Читаем без скачивания На полголовы впереди - Дик Фрэнсис

Я кивнул, сказал Эмилю, что сейчас вернусь, прошел вслед за Заком через главный зал и, несколько раз повернув за угол, оказался в шумной толпе, заполнявшей помещение, напоминавшее зал вылетов в аэропорту.

Огромный транспарант на стене не оставлял никаких сомнений в том, что здесь происходит. На нем красовалась надпись красным по белому длиной метра в четыре: "ВЕЛИКОЕ ТРАНСКОНТИНЕНТАЛЬНОЕ СКАКОВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ С ТАИНСТВЕННЫМИ ПРИКЛЮЧЕНИЯМИ", а внизу голубыми буквами поменьше было написано: "Жокейский клуб провинции Онтарио, "Мерри и компания" и "Ви-Ай-Эй" представляют праздник канадского скакового спорта".

Человек сорок пассажиров с именными табличками на груди и цветами в петлицах уже собрались и стояли в нетерпеливом ожидании начала, весело чокаясь бокалами с апельсиновым соком.

— Предполагалось, что в апельсиновом соке будет шампанское, — сухо сказал Зак, — но там его нет. Какой-то закон против пьянства по субботам. Он вгляделся в толпу, находившуюся шагах в двадцати от нас. — Вон Бен делает свое дело, видите? Просит Рауля одолжить ему денег.

Я в самом деле его увидел. Он выглядел на удивление правдоподобно.

Пассажиров, оказавшихся поблизости, это явно шокировало и привело в замешательство.

Зак, стоявший рядом со мной, начал все быстрее прищелкивать пальцами, потряхивая своей курчавой шевелюрой. Чувствовалось, что сейчас, когда его фантазии начинают претворяться в жизнь, в нем закипает энергия. Заметно было, что он немного подгримировался — не слишком обильно, только подвел брови и подкрасил губы, скорее подчеркнув, чем изменив их форму. "Актер за кулисой, — подумал я. — Собирается с духом перед тем, как выйти на сцену.

Я увидел Мейвис и Уолтера Брикнелла, которые волновались и суетились, как им и было положено, и услышал, как Анжелика спрашивает, не видел ли кто Стива.

— А кто это Стив? — спросил я у Зака. — Я забыл.

— Ее любовник. Он опаздывает на поезд.

Пьер и Донна затеяли свою ссору, что привело в смущение еще нескольких пассажиров. Зак рассмеялся.

— Хорошо, — сказал он. — Просто здорово.

Джайлз-убийца, который до сих пор сидел в кафе, вышел оттуда, затесался в толпу и принялся с любезностью, не предвещавшей ничего хорошего, ухаживать за пожилыми дамами. Зак еще быстрее защелкал пальцами и начал что-то напевать себе под нос.

Толпа зашевелилась, расступилась, и в открывшемся просвете я увидел еще одного убийцу — Джулиуса Аполлона Филмера, который также с любезностью, не предвещавшей ничего хорошего, ухаживал за не столь уж пожилой дамой Даффодил Квентин.

Я сделал глубокий вдох. Меня охватил почти благоговейный трепет. Теперь, когда все действительно вот-вот начнется, когда в следующую минуту я окажусь рядом с ним, я почувствовал, что так же взвинчен и полон энергии, как Зак. И в то же время я, несомненно, так же, как и он, испытывал неотвязное беспокойство: все должно пройти как надо. Даффодил игриво гладила руку Филмера. "Ну и ну", — подумал я. Рядом с ним появился актер Бен и начал что-то ему говорить. Я видел, как Филмер вежливо повернулся к нему и как его губы произнесли какое-то слово — можно было не сомневаться, что он сказал: "Уйдите".

Бен отступил назад. И правильно сделал, подумал я. Толпа снова сомкнулась и заслонила Филмера и его красотку. Я почувствовал, что напряжение, сковавшее мои мышцы, немного ослабло, и понял, что не заметил, когда они напряглись. Надо за этим следить", — подумал я.

Прибыли Лорриморы, каждый с тем же выражением лица, что и вчера: один был по-прежнему любезен, другая — равнодушна, третий — высокомерен, четвертая — надута. Вскоре Мерсер понемногу начал проникаться царившим вокруг веселым настроением, и Бемби — тоже, хоть и держалась более сдержанно. Шеридан стоял с таким видом, словно забрел в какую-то трущобу. Дочь Занте могла бы выглядеть хорошенькой, если бы хоть раз улыбнулась.

Актер Джеймс Уинтерборн, уже без красной фетровой шляпы и чисто выбритый, расхаживал вокруг и приветствовал всех в своей роли члена Жокейского клуба. Настоящий Жокейский клуб, как я заметил, тоже оказался представлен здесь в лице Билла Бодлера, который был знаком с несколькими владельцами и оживленно болтал с ними. Мне пришло в голову — сильно ли он будет обеспокоен, не увидев меня среди пассажиров? Надеюсь, что не очень.

Из шумной толпы появилась Нелл и подошла к нам, прижимая к груди какую-то папку. Глаза ее сияли. На ней был другой, но столь же строгий костюм, на этот раз серый с белой блузкой, а кроме того — вероятно, по случаю торжественного дня, — длинные бусы из кораллов, жемчуга и хрусталя.

— Наконец-то начинается! — сказала она. — Просто не верится — после всех этих месяцев. Я не стану с вами целоваться, по сценарию мы еще незнакомы, но считайте, что я вас расцеловала. Все идет прекрасно. Пьер и Донна устроили замечательную ссору. Как это она умудряется плакать, когда захочет? Это тот самый чемодан, который надо отправить в Ванкувер? Поставьте его вон там, вместе с теми, которые сейчас пересчитывают. Мерсер Лорримор прелесть, я совсем успокоилась. Никаких катастроф пока не случилось, но в дороге что-нибудь непременно стрясется. Я как пьяная, а ведь в этом соке шампанского совсем не было.

Она перевела дух и рассмеялась, а я сказал:

— Нелл, если Билл Бодлер спросит вас, здесь ли я, скажите просто "да" — не говорите, где я.

Она была озадачена, но слишком спешила, чтобы расспрашивать.

— Да? Ну… хорошо.

— Спасибо.

Она кивнула и повернулась, чтобы идти заниматься пассажирами. Но тут из толпы вышел Джеймс Уинтерборн, по-прежнему в своей роли, и подошел к нам, чтобы переговорить с ней и заодно с Заком.

— Это уж слишком, — пожаловался он. — Явился настоящий президент Жокейского клуба, черт бы его взял, и напутствует их собственной персоной. Я остался без работы.

— Его мы пригласили раньше, — сказала Нелл. — Мы предложили это ему с самого начала, когда все еще не приняло таких грандиозных масштабов. В конце концов он, видимо, решил, что все-таки должен быть здесь.

— Да, но… Как насчет моего гонорара?

— Будет тебе гонорар, — покорно ответил Зак. — А пока иди обратно и развлекай публику — рассказывай всем, какое это будет замечательное путешествие.

— Да я так и делал, — проворчал тот, но послушно отправился играть свою роль дальше.

— Действительно, — сказала Нелл, нахмурившись, — кажется, мне несколько дней назад передавали, что президент будет, но я не догадалась, что речь идет о нем. Я не знала, про кого это, — мне оставили записку, пока меня не было на месте: "Полковник приедет". Я не знакома ни с какими полковниками. Разве президент — полковник?

— Да, — сказал я.

— Ну, ничего страшного. Пожалуй, пойду узнаю, не надо ли ему чего.

И она как ни в чем не бывало поспешила к нему. Зак вздохнул:

— Этот гонорар мог бы достаться мне.

— Каким образом?

— Ну, "Мерри и компания" выдают мне всю сумму, которая нужна на постановку. Я нанимаю актеров и плачу им, а что останется — мое. Бывает, что остается не так уж много.

В толпе вдруг послышались крики, все расступились в стороны. Зак и я инстинктивно подошли поближе — он впереди, я сзади.

На полу был распростерт актер Рауль, а Донна и Пьер, склонившись над ним, помогали ему встать. Рауль вытер нос тыльной стороной ладони, и все увидели на его лице ярко-красную полосу. Мейвис Брикнелл громко возмутилась:

— Он ударил его! Он ударил его! Вон тот молодой человек ударил нашего тренера по лицу. Какое он имеет право сбивать его с ног?

Она указывала на Шеридана Лорримора, который стоял к ней спиной. Я взглянул на Зака, ожидая разъяснений.

— Этого в сценарии не было, — сказал он. Вмешалась Нелл и принялась улаживать дело. Слышно было, как Шеридан Лорримор в ярости кричит отцу:

— Откуда, к дьяволу, я мог знать, что они разыгрывают это нарочно? Тот парень сам приставал! Я и дал ему как следует! Так ему и надо. Довел девушку до слез. И меня толкнул. Я этого не люблю.

Его отец что-то тихо сказал.

— Извиниться? — возмущенно воскликнул он. — Изви… Ну ладно. Извиняюсь. Все?

Мерсер отвел его подальше в сторону, и к публике понемногу вернулось хорошее настроение. Пьер, Донна и Рауль удостоились иронических комплиментов за яркость и правдоподобие исполнения, а Рауль, окруженный всеобщим сочувствием, стоял, прижимая к носу платок и то и дело поглядывая на следы крови, оставшиеся на нем. Их было, кажется, не очень много.

Зак выругался и сказал, что на самом деле Рауля должен был сбить с ног Пьер, и немного позже, так что теперь надо будет кое-что изменить. Я оставил его наедине с его проблемами, потому что приближалось время, когда, как сказал Эмиль, бригада должна занять места в поезде, и мне надо было вернуться в кафе.

От морковных пирогов остались одни крошки, и кофейные чашки стояли пустые. На автобусе привезли конюхов, они сидели кучкой в джинсах и майках с надписью "Скаковой поезд". Эмиль посматривал на часы. Пришел еще кто-то из бригады и сообщил, что если верить компьютеру внизу, в дежурной комнате, то спецпоезд только что подали на посадку — выход 6-й, 7-й путь, как и предполагалось.