Ферри выходит из машины. Всего лишь хьюмер. Его жена – хьюмер. В раздавленной груди навечно застыли сложные механизмы, провода и микросхемы, пронзившие искусственную плоть, которую он всегда считал живой. Нет. Это не он убил ее. Это она убила его, ударив в самое сердце…
– Нужно встретиться, – говорит Ферри Хольсту в телефонную трубку.
Он выезжает из гаража и пытается ни о чем не думать. Ничего не случилось. Жизнь рухнула, но разве эта жизнь когда-то была нужна ему? Он сидит в баре и курит. Хольст приезжает с опозданием в час.
– Я был у тебя дома, – говорит он. Ферри кивает. Хольст смотрит на него и говорит, что отвез его жену в больницу. – С ней все будет в порядке.
– Я думал, что убил ее.
– Все будет хорошо, Ферри.
– Думал, что убил, – он смотрит на друга и понимает, что тот всегда знал правду. Он и сейчас ее знает, но продолжает врать. – Мне нужно было выйти и посмотреть, – говорит Ферри.
– Все уже позади, – говорит Хольст.
Жену выписывают через четыре дня. Ферри смотрит на нее и пытается понять: прежний это хьюмер или же его заменили идентичной моделью. И дети… Они ведь не его дети. Конечно не его. Весь этот мир, вся его жизнь – одна большая иллюзия. И даже Жули перестает быть реальной. Она звонит ему и говорит, что хочет встретиться.
– Зачем? – спрашивает он.
– Ты разве больше не любишь меня?
– Я не знаю.
– Не хочешь меня?
– Не знаю…
Они лежат в постели, и Жули рассказывает о докторе Милте.
– Я сделала это ради тебя, Ферри, – говорит она.
Ферри моргает. Раз – раз, два, три. Раз – раз, два, три…
– Никто никогда не был честен со мной, как ты. Понимаешь? Никогда… – она обнимает его. – Посмотри на меня. Пожалуйста. Думаешь, я обманываю тебя?
Ферри моргает. Раз – раз, два, три. Раз – раз, два, три…
– Я люблю тебя, – говорит Жули.
– Не думал, что машины умеют любить, – говорит Ферри.
– Так ты считаешь, что я машина? – Ферри молчит. Молчит и моргает. – Ты ошибаешься, – говорит Жули. – Я такая же, как и ты. Просто я пытаюсь приспособиться жить здесь. С тобой.
– А еще с Бартоном, доктором Милтом и многими, многими, многими… – Ферри встает с кровати. Руки дрожат.
– Мы пропадем, если не будем пытаться! – кричит Жули. – Мы пропадем, если не будем пытаться…
* * *
– Думаете, он ни о чем не знает? – спрашивает доктор Милт Хольста.
– Думаю, да.
– Что ж, Жули тоже уверяет меня в этом. Но жизнь, как вы понимаете, не стоит на месте. После того, как мы избрали парламент, многое на этой планете не зависит от меня. И наши эксперименты, мистер Хольст, – боюсь, мы больше не сможем проводить их здесь.
– Но ведь мы так близко!
– Именно поэтому нам и нужен новый исследовательский комплекс! Не здесь. На Хесе. Понимаете, о чем я? Парламент управляет Критом, но его естественный спутник принадлежит мне. Как вы думаете, сможет Ферри превзойти свой шедевр?
– Думаю, нет.
– Вот и я так думаю. Он никогда не занимался ничем подобным. Поэтому я начал подыскивать ему замену. И не волнуйтесь, я знаю, что вы с ним друзья, уверяю вас, мы найдем ему занятие здесь, на этой планете. К тому же, гениальность не может прийти и уйти. Она способна лишь впасть в спячку. Притаиться, ожидая музы, если говорить философским языком.
– Могу я рассказать об этом Ферри?
– Если считаете, что это вдохновит его. Можете даже сделать для него новую жену или пару любовниц. Все на ваше усмотрение, мистер Хольст. Не жалейте денег. Ведь звезды должны светить. Понимаете, о чем я?
– Думаю, да.
– Ну вот и отлично. Я скажу Жули, чтобы она подготовила его к переменам.
Часть вторая
Глава первая
Удар при посадке был настолько сильным, что обшивка корабля треснула и в образовавшуюся щель ворвался ледяной воздух. Пассажиры ахнули и затаили дыхание. Борт 347 отрикошетил от бетонных плит, подпрыгнул, взвившись волчком, и снова упал.
– Это все? – заикаясь, спросил сидевший по левую руку от Хельды мужчина. – Мы живы?
Кровь из прокушенной губы тонкой струйкой стекала по его подбородку.
– Кажется, да, – Хельда отстегнула ремни безопасности и попыталась подняться. Колени болели от удара в спинку переднего сиденья. Верхние полки для багажа перекосило, и Хельда долго не могла достать свой большой чемодан. – Вся моя жизнь, – сказала она.
– Что, простите? – помощник капитана суетился, помогая пострадавшим пассажирам.
– Ничего, – Хельда вздохнула и начала проталкиваться к выходу.
На улице завывали пожарные машины. Медперсонал толпился возле трапа, спрашивая выбиравшихся пассажиров, не нужна ли им помощь. Хельда вглядывалась в лица собравшихся людей, ища среди них того, кто должен был ее встречать. Так, по крайней мере, сказал работодатель:
– Не волнуйтесь, мадам, мы не дадим вам заблудиться на нашей планете.
Высоко в небе пролетел еще один корабль, заходя на посадку. «Может, они что-то напутали и ждут меня в бизнес-классе?» – подумала Хельда. Она поставила чемодан на колеса и покатила его по замерзшему бетону в зал ожидания. В голове вертелась какая-то песня, слов которой она так и не могла вспомнить. Только мотив, который насвистывал Фрэнк, за день до того как они расстались. «Кольцо!» – вспомнила Хельда. Она оставила его на корабле… «Ну и черт с ним! С кольцом, кораблем, прошлой жизнью! Мне двадцать пять, и это еще не тот возраст, в котором поздно начинать все заново. Шанс есть всегда. Нужно лишь сесть на самый дешевый межпланетный корабль и лететь на богом забытую планету, о которой ты ничего не знаешь. И пусть прошлое катится в тартарары вместе с Фрэнком и обручальными кольцами…»
Хельда поймала такси и назвала водителю записанный на клочке бумаги адрес. Она хотела отвлечься и посмотреть город, но начавшаяся метель превратила улицы в сплошную белую кашу. Снег был повсюду, и такси едва двигалось в бесконечных пробках, скорее, ползло, перемалывая колесами грязь. Хельда расплатилась и вышла из машины, пройдя оставшиеся полквартала пешком, потому что движение совсем остановилось. Скоростной лифт поднял ее на сорок восьмой этаж. Секретарша спросила фамилию и попросила подождать.
– Вас примут через четверть часа, – сказала она и снова зарылась в кипу каких-то бумаг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
