– Я был бы плохим детективом, если бы сказал «нет», Айви. Вы все понимаете правильно. Разумеется, я не исключаю, что вы могли оказаться втянутой в эту историю. Вы могли помогать Деклану обирать несчастных доверчивых женщин. На то, что он спал с ними, вы закрывали глаза. Ведь в результате его афер вы получали деньги, и немалые. А при таких обстоятельствах даже как-то неловко упоминать о порядочности и какой-то там совести.
– Как вы можете! Это у меня нет совести? – воскликнула она. – Не забывайте, что я, ко всему прочему, офицер полиции, Гриффин.
Он пожал плечами:
– Разве вы никогда не слышали о продажных полицейских? Существует целое подразделение, занимающееся внутренними расследованиями.
– Значит, пока моя невиновность не будет доказана, вы будете смотреть на меня как на преступницу? – Брови Айви слегка приподнялись.
– Я просто смотрю на дело с различных точек зрения и прорабатываю все возможные версии, – сказал Гриффин. – Это моя работа. Разве то, что я делаю, неправильно?
– Правильно, – вздохнув, согласилась Айви. – Только не тратьте на мою персону слишком много времени. Это ложный след, который никуда не приведет. Вы только устанете от общения со мной.
– Не думаю, что это возможно.
Замечание Фарго было совершенно неожиданным для Айви. Она попыталась заглянуть ему в глаза, но детектив быстро отвернулся.
Айви вдруг вспомнила, что на ней сейчас только короткий махровый халат.
– Мне нужно переодеться.
– Мне бы не хотелось, чтобы вы что-то трогали в вашей комнате до прибытия криминалистов.
Она послушно кивнула и одернула халат. Теперь Айви чувствовала себя крайне неловко в таком одеянии. Время близилось к полуночи, а по ее дому расхаживал посторонний мужчина. Незнакомец. Ха! Гриффина вряд ли можно так назвать. Если бы она сегодня вышла замуж за Деклана, то Гриффин стал бы ее деверем. Впрочем, они с Гриффином вряд ли бы тогда встретились. Деклан не стал бы афишировать свое прошлое.
«Я не хочу давать в газеты сообщение о нашей свадьбе, – сказал он ей. – Мне не нравится шумиха вокруг такого интимного дела, как любовь. Это такое личное… Мне вообще хотелось бы сбежать с тобой куда-нибудь в Италию и там пожениться. Только ты и я. Но я знаю, как для тебя важны твои сестры».
Подобные заявления Деклана казались Айви такими романтичными. Она и развешивала уши. Простофиля. Разумеется, ему никак нельзя было сообщать о своей свадьбе в газетах. Ведь он собирался жениться под своим настоящим именем. Под тем именем, которое было у него до восемнадцати лет. Если бы Гриффин наткнулся на сообщение о свадьбе брата, он мог бы разыскать Айви, и тогда она узнала бы любопытные подробности из прошлого своего жениха.
– Возможно, вы, Айви, знаете о Деклане и о том, чем он занимался, гораздо больше, чем вам кажется. Он мог прятать в вашем доме какие-то вещи или делать какие-то дела, прикрываясь вашим именем. Ваш отец не хотел, чтобы вы выходили замуж за Деклана, но мы не знаем, по какой причине. Возможно, Деклан угрожал ему. Может, там было что-то в этом роде. – Гриффин махнул рукой в сторону зеркала.
Айви снова почувствовала, как по ее спине пробежал холодок.
– Вы хотите сказать, что Деклан пригрозил Уильяму убить меня и моих сестер, если отец попытается помешать нашей свадьбе?
– Такая версия имеет право на существование, – заметил Гриффин и провел рукой по своим темным густым волосам.
– Но зачем это было нужно Деклану? Я не могу понять. Ведь Уильям четко и ясно сказал, что ничего не оставит мне, если я выйду замуж за Деклана. Я бы ничего не получила из денег отца.
Гриффин надел резиновые перчатки и стал осматривать стену и пол около зеркала.
– Никто не знает, по какой причине Деклан угрожал вашему отцу. Да и угрожал ли вообще. Все это пока только догадки и предположения. Но мы это выясним, – добавил Фарго и посмотрел на Айви. – И вот еще что, Айви… Как это ни странно прозвучит при сложившихся обстоятельствах, но может оказаться, что Деклан действительно полюбил вас. Возможно, это произошло неожиданно для него самого. А Дженнифер Лексингтон могла узнать о вашем существовании, о свадьбе и стала шантажировать Деклана, обещая рассказать вам о его двойной жизни. И тогда он убил ее.
– Думаете, меня это должно успокоить? – спросила Айви.
На лице Гриффина мелькнула улыбка. Он покачал головой и принялся снова осматривать пол под зеркалом. Айви закрыла глаза.
– Сейчас у меня уже должен был начаться медовый месяц. Где-то в параллельном измерении. Я бы плавала в море при свете луны. Занималась бы любовью.
– Я должен перед вами извиниться за то, что сейчас вы находитесь в том измерении, где существуют убийцы и подозреваемые.
Айви с удивлением посмотрела на Гриффина. Он понимал ее.
– Ничего… Вы ни в чем не виноваты, просто мне стало жалко себя и захотелось немного поплакаться…
Гриффин снова улыбнулся. Улыбка была искренней, ободряющей. На мгновение Айви почувствовала себя защищенной – она была не одна.
Все так. Гриффин появился сразу после Деклана. Простой, понятный, спокойный. Но ей не стоит забывать, что он подозревает ее если не в совершении преступления, то в пособничестве уж точно.
Айви посмотрела на висевший на двери спальни целлофановый пакет со свадебным платьем и фатой.
– Я пообещала отдать свое свадебное платье, и мне нужно будет завезти его завтра утром.
Гриффин посмотрел на Айви, в его взгляде промелькнуло удивление.
– А я полагал, что все невесты сто лет хранят свои свадебные наряды в сундуках. Впрочем, я могу понять, почему вы хотите избавиться от этого платья.
Она улыбнулась:
– Я обещала подарить его одной девушке еще несколько дней назад. Ее свадебное платье украли прямо из машины. Можете себе представить?
– Я могу представить себе, Айви, все, что угодно, – сказал Гриффин, глядя ей в глаза. – Так, значит, вы пообещали подарить ей свое свадебное платье?
Она кивнула и стала рассказывать Фарго о Лауре. О том, какая та хорошая, как она умеет управляться с детьми, как любит своего умирающего от рака отца.
Гриффин внимательно ее слушал, размышлял, делал какие-то выводы. Айви так и подмывало спросить, о чем он думает. Вероятно, это выглядит примерно так: «Подозреваемая Айви Седжуик, отличающаяся крайней наивностью и доверчивостью, хотя и является офицером полиции, влюбилась в дешевого артиста. Она способна подарить свое свадебное платье первой попавшейся на дороге плачущей женщине».
– Вообще-то я мог бы остаться на ночь и у вас, – вдруг сказал он. – Посидим в гостиной, пока криминалисты буду работать в спальне. А утром отвезем платье.
Он решил остаться у нее? В ее доме? Интересно, где же он собирается спать? Ляжет с ней валетом на ее стареньком диванчике?
