Это был долгий поцелуй. Эраб обвила руками шею Люсьена и крепче притянула к себе. Вкус его губ вызывал исступленный восторг, а когда он отпустил ее и выпрямился, она почувствовала слабость и холод.
— Ты ничего не испортила, малышка. Мы найдем какое-нибудь решение. — И Люсьен отправился назад в сторону разрушенного города искать Хилари.
Девочка появилась первой — она бежала впереди дяди. Забравшись на заднее сиденье машины, Хилари сочувственно взглянула на Эраб:
— О, Эраб, это так ужасно для тебя! Люсьен говорит, это перелом, тебе наложат гипс на ногу.
— Ей, возможно, не понадобится никакой гипс. Может, она ничего не сломала и это просто сильное растяжение.
Эраб сжала губы. Хорошо бы! Если это растяжение, она сможет продолжить работу, снимая повязку на несколько минут, необходимых камере, чтобы схватить ее образ. Но способа скрыть массу неуклюжего гипса нет, и Сэмми будет просто в ярости!
Больница размещалась в небольшом здании, совсем рядом с гаванью. Эраб никогда раньше его не замечала. Она вгляделась в него, думая, что он необитаемый, но в это время из двери вышел африканец в белом халате. Люсьен, ответив на приветствие, спросил:
— Доктор здесь?
Африканец покачал головой и ответил:
— Воскресенье.
— Мы войдем внутрь, — решил Люсьен, беря власть в свои руки с обычным высокомерием и самоуверенностью. — Я позвоню доктору отсюда.
Африканец выкатил инвалидное кресло, которое, похоже, осталось от какого-то пациента из прошлого века, и, улыбаясь Эраб, приглашающе похлопал по сиденью. Девушка повернулась, собираясь вылезти из машины, но была избавлена Люсьеном от необходимости опускать ноги на землю. Он бережно вытащил ее из машины и нежно усадил в ожидавшее кресло. От его нежности ей вновь захотелось расплакаться, и она еще сильнее сжала губы.
В госпитале было чисто и свежо. Африканец вкатил Эраб в операционную и оставил кресло у окна, чтобы она могла полюбоваться цветущим кустарником снаружи. Выйдя, санитар оставил дверь открытой, и Эраб видела, как он подошел к Люсьену, желая помочь ему связаться с доктором. Девушка прислушалась к разговору, Но смогла понять лишь малую его часть — в основном он шел на суахили.
Повернув голову, Эраб заметила Хилари, робко стоящую у окна на улице.
— Войди и поговори со мной, — предложила она ей.
Хилари привалилась к открытому окну.
— Мне не нравится запах, — призналась девочка.
— Это дезинфекция, — объяснила ей Эраб.
Но Хилари продолжала морщить нос. Эраб размышляла, не стоит ли отослать ребенка назад в машину, но ей не хотелось вмешиваться, когда Люсьен был здесь и сам мог присмотреть за своей племянницей.
— Ты понимаешь, о чем они говорят? — спросила она девочку, решив отвлечь ее внимание от запаха.
Хилари кивнула.
— Доктор уже идет. Он приехал сюда откуда-то из Европы, еще перед войной. У него забавный английский.
Его английский на самом деле оказался странным. Доктор был маленьким и круглым, почти лысым, с золотыми зубами. Но он был добрым, и его руки, исследовавшие лодыжку девушки, казались очень мягкими.
— Это перелом! — наконец объявил доктор и успокаивающе улыбнулся всем в помещении. — Вот смещенная кость. Необходимо поставить ее на место, затем — гипс. Я сделаю это сейчас.
Темные глаза Люсьена встретились с глазами Эраб.
— Ты готова? — спросил он ее. Она тяжело сглотнула.
— Подержишь меня за руку? — попросила она его, не заботясь, что он может о ней подумать в этот момент.
— Я подержу твою руку! — предложила Хилари. — И буду говорить с тобой все время. — Она быстро сунула ручку в ладонь Эраб, лицо девочки стало таким же бледным и болезненным, как и у пациентки. — Люсьен может держать тебя за другую руку, — добавила она подавленным голосом.
Суровое испытание было закончено в течение минуты. Мгновенная волна боли пронзила все тело Эраб и заставила ее задохнуться. Но острая боль быстро утихла, превратившись в тупую, и она вновь смогла дышать. И это не Хилари все время говорила с ней, это был Люсьен. Он говорил как будто издалека, и Эраб никак не могла сконцентрироваться на том, что он говорит, и это сбивало с толку.
— Тебе лучше поехать к нам домой. — До Эраб дошел наконец смысл его слов. — Айя сможет присматривать за тобой.
— Но я не могу! — запротестовала она. Его глаза вновь смеялись над ней.
— Я не собираюсь тебя совращать, любовь моя, пока ты не встанешь на ноги. Так что давай, и без долгих споров.
Этого не следовало делать, вновь и вновь говорила себе Эраб. Но она была слишком измученной, чтобы что-то предпринять.
— Да, Люсьен. — Ей было жарко, в ушах звенело. Затем девушка начала дрожать и уже не могла остановиться. — Я поеду, — пробормотала она.
Глава 8
Хилари сидела на краю кровати, качая ногами и рассматривая больную. Эраб устроилась повыше на подушках и нахмурилась.
— Я чувствую себя ужасно! — заявила она.
— Ты и выглядишь ужасно, — отозвалась Хилари. — Так всегда при малярии. Люсьен говорит, в твоем возрасте нужно было сначала подумать, прежде чем открывать сетку окна в своей комнате. Это не может принести Прохлады. И почему ты не приняла лекарство?
— Я забыла, — призналась Эраб. — Но не удержусь, Чтобы не сказать: если бы кондиционер сломался в комнате Люсьена, готова поспорить, он тоже открыл бы все, что мог!
— Люсьен говорит…
— Не хочу слушать, что говорит Люсьен!
Хилари усмехнулась и трагически округлила глаза.
— Он был просто в ярости! — хихикнула она. — Айя так бегала, когда готовила тебе комнату!
Эраб упала на подушки. Голова снова заболела, вернулся и звон в ушах.
— Тебе обязательно нужно вот так качать ногами? — жалобно спросила она.
— Извини, — отреагировала Хилари и отодвинулась подальше, не обращая внимания на загипсованную ногу девушки. — Люсьен говорит, — счастливо продолжила она, — что ты, вероятно, умышленно заработала лихорадку, чтобы не уезжать домой. Это правда, Эраб?
— Конечно, нет! — коротко ответила Эраб.
— Так я и думала, — кивнула Хилари, обрадованная, что ее мнение подтвердилось. — Думаю, он просто пошутил. Люсьен выглядел… ну, ты сама знаешь, как он выглядит, когда дурачит кого-то.
Эраб прекрасно знала.
— Сэмми заходил? — спросила она.
Хилари покачала головой:
— Но тебе нечего беспокоиться. Люсьен сам ходил к нему. Ты должна сосредоточиться на выздоровлении.
— Я не могу все взвалить на Люсьена! — воскликнула она, исступленно тузя подушку в поисках носового платка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
