— У этого дома интересный колодец, поделенный с Домом коробки из слоновой кости, он вот там. Раньше этот колодец был очень опасным — крышка его находилась на уровне земли. Человек, который черпал из него воду, очень легко мог туда свалиться. Позже колодец переделали, вокруг выстроили парапет. — Люсьен замолчал и двинулся в ее сторону. — Спускайтесь вниз, — предложил он, — и я вам его покажу.
Подумав, что он собирается протянуть ей руку и помочь спуститься, Эраб застыла, не в силах ни вздохнуть, ни сдвинуться с места. Собравшись с духом, она сделала шаг, но оступилась и тяжело упала на Люсьена, подвернув при этом ногу. Его руки крепко сомкнулись вокруг нее, и губы прижались к ее губам в длинном поцелуе. В этот лишающий дыхания момент она попыталась вывернуться и освободиться, чувствуя острую боль в лодыжке, но Люсьен крепко ее держал, а его губы переместились с ее рта на щеки, на глаза и затем вновь вернулись назад.
— Я хотел сделать это с самого первого момента, как только тебя увидел! — прошептал он ей на ухо.
Эраб обняла его за шею и сама поцеловала так же крепко, как и он ее. Затем, внезапно оказавшись свободной, отступила назад, нервно поправляя блузку, и пробормотала, тоже переходя на «ты»:
— Но ты же не сделал этого!
— Это все те нелепые джинсы! — прошептал он и вздохнул. — Все было бы значительно легче, если бы ты была немного постарше, моя прекрасная Эраб! Я чувствую себя так, будто обманываю ребенка.
Она зарылась лицом в его рубашку.
— Насколько старше я должна быть?
Люсьен провел пальцем по ее щеке и мягкому изгибу губ.
— Достаточно взрослой, чтобы разбираться в своих чувствах. Мне кажется, ты целовала меня против своей воли…
— О, Люсьен! — воскликнула она.
Он очень нежно опять поцеловал ее в губы.
— Видишь, ты еще не готова иметь со мной лихорадочный роман, правда?
— Это должен быть роман? — прошептала Эраб.
— А что же еще, дорогая? Через несколько дней ты уезжаешь назад в Англию, я остаюсь здесь.
— Я могу приехать опять.
Люсьен еще крепче прижал ее к себе. Эраб встретила его объятия с невероятным желанием, потрясенная силой эмоций, которые он вызвал в ней и против которых у нее не было защиты.
Только сейчас Эраб испытала сильнейшую боль в травмированной лодыжке. Не сумев опереться на ногу, девушка с испуганным восклицанием упала на колени.
— Я… я повредила ногу, — жалобно пробормотала она.
Люсьен мгновенно склонился над ней и обнял за талию.
— Дай посмотрю, дорогая. Обопрись на меня! По-моему, ты сломала ногу. — Он выпрямился, продолжая поддерживать ее. — Не смотри так, Эраб, или мне придется поцеловать тебя вновь, а нам лучше бы побыстрее доставить тебя в больницу.
— Ты не понимаешь! — простонала она. — Они могут наложить гипс! Как я буду работать с огромной гипсовой ногой?
Глаза Люсьена весело замерцали.
— Не сможешь! — отрезал он без всякого сочувствия.
— Они отошлют меня назад в Англию! — жалобно пролепетала Эраб. — И я никогда тебя больше не увижу!
— Разве это такое несчастье? — мягко поддразнил ее Люсьен.
Гордость не позволила ей сказать, насколько это будет для нее ужасно.
— Или Хилари! — продолжила она. — Мне нравится здесь, понимаешь, и я полюбила твой дом.
Руки Люсьена, так уютно поддерживавшие ее, напряглись, и веселье покинуло его лицо.
— Все это так важно для тебя?
Эраб энергично кивнула. Как она могла сказать ему, что ей наплевать, если она больше вообще никогда не встанет перед камерой, что она никогда об этом не беспокоилась, что это было всего лишь избавлением от бесперспективной и скучной офисной работы, которую она ненавидела?
— Понятно. Я не знал, что так много амбиций пылает в твоей груди. Я воспринимал тебя обычной девушкой с простыми вкусами.
— Тихой, не вызывающей волнения и легко внушаемой? — закончила она за него.
Он опустил руки, и Эраб сделала отчаянную попытку найти поддержку у стены. Когда ее нога вновь коснулась земли, она издала мучительный стон.
— О, Люсьен! Я сожалею, но тебе придется мне помочь!
— Когда тебе исполнится двадцать один, Эраб? — спросил он странным, напряженным голосом.
— Через две недели.
«Какое это вообще имеет значение?» — удивилась про себя Эраб. К тому времени она будет уже в Англии, как и планировала, со своими родителями. Предполагалось, что по этому поводу состоится счастливая семейная вечеринка, но теперь…
— Не так долго ждать, — заметил Люсьен. — Никакой трагедии.
— Угу, — согласилась она, шмыгнув носом.
Люсьен вздохнул и, снова вытащив свой носовой платок, вытер ей лицо, как будто она была ребенком.
— Д-двадцать один — это с-совсем не одиннадцать! — заикаясь, пробормотала Эраб.
Люсьен отбросил ее волосы за плечи и улыбнулся:
— Я заметил. Думаю, нужно поскорее доставить тебя в больницу, Эраб, пока не случилось более худшего.
— Ничего хуже уже быть не может! Я вообще не могу ходить! Что мне теперь делать?
— Я понесу тебя.
Он поднял ее на руки, и Эраб мгновенно испугалась, как бы он не узнал, насколько сильно ей хотелось навсегда остаться в его руках.
— Я слишком тяжелая, — повторила она дрожащим голосом.
Он посадил ее на обвалившуюся стену дома.
— Боюсь, так я не смогу спустить тебя по этой тропе. Придется воспользоваться методом пожарных…
— Только не это! — наотрез отказалась Эраб.
— Дорогая, у тебя нет выбора! — Его веселье было трудно вынести, но прежде, чем она успела возразить, Люсьен решительно схватил ее за талию и перебросил на свое плечо. — Не вертись, а то я уроню тебя! — смеясь, предупредил он.
Эраб едва осмеливалась дышать, чтобы не провоцировать его больше. Это было мучительно неудобное путешествие, кровь прилила к ее голове. Она закрыла глаза, и ей стало немного лучше. По крайней мере, больше Эраб не видела ухабистой тропинки, качающейся под ней.
— А как же Хилари? — сделала она попытку заговорить.
— Я вернусь за ней, когда посажу тебя в машину.
— Люсьен…
— Что?
— Я сожалею, что все испортила.
Он промолчал. Видимо, Люсьен шел гораздо быстрее, чем ей казалось, так как через несколько секунд они уже вышли из-под деревьев к припаркованной машине. Распахнув дверцу, Люсьен осторожно опустил Эраб на переднее сиденье, поддержав ногу под коленом, чтобы девушка могла устроиться поудобнее. Затем нежно прикоснулся к ее щеке пальцем и повернул лицом к себе. Его губы коснулись ее губ.
Это был долгий поцелуй. Эраб обвила руками шею Люсьена и крепче притянула к себе. Вкус его губ вызывал исступленный восторг, а когда он отпустил ее и выпрямился, она почувствовала слабость и холод.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
