наградил его дорогой саблей. Прошло более двадцати лет, и в новой обстановке Богдан слезно каялся московским послам в великом грехе: отец завещал ему никогда не сражаться против русских, а он нарушил отцовскую волю и опозорил себя. Что ж, «новое время — новые песни». Только вот душеспасительная история про отца вызывает некоторые сомнения. Михаил Хмельницкий, казачий сотник, был много лет лично знаком с гетманом Жолкевским и был у него на самом лучшем счету. Даже служил дворецким (должность считалась почетной) в родовом гнезде Жолкевских — замке города Жолквы, где прошли отроческие годы Богдана. И во время хмельнитчины он, из сентиментальных мотивов, приказал казакам не трогать Жолквы. (При советской власти город Нестеров. Сейчас Жовква, на Украине, чуть севернее Львова).
А гетман Жолкевский, «человек, который сорок четыре года нес на своих плечах Речь Посполитую», был тем полководцем, который в 1610 году победоносно вошел в Москву. Скорее всего, старший Хмельницкий, как и многие украинские казаки, в той войне участвовал, конечно, на польской стороне. И уж точно никогда не конфликтовал с Жолкевским. Они и погибли в один день (в бою с турками под Цецорой).
Трудно представить себе Михаила Хмельницкого ярым русофилом.
Тут уж надо упомянуть и о совсем нелепой версии происхождения Хмельницкого. Каждому палачу евреев, до Гитлера включительно, приписывают еврейских предков. Самая неудачная из таких попыток — приписать Богдану Хмельницкому отца — крещеного еврея, корчмаря из местечка Хмельник. Оттуда якобы и фамилия его. Но как раз имя и род занятий отца Богдана Хмельницкого история сохранила.
Лирическое отступление
Другая поразительная биография, только с «обратным знаком», станет во времена восстания знаменита на Украине. Иеремия Вишневецкий (по-украински — Ярема) — украинец, рожденный в православной магнатской семье. Родители Иеремии были ревностными и деятельными православными[36]. Мать Иеремии даже основала православный монастырь. Иеремия был потомком Дмитрия Вишневецкого (Байды), основателя Запорожской Сечи (см. главу XII) и унаследовал от предка храбрость и военные способности. Но в молодости он «ополячился» — перешел в католицизм. И не было у восставших украинцев врага страшнее его (рвение искреннего неофита!).
Но вернемся к Хмельницкому, который был несправедливо и жестоко обижен польскими властями. У него отняли хутор и увели молодую жену или невесту. Он тогда был вдовцом и то ли женился во второй раз, то ли собирался жениться. Возможно, что женщина действовала по своей воле, но с хутором было явное беззаконие. Это признают все. Хмельницкий пытался действовать по закону, но безуспешно. Тогда он ушел на Сечь. И стал готовить восстание. До этого ему удалось раздобыть королевское письмо, как я уже говорил, скрытое казацкой верхушкой, что было важно. На первом этапе он еще призывал не к радикальной революции — на это казакам было трудно решиться — а к восстановлению законности, в защиту королевской воли, попранной магнатами. Подобный прием, кстати, частый в Средние века и даже позже — в начале восстания ссылаться на королевскую волю, нарушенную местным начальством. А уж потом, когда костер разгорится, об этом можно и не вспоминать.
Лирическое отступление
С этим письмом далеко не все ясно. По-видимому, события развивались так. С 1645 года на Средиземном море бушевала очередная венецианско-турецкая война. Она вошла в историю как Кандийская война. (Кандия — это Крит, тогда принадлежавший Венеции). Конечно, венецианцам в то время была бы очень кстати сильная атака турецких берегов казачьим флотом на Черном море или тем более большая польско-турецкая война. И венецианская дипломатия работала в этом направлении, взывая к христианской солидарности и обещая субсидии. Польский король Владислав IV был склонен поддержать венецианцев. Магнаты этому противились. Поэтому король и начал без лишнего шума заигрывать с казаками, готовя почву для того, чтобы в крайнем случае направить их против Турции и без согласия Сейма. Широкое обнародование в начале восстания королевского письма Хмельницким не только подбодрило казаков и вызвало скандал в Польше, но побудило и турецкую дипломатию всеми силами натравливать казаков и татар на Польшу, что Богдану и требовалось.
И Хмельницкому удалось возмутить Сечь. Но он сделал и больше — съездил в Крым и договорился с крымским ханом (Ислам-Гиреем III). Обычная татарская агрессивность в то время еще больше возросла. В Крыму был голод, и хан был рад отправить людей в набег. Уже и раньше было замечено: казаки бунтуют против поляков, когда с татарами мир. Тогда казачья агрессия и направляется в сторону Польши. Теперь с татарами у казаков был уже не только мир, но и союз — по приказу хана мурза (князь) Тугай-бей во главе сильного отряда татар присоединился к Хмельницкому. Хан обещал и сам явиться, если будет удача. А удача, как мы уже знаем, была.
Глава XV
«Ад кромешной злобы»
Сколько людей было в начале у Хмельницкого? Польские власти считали, что всего мятежных запорожцев — 3 тысячи человек. Позднейшие историки полагали, что все-таки больше. Вместе с татарами тысяч до восьми — считает Костомаров. Не бог весть какие силы. Но с самого начала было ясно, что если Хмельницкий прорвется со своими повстанцами в более населенные районы Украины, силы его возрастут колоссально. И, как мы уже знаем, благодаря глупости польского командования, он имел успех и прорвался. Летом 1648 года Украина превратилась в «ад кромешной злобы» (это выражение я взял у Яковенко — дореволюционные историки-украинцы не скрывали всего ужаса произошедшего тогда).
По всей Украине враз поднялся православный люд и
