Джеральд передал Алисию Дрейку, и тот привлек ее к себе. Она по-прежнему прижимала к груди букет белых лилий. Исходящий от невесты аромат женственности пьянил Дрейка, и даже здесь, в церкви, он испытывал вожделение. Немного помедлив, он подвел ее к алтарю.
Священник открыл молитвенник в кожаном переплете.
— Возлюбленные братья и сестры, мы собрались здесь перед лицом Господа нашего…
Брачная церемония началась, но слова священника не доходили до сознания Дрейка. Он испытывал невольное восхищение по поводу того, что эта миниатюрная красивая женщина столь безупречно владеет собой. На ее тонком алебастровом профиле нельзя было прочесть никаких эмоций. Алисия смотрела прямо перед собой — так, словно для нее было совершенно обычным делом вверять свою жизнь незаконнорожденному игроку.
Она была в подаренных им платье и ожерелье. Бриллианты и сапфиры были очень ей к лицу. Ему отчаянно захотелось прижаться губами к ее губам, захотелось сорвать с нее платье и…
Его фантазии тотчас же отозвались болью в паху.
— Если кто-то из вас может высказать причину, почему эти двое не могут быть соединены вместе по закону, пусть он скажет об этом сейчас, в последующем же пусть всегда молчит об этом.
Его преподобие лорд Раймонд Джеффрис сделал паузу. Он взглянул налево, потом направо, словно и в самом деле ожидал, что кто-то выступит вперед и остановит эту скандальную свадьбу. В наступившем молчании пламя свечи плясало на алтаре. От порыва ветра зазвенели стекла окон. Фергус переступил с ноги на ногу, и на мгновение Дрейк испугался — ему показалось, что старик хочет подать голос протеста.
Однако Фергус молчал, и священник продолжил церемонию; он монотонно бубнил еще в течение нескольких минут, которые казались бесконечными; наконец сказал, что жених и невеста должны соединить руки.
Дрейк произнес свои клятвы быстро и не почувствовал ни трепета в тонких пальцах Алисии, ни ее волнения, когда она произносила свои. Даже в этот момент она не подняла глаза, чтобы встретить его взгляд; голос ее был ровный, а движения — механическими. Она походила на марионетку, которой управляют с помощью невидимых нитей.
Наконец все свершилось. Они стали мужем и женой.
Согласно высказанной им ранее просьбе не было обмена кольцами, ибо Дрейк не видел необходимости в этой романтической процедуре. Пока священник читал завершающие молитвы, аристократическая сдержанность Алисии продолжала действовать на Дрейка. Было такое впечатление, что он по-настоящему не владеет ею — какая-то часть ее оставалась независимой.
И всё же она — его жена. И он волен, распоряжаться ею так, как ему захочется.
Он привлек Алисию к себе и прижался губами к ее губам. Поцелуй был долгий и страстный, и Дрейк услышал удивленный возглас священника и сдержанный протест лорда Брокуэя, брата новобрачной. Однако Дрейк не обращал на это ни малейшего внимания. Он целовал Алисию до тех пор, пока она не прильнула к нему и он не почувствовал ее учащенного сердцебиения. Да, в конце концов, она растаяла в его объятиях, однако эта победа не до конца его удовлетворила — он хотел не только поцелуя, он жаждал ее полной капитуляции.
И решил, что непременно добьется своего. Возможно, не сразу, но добьется.
Наконец, чуть отстранившись, Алисия пристально посмотрела на него; ее грудь вздымалась, и она тяжело дышала. В этот момент в ее голубых глазах было желание. Однако почти тотчас же она вновь надела маску холодного презрения, вновь стала неприступной аристократкой.
Нет, к черту аристократов!
Дрейк обхватил Алисию за тонкую талию. У них не будет целомудренного брака — будут постельные игры, бурные и жаркие, не стесненные условностями. Он нисколько не обескуражен ее холодностью, потому что чувствует: ее влечет к нему.
Она заявила, что у них будет целомудренный брак.
Дрейк улыбнулся. Как она заблуждалась! Он заманит ее в постель, и она станет принадлежать ему безраздельно, безоговорочно. Она уже принадлежит ему.
Она — его жена.
Глава 8
Ее муж…
Опираясь на руку Дрейка, Алисия выбралась из кареты. Она еще была не в состоянии осознать реальность их брака. Его твердое пожатие грозило опасностью — она могла утратить с таким трудом удерживаемый контроль над со-
бой. Они ехали из церкви в одной карете — только они вдвоем. Преисполненная решимости казаться спокойной, Алисия нарушала молчание вежливыми замечаниями о погоде, о матери, о причинах своей задержки — словом, говорила о чем угодно, только не о церемонии бракосочетания и не о том головокружительном поцелуе. Дрейк же внимательно наблюдал за ней, пристально смотрел на нее своими голубыми глазами, в которых отражались блики солнечного света.
Алисия даже не подозревала, что поцелуй может быть таким… интимным. И она никак не могла его забыть.
Все прежние поцелуи и объятия — во время ее первого сезона — теперь казались ей какими-то пресными, а те джентльмены, ее бывшие поклонники, — всего лишь неопытными юнцами. Дрейк Уайлдер владел тайной развращения, и он был неотразим. Своим поцелуем в церкви он разбудил в ней желание.
Неудивительно, что он был разочарован ее наивной попыткой соблазнить его в тот день, когда она пришла в игорный дом. Не ведая того, она продемонстрировала свою глупость. И что еще хуже, она недооценила его власть над собой.
Впредь она этого не допустит.
Алисия ступила на влажную дорожку. Веснушчатый слуга поднял над ней зонтик, чтобы защитить от дождя. Пока они шли по дорожке, Дрейк поддерживал ее за талию — словно хотел этим показать свое право на нее. Но она не станет устраивать сцен, не станет отстранять его руку.
Он неожиданно улыбнулся;
— Добро пожаловать домой… миссис Уайлдер.
Миссис Уайлдер.
Его пристальный взгляд нервировал ее — как и ее новый статус. И она отвернулась, чтобы рассмотреть свой новый дом. Особняк выглядел вовсе не вульгарно, как можно было бы ожидать. Это был великолепный четырехэтажный дом, напоминающий греческий храм. Высокие белые колонны поддерживали украшенный резьбой фронтон, а многочисленные окна излучали теплый золотистый свет.
— Вы всегда жжете так много свечей в середине дня? — спросила она.
— Это не такие уж большие расходы.
— Если вы такой транжир…
— Лучше транжир, чем скряга, — перебил Дрейк. — К тому же, если я потрачусь, всегда найдутся джентльмены и аристократы, у которых можно выиграть.
Он подтолкнул ее к широкой мраморной лестнице. Когда они поднялись на верхнюю площадку, слуга распахнул перед ними парадную дверь. Алисия замедлила шаг и оглядела подъездную дорожку.
— Скоро должны прибыть мама и Джеральд, — проговорила она вполголоса.
