«Может быть, я пытаюсь завоевать ваше доверие…»
Впрочем, подумала Айви, Гриффин Фарго может оказаться не таким уж и хорошим.
– Мне нужно немного поспать, – сказала она. – У меня такое ощущение, что сегодня я побывала в аду. – Айви решила, что ей просто необходимо отдохнуть и от Гриффина. От его вопросов, его внимательных взглядов, его… мужского обаяния.
Он поднялся с дивана и исчез в спальне. Через минуту Фарго вернулся с двумя подушками и шерстяным пледом.
– Мы с вами ляжем здесь, на диване. Я не могу позволить себе что-то упустить. Если вы будете в спальне, а в это время вернется Деклан, может произойти непоправимое. Я не могу рисковать вашей жизнью. Вы должны все время находиться в паре дюймов от меня.
В паре дюймов? Айви вздохнула. Разве сможет она почувствовать себя комфортно?
Но усталость давала о себе знать. Ее веки сделались тяжелыми, а тело, казалось, налилось свинцом. Айви сняла подушки, которые стояли вдоль спинки дивана, и положила их на пол. Без них было больше места. Наконец она легла.
– Мне бы очень не хотелось всю ночь нюхать ваши носки, – сказала Айви Гриффину и отодвинулась как можно дальше от края дивана, освобождая место для своего гостя. – Поэтому не надо ложиться валетом.
Он улыбнулся и лег рядом с ней на спину. Айви ощутила исходящий от Гриффина слабый запах мыла и корицы. Что ж, она действительно чувствовала себя сейчас в безопасности, лежа между спинкой дивана и Фарго. Она должна была выйти замуж за плохого парня, который теперь никак не смог бы пробраться к ней и от которого ее охранял детектив. Сначала Деклану пришлось бы помериться силами с Фарго. А Деклан очень боялся своего старшего братца и наглядно продемонстрировал это в церкви, когда дал деру, увидев Гриффина среди гостей.
Айви тоже повернулась на спину. Их плечи и бедра на мгновение соприкоснулись, и по ее телу проскочило что-то вроде электрической искры. Она вдруг представила себе, как Гриффин поворачивается и наваливается на нее. Его большое тело придавливает ее к дивану, она ощущает приятную тяжесть на своей груди. Слава Богу, это видение быстро исчезло.
– Отдал бы все, что угодно, чтобы узнать, о чем вы сейчас думаете, – повернув к ней голову, проговорил Фарго.
Айви закрыла глаза.
– Спокойной ночи, – сказала она.
– Надеюсь, это будет действительно спокойная ночь.
Но Айви еще долго лежала без сна.
Хотя Айви и собиралась замуж за Деклана Маклейна, надо признать, она почти ничего не знала о нем. Гриффин бросил взгляд на свой блокнот, лежавший на полу около дивана. Пара страниц в нем была заполнена его заметками, но эти разрозненные кусочки никак не складывались в общую картину. Он искоса посмотрел на лежавшую в дюйме от него женщину.
Черт, она была красива. Очень красива. Ее кожа цвета сливок казалась такой мягкой, а эти удивительно длинные и загнутые кверху ресницы… Губы Айви чуть приоткрылись, а ворот халата слегка распахнулся, обнажив нежный белый треугольник плоти, мягко переходивший в вырисовывающуюся под тканью грудь. Гриффин ощутил спазм в горле.
Он снова посмотрел на свой блокнот. Ему следует заниматься мозгами этой женщины, а никак не ее телом, сердито напомнил себе Гриффин.
Была ли она сообщницей Деклана? Работали ли они вместе? Впрочем, пока если и можно было в чем-то заподозрить Айви, так только в мошенничестве. Но Фарго не торопился с выводами. Его крайне удивил тот факт, что Айви почти ничего не знала о своем женихе. Возможно ли это? Или это игра?
Айви сказала, что Деклан намеревался однажды стать главой своей собственной корпорации. Потом, заработав миллионы, он хотел переселиться на Карибы и открыть там бар и яхт-клуб. Собирался изучить японский язык. Еще он много говорил о том, что хочет открыть центр для детей-сирот и детей, с которыми жестоко обращаются родители. В таком центре дети могли бы играть, учить уроки, с ними бы работали специалисты, которые помогали бы им адаптироваться. Еще Айви знала о Деклане то, что он любил филе тунца и сухое печенье «Нестле». Деклан и Айви встречались раза два в неделю. Изредка, в пятницу или субботу, он оставался у нее на ночь. Деклан говорил, что в другие дни он не мог ночевать у нее, так как рано утром ему нужно было идти на «занятия».
Гриффин помнил, что Деклан всегда питал любовь к сладостям и обожал шоколадные батончики. Все остальное, о чем говорила Айви, было для Фарго новостью. В последние годы он почти не встречался со своим младшим братом и поэтому, разумеется, не мог знать никаких тонкостей о новых привычках Деклана. Если им и случалось встречаться, то только когда Деклан нарушал закон. Вернее, закон элементарной человеческой порядочности. Если Деклана задерживали за какое-нибудь правонарушение или мошенничество, он неизменно разыгрывал карту «мой старший брат Гриффин – полицейский», и его отпускали. Так продолжалось довольно долго, до тех пор, пока Гриффин не объяснил своим коллегам, что его брат – всего лишь дешевый артист и мошенник и что доверять ему нельзя. Но именно в это время Деклан стал действовать осторожнее, так что на несколько лет Гриффин смог забыть о существовании своего младшего брата.
Как ни странно, продолжал размышлять Гриффин, но Деклан назвал Айви свою настоящую фамилию. Маклейн. Впрочем, Маклейн – это фамилия, которую Деклан взял себе в восемнадцать лет. До этого времени фамилия у Деклана была Фарго.
Деклан решил сменить фамилию после очередной стычки с отцом. Отец редко интересовался жизнью младшего сына и снял с себя ответственность за все его действия. Когда же Деклан взял новую фамилию, отец окончательно прервал все отношения со своим отпрыском. Но вся эта история сильно взволновала тогда Гриффина. Хотя они с Декланом никогда не были особенно близки, все же они оба были Фарго. Это было единственным, что роднило их, что делало их братьями. И вот Деклан решительно избавился от этой хрупкой связи.
Айви знала о Деклане еще и то, что он работал в «Седжуик энтерпрайзис». Это тоже было правдой. Без сомнения, Деклан устроился туда только затем, чтобы поближе подобраться к дочери Уильяма Седжуика. Познакомиться с Айви для него не составляло труда, ведь ее мать была старой подругой матери Деклана. Все произошло именно так, как, по всей видимости, и планировал Деклан. Когда его представили Айви, он назвал свою настоящую фамилию. Выбора у него просто не существовало.
Чем больше Гриффин думал обо всем этом, тем лучше понимал, что у Айви не было ни одного шанса вырваться из той паутины, которую сплел вокруг нее Деклан. Деклан мог быть очаровательным, он с легкостью сочинял всякие истории, то сдабривая их изящным юмором, то обволакивая легкой печалью. Он был не просто красивым, он источал какие-то магнетические флюиды, перед которыми не могла устоять ни одна женщина. Не устояла и Айви, хотя она и работала в полиции.
