Подойдя ближе, я услышал голоса. Один из них, я был в этом уверен, не принадлежал ни Кейт, ни мисс Симпкинс. Я припал глазом к щелке.
В библиотеке был джентльмен. Он стоял спиной ко мне, но казался высоким и плотным и выглядел очень впечатляюще в шикарном костюме и сверкающих кожаных ботинках. Заложив руки за спину, он любовался застекленной витриной, в которой были выставлены всякие зоологические экспонаты, должно быть приобретенные Кейт в Париже.
— Мисс де Ври, такое существо даже жутко держать в доме.
— Чепуха, — ответила Кейт, сидящая неподалеку от него в кресле у камина. Она была видна мне в профиль, лицо ее пылало — надеюсь, только лишь от сдерживаемого в глубине души веселья. — Это сумчатое животное, мистер Слейтер. Родственник кенгуру. Вас, наверно, смутили его зубы?
— Ужасная тварь, — сказал он. — Напоминает мою тетушку.
Тут Кейт рассмеялась особым высоким, звенящим, словно колокольчики, смехом, который холодом отозвался во всём моем теле. Я считал, что этот смех принадлежит мне одному. Она не имела права так смеяться для кого-то ещё. Я никогда не слышал, чтобы она упоминала об этом мистере Слейтере.
— Вы действительно очень образованная юная леди, мисс де Ври, — сказал он, повернувшись к ней.
Я увидел, что он на самом деле франтоватый парень лет, наверно, двадцати с небольшим. Единственное, что я мог сказать наверняка, — что он старше меня, что у него внешность настоящего джентльмена, а я до сих пор выгляжу мальчишкой. Я попытался разглядеть, была ли с ними в комнате мисс Симпкинс. Что, скажите на милость, им тут делать наедине?
— А вы, мистер Слейтер? — спросила Кейт. — Ваши достижения поистине очень впечатляющи.
Когда я услышал, как тепло она хвалит его, во рту у меня пересохло от ревности и негодования.
— Ах, — ответил Слейтер, стараясь, чтобы это звучало скромно, но, без сомнения, польщенный. — В нашей жизни многое случается только благодаря удаче, вам не кажется?
Он подошел и встал возле ее кресла, положив руку на спинку.
— Тут я с вами не согласна, — сказала Кейт. — Я считаю, что мы сами творцы своей удачи.
Он задумчиво поджал губы и легонько хохотнул:
— Хорошо сказано. Но судьба течет, словно река, сквозь всю нашу жизнь, и лучшее, что мы можем сделать, — это быть готовыми к неожиданностям.
— Какой фатализм, — заметила Кейт.
— Вовсе нет. Я не говорю, что мы не можем распоряжаться нашими жизнями. Совсем наоборот. Я считаю, что человек, которому не повезло, но который сумел тем не менее вновь чего-то добиться, достоин уважения более всех прочих.
— Относится ли это и к женщинам тоже? — осведомилась Кейт.
— Когда я говорю человек, естественно, подразумеваю и женщин тоже.
— Я предпочитаю, чтобы это звучало вслух, — заметила Кейт.
— Вполне понимаю вас, мисс де Ври.
— Благодарю, мистер Слейтер.
Каждая любезность, которой они обменивались, была для меня будто кол, забитый в горло. Надо было бы уйти, но я не мог. Ноги мои словно приковало к месту. Я был способен двигаться не больше, чем Эйфелева башня.
— На самом деле, — сказал Слейтер, — я бы предпочел, чтобы слово женщина вообще не сходило с моих уст.
Я с ледяным ужасом смотрел, как он склоняется над ней, понимая, что он вот-вот поцелует ее. Я не мог видеть Кейт, Слейтер заслонял ее от меня. Словно издалека я услышал, как открылась дверь и кто-то, должно быть, вошел в библиотеку, потому что Слейтер выпрямился и обернулся с любезной улыбкой.
— Ах, мисс Симпкинс, а мы всё гадали, когда же вы присоединитесь к нам.
— Я всего лишь ищу свою книгу, — сказала мисс Симпкинс. В ее голосе появились какие-то новые, едва уловимые девичьи нотки, которых я никогда раньше не слышал. — Я, должно быть, оставила ее здесь. Ах! Вот она.
— Я поражена, что вы читаете столько книг сразу, Марджори, — услышал я суховатый голос Кейт.
Ее лицо всё ещё было закрыто от меня, но я представил себе, как она слегка улыбается, глядя на свою компаньонку.
— На самом деле, — отозвалась компаньонка, — становится уже очень поздно.
— Да, я должен идти, — подхватил мистер Слейтер, весело взглянув на Кейт. И со смехом добавил: — Боюсь, мисс Симпкинс считает меня почитателем с весьма неважной репутацией.
— Мой дорогой сэр, вовсе нет, — возразила мисс Симпкинс, появляясь в поле зрения. На щеках ее горел румянец, она казалась очень возбужденной. — Вы, несомненно, относитесь к числу самых уважаемых. Такая досада, что моя Кейт, похоже, имеет склонность как раз к сомнительным репутациям.
— В самом деле? — переспросил мистер Слейтер. — Как интригующе!
— Марджори, прошу вас, — сказала Кейт раздосадованно.
— Она предпочитает юнг, — хихикнула мисс Симпкинс.
Мистер Слейтер хохотнул:
— Ах, это, должно быть, знаменитый Мэтт Круз, тот молодой парнишка с «Авроры». — Он произнес это без насмешки, но мне не понравился оттенок удивления в его голосе. — Так вы увлечены им, да, мисс де Ври?
Кейт ничего не ответила. Я всё ещё не мог видеть ее лица. Я считал громовые удары своего сердца, выжидая, потом повернулся и быстро пошел прочь.
На середине лестницы я разминулся с Дейрдре, в шоке уставившейся на меня.
— Мсье! Это неправильно!
— Да, это совсем неправильно, — горько согласился я.
Я торопливо миновал входную дверь и вышел на мощенную булыжником, мокрую улицу. Теперь уже дождь припустил вовсю, и я побежал по набережной Боделер к полуночной громаде Нотр-Дам. Я не имел в виду какую-то конкретную цель, я просто продолжал бежать, и неясные очертания перекрестков и мостов расплывались у меня перед глазами. На левом берегу, промокнув почти насквозь, я спустился по ступеням к реке и отыскал сухое местечко под мостом. Было холодно. Ветер играл на фаготе в балках и тросах моста. Я долго смотрел на темную воду, текущую, будто ртуть в адских пещёрах.
Потом мои мысли понеслись галопом. Что у нее с этим мужчиной? Как давно она его знает? Они кажутся хорошими знакомыми. Она смеется в его присутствии. Может, она даже гладила его по лицу или позволяла целовать себя прежде. При одной мысли об этом в сердце моем проснулся целый вулкан гнева. Слейтер высокий и красивый, и богатый, судя по всему.
Раньше я был юнгой. Теперь я курсант. Я никогда не буду богатым. Если я даже смогу окончить Академию, лучшее, на что я могу рассчитывать в будущем, — офицерское жалованье. За год это составит как раз стоимость ковров в апартаментах Кейт. Она стыдится меня. Я для нее — ничто. Она даже не могла найти слов в мою пользу, когда Слейтер и мисс Симпкинс смеялись надо мной.
До встречи с Кейт я никогда особо не думал о деньгах. Зато думал теперь. Я всё время думал о деньгах. Они были везде. Я видел банкноты и монеты на обтянутых перчатками пальцах джентльменов и леди, сверкающие ярче золотых слитков. Видел деньги моих товарищей по Академии в их одежде, и обуви, и письменных принадлежностях. Я видел монеты, сияющие, словно драгоценные камни, в темных волосах Кейт.
