удалось воплотить в жизнь почти через 200 лет.
Для иллюстрации исключительных качеств польских гусар приведу один эпизод времен польского нашествия на Россию (1610 год, Смутное время). Польское войско под командованием гетмана Жолкевского атаковало под селом Клушино объединенные русско-шведские силы, превосходившие поляков по численности в несколько раз. (Следует учесть, что все это происходило до Густава-Адольфа (см. далее), то есть шведское войско еще не было той эталонной армией, которой восхищался весь мир.) В ходе этого сражения и произошел интересующий нас эпизод. Находившийся на русской службе отряд отборных англо-французских конных стрелков[29] сшибся с польскими гусарами примерно равной численности. Нимало не смутившись стрельбой англо-французов, как ураган обрушились гусары на врага с холодным оружием, мигом смяли неприятеля и погнали перед собой прямо на русский лагерь… После этого сражения Жолкевский победителем вошел в Москву, а слава польских гусар разнеслась по Европе.
Удар этой конницы был неотразим, в чем убедились и турки, и русские, и шведы, и немцы. Но это при условии, что местность подходила, что враг не отсиживался за полевыми укреплениями и т. д. А все эти условия на войне не всегда можно было соблюсти.
Казаки же быстро приспосабливались к любой ситуации, что вскоре оценили в Европе.
Однако самое поразительное — морские успехи казаков. Некоторые современники даже прямо писали, что на море они сильнее, чем на суше.
Если не ожидалось татарского набега (то есть когда он только что произошел), казаки сами шли в набег.
Из Сечи по Днепру спускались в Черное море на своих челнах. Это были знаменитые запорожские «чайки» — плоскодонные суда, метров 25 длиною, метра 4 шириною. Их особенностью были рули на корме и на носу, чтобы не тратить времени на развороты. На каждой стороне было 10–15 гребцов. А всего на «чайке» было от 50 до 70 казаков. Были и легкие пушки. Десятки таких челнов, на которых могли двинуться в большой набег тысячи казаков, выходили в Черное море, бывшее тогда турецким озером.
Лирическое отступление
Украинский историк и археолог Яворницкий, занимавшийся историей Сечи, и, кстати, консультировавший Репина, когда тот работал над своей знаменитой картиной «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», сообщает о морских походах запорожцев удивительные подробности.
Во-первых, на борту каждой «чайки» имелись навигационные приборы нюрнбергской работы (т. е. лучшие в то время).
Во-вторых, на борту не было спиртного. А ведь запорожцам бывало даже в могилу клали графин с «горилкой»! Но во время морских походов пьянство строго запрещалось. Пьяного казака беспощадно выбрасывали за борт.
Случались и совместные набеги донских и запорожских казаков[30] (разумеется, не в Смутное время). Не так уж велико Черное море, до любого его города доходили казаки. Турция была на вершине могущества, но с казачьими набегами справиться не могла. Обычно казаки подходили внезапно, ночью, и цветущая местность обращались в пепелище. Случалось, внезапной атакой захватывали они довольно значительные города — Синоп, Трапезунд, Варну (Болгария была тогда турецкой). Даже окрестности Стамбула страдали. Во время этих набегов доставалось и христианским подданным султана и крымского хана (близкий Крым грабили особенно часто). Грабили армян, греков (православных, как и казаки) и вообще всех, кто подвернется. Но христиан без нужды убивали редко.
Если удавалось тогда сильному турецкому флоту казаков перехватить, начинался морской бой. Турки старались использовать преимущества своей более тяжелой корабельной артиллерии. Казаки же стремительно шли на сближение и брали врага на абордаж. Поэтому и на море они предпочитали сражаться ночью. С большим турецким кораблем старались одновременно сцепиться 3–4 «чайки». (По тогдашне военно-морской терминологии это называлось «Атака пчелиным роем».)
После боя хвастаться турецким морякам обычно было нечем, хотя случалось всякое и на суше, и на море. А устье Днепра мелководно. Там могли проходить «чайки», но не турецкие корабли, если они пытались за ними гнаться.
Все это, конечно, происходило летом — зимой тогда редко воевали, особенно на море и особенно казаки. Для них неблагоприятен был не только штормовой, но и просто свежий ветер. Их легкие беспалубные гребные суда, быстрые и верткие, наиболее эффективно атаковали врага в тихую погоду. При мало-мальски серьезном ветре «чайки» сильно качало, что снижало меткость стрельбы. А уж если их начинало захлестывать волнами, то они теряли свое главное преимущество — быстроходность. Тяжелым большим кораблям, составлявшим главную силу турецкого флота, такой не очень сильный ветер мог быть только полезен, если был попутным. Так что в ветреную погоду преимущество турок в артиллерии становилось фактором серьезным. А так как тихая погода обычно бывает летом, то в основном тогда и плавали казачьи флотилии по Черному морю в поисках добычи и славы.
Лирическое отступление
Был случай, когда «чайки» появились и на Балтике. Речь Посполитая в 20-30-е годы XVII века боролась там со шведами. У поляков флота не было. Его начали энергично создавать, нанимая опытные немецкие (из Данцига) и датские экипажи — Дания и Швеция, в ту эпоху, вечно враждовали. Вышло, в общем, неплохо. Но очередной сейм нашел флот дорогим и лишним новшеством. Оставив свои морские начинания, поляки обратились к казакам. И те не подвели. Их небольшие суда без особого труда доставили на Балтику. И они там себя хорошо показали.
Эти морские набеги казаков очень обостряли отношения Речи Посполитой и Османской империи, тогда очень сильной. Из Стамбула шли жалобы и угрозы. Поляки отвечали, что казаки — люди дикие, им не подвластные, и, в свою очередь, жаловались на татарские набеги. Однако эти отписки не всегда помогали. Положение могло обостриться очень некстати. И это сильно беспокоило Варшаву.
Нарастали и другие противоречия — в казаки уходило все больше людей, а они были нужны панам в хозяйстве.
Казаки считали себя защитниками православия, а шла «полонизация» Украины — переход дворян в католичество рассматривался как «ополячивание». С конца XVI века усиливающееся казачество привлекает к себе внимание европейской дипломатии, особенно венской. Габсбурги провоцируют казаков на войну против турок в своих интересах, не считаясь с мнением Польши, что злило поляков. Словом, взаимное недовольство росло. С первыми вспышками казацких волнений полякам удалось справиться. Но понимали в Варшаве, что проблема нарастает.
С конца XVI века начинаются попытки как-то организовать эту анархическую силу и привести ее к послушанию. Завели регулярное казачье войско. Включенные в него казаки имели официальный статус, даже должны были получать жалованье, как польские военные. Их внесли в войсковой список — реестр. Таких организованных казаков называли «реестровыми». Их было максимум 6 тысяч человек. Остальных приказано
