Я перешагнула через них и упала в кресло, закрыв глаза.
Когда я открыла их, Америка и Шепли тихо сидела на диване, смотря безмолвный телевизор. Солнце заливало комнату, и я скривилась, почувствовав, что моя спина затекла. Америка посмотрела на меня.
— Эбби? — спросила она, бросаясь ко мне.
Она настороженно посмотрела на меня. Она ждала то ли злости, то ли слез или чего-то, что выразило бы мои эмоции. Шепли выглядел подавленным.
— Я сожалею о прошлой ночи, Эбби. Это моя вина.
Я улыбнулась.
— Все нормально, Шеп. Тебе не нужно извиняться.
Америка и Тревис переглянулись, а затем она схватила мою руку.
— Тревис уехал в магазин. Он… эм, неважно, что он. Я собрала твои вещи, и отвезу тебя в общежитие, до того как он вернется, и тебе не придется общаться с ним.
И только сейчас я поняла, что хочу плакать. Меня просто выкидывали отсюда. Я попыталась успокоиться, прежде чем заговорить.
— У меня есть время, чтобы принять душ?
Америка покачала головой.
— Просто поехали, Эбби, я не хочу, чтобы ты видела его. Он не заслуживает…
Дверь распахнулась и Тревис вошел неся в руках пакеты из магазина. Он прошел прямо на кухню, яростно раскидывая консервы и коробки в шкафчики.
— Когда Пташа проснется, скажите мне, лады? — сказал он мягким голосом. — У меня тут спагетти, блины, клубника, эта овсяная дрянь с шоколадками, и ей ведь нравятся эти разноцветные штучки, что размачивают в молоке, верно, Мер? — поворачиваясь спросил он.
Он застыл увидев меня. После неловкой паузы, лицо его разгладилось, а голос стал ровный и нежный.
— Привет, Пташка.
Я бы удивилась меньше, если бы внезапно проснулась в другой стране. Это был чистый абсурд. Сначала я думал, что меня выселяют, а затем приходит Тревис с пакетами набитыми моей любимой едой. Он сделал пару шагов в гостиную, нервно суя руки в карманы.
— Хочешь есть, Пташ? Я могу сделать тебе блины. Или есть… эта овсяная штука. И я принес какую-то пенообразную фигню которой бреются девушки, и фен и э…эм. пару секунд, это где-то здесь, — проинес он кидаясь в спальню.
Дверь открылась, резко закрылась, а затем он вышел из-за угла весь бледный как смерть. Он сделал глубокий вдох и его брови опустились.
— Твои вещи собраны.
— Я знаю, ответила я.
— Ты уезжаешь, — раздавлено произнес он.
Я посмотрела на Америку, которая смотрела на него так, будто бы собралась задушить.
— Ты правда думал, что она останется?
— Малыш, — прошептал Шепли.
— Заткнись нахуй, Шеп. Не смей защищать его, — процедила Америка.
Тревис выглядел отчаянно.
— Мне правда очень жаль, Пташ. Я не знаю, что сказать.
— Пошли, Эбби, — произнесла Америка.
Она встала и потянула меня за руку. Тревис сделал шаг, но Америка направила на него палец.
— Клянусь Богом, Тревис! Если ты попытаешься остановить её, я оболью тебя бензином, и подожгу, пока ты будешь спать!
— Америка! — произнес Шепли голосом пропащего человека.
Я могла видеть, что он разрывался между своим двоюродным братом и девушкой, и мне стало страшно за него. Все пошло именно так, как он старался избежать.
— Я в порядке, — сказала я, раздраженная напряжением в комнате.
— Что ты имеешь ввиду под в порядке? — с надеждой спросил Шепли.
Я закатила глаза.
— Тревис привел домой женщину из бара, ну и что?
Америка выглядело встревоженной.
— Эй, Эбби. И ты говоришь, что ты в порядке после всего?
Я посмотрела на них всех.
— Тревис может приводить домой кого угодно. Это ведь его квартира.
Америка посмотрела на меня, будто бы я спятила, Шепли стал улыбаться как идиот, а Тревис выглядел хуже, чем был до этого.
— Ты не собирала свои вещи? — спросил он.
Я покачала головой и посмотрела на часы. Было 2 часа дня.
— Нет, и я сейчас собираюсь распаковать их. А ещё мне нужно поесть, помыться, и одеться. — проговорила я, шагая в ванную.
Как только дверь закрылась за мной, я прислонилась к ней и соскользнула на пол. Я понимала, что отношения с Америкой восстановлению не подлежат, но я дала слово Шепли, и собиралась его сдержать.
Мягкий стук в дверь раздался над моей головой.
— Пташ? — спросил Тревис.
— Да? — ответила я, пытаясь говорить обыденно.
— Ты остаешься?
— Я могу уйти если ты хочешь, но я ведь проиграла спор, забыл?
Дверь завибрировала когда Тревис прислонился к ней лбом.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, но я не буду винить тебя если ты уйдешь.
— Хочешь сказать, что ты освобождаешь меня от пари?
Возникла долгая пауза.
— Если я скажу да, ты уйдешь?
— Угу. Я ведь не живу здесь, дурачок- произнесла я, выдавливая смешок.
— Тогда нет, пари все ещё в действии.
Я подняла голову и закатила глаза, почувствовав как слезы жгут глаза. Я не понимала почему плачу, но просто не могла остановиться.
— Я могу сейчас помыться?
— Ага…, - он вздохнул.
Я услышала как Америка вошла в холл и тяжелые шаги Тревиса.
— Ты самовлюбленный ублюдок. — прорычала она, захлопывая за собой дверь комнаты Шепли.
Я встала с пола, включила душ, а затем разделась, задергивая занавеску. После очередного стука в дверь, Тревис прочистил свое горло.
— Пташка? Я принес кое-что из твоих вещей.
— Просто положи их на раковину. Я возьму их.
Тревис вошел и захлопнул за собой дверь.
— Я просто взбесился. Слышал как ты высказала Америки, что со мной не так, и у меня просто крыша поехала. Думал проветриться, немного выпить, попытаться осознать все, и прежде чем понял что к чему, я был в доску пьяный, потом эти девки и… — он сделал паузу. — Я проснулся этим утром и тебе не было в постели, затем увидел тебя в кресле, увидел эти обертки на полу, и почувствовал себя отвратно.
— Ты мог просто попросить меня остаться, а не тратить все деньги в магазине, чтобы подкупить меня продуктами.
— Меня не волнуют деньги, Пташ. Я просто боялся, что уйдешь и некогда больше не заговоришь со мной.
Я содрогнулась от его объяснения. Не переставая думать о том, что он чувствовал когда я сказала, что мне в нем не нравится, и сейчас все зашло слишком далеко чтобы спасти ситуацию извинением.
— Я не хотела как-то задеть тебя, — стоя под водой, сказала я.
— Я знаю, что не хотела. И я знаю, что не важно, что сейчас скажу, потому что из-за меня все пошло по пизде… у меня к этому талант..
— Трев?
— Да?
— Никогда больше не садись пьяным на мотоцикл, лады? — я ждала около минуты пока он наконец не вздохнул и заговорил.
— Лады, как скажешь. — произнес он, захлопывая за собой дверь.
