– Рикошет! – раздалось в наушнике. – Быстрей соображай, лейтенант! В следующий раз не промахнутся! Теперь вправо!
Ильяс подчинился. С этой минуты он перестал думать.
– Влево! Вправо! – звучали команды. – Стой! Осколочным заряжай!
Ильяс бросил в казенник снаряд и приник к прибору. К его удивлению, он стал понимать логику действий рыжего. Они ползли зигзагами, стреляли с коротких остановок и снова ползли. Т-26 перевалил через окопы, Ильяс увидел спины бегущих немцев и приник к пулемету. Он стрелял, не видя, попадает или нет. Черные фигурки просто пропадали из прицела: то ли уходили из поля зрения, то ли падали. Так продолжалось долго. Они отъехали от леса километра на два, не меньше. Т-26 спустился в низину, Ильяс видел в приборе голубое небо. Только в самом низу виднелось зеленое, и по этому зеленому полз жук. Черный, с носом-палкой впереди.
Оглушительно выстрелила пушка. Гильза выскочила из казенника и зазвенела по полу.
– Выбрасывай! – закричал сержант. – Задохнемся на хрен!
От пороховых газов в башне и в самом деле было не продохнуть. Першило в горле и слезились глаза. Ильяс в толстых рукавицах схватил раскаленную дымящуюся гильзу, швырнул ее в люк и снова приник к прибору. Черный жук больше не полз. Он растерянно крутился на месте.
– Еще раз!
Пушка выстрелила. Не дожидаясь команды, Ильяс выбросил гильзу и глянул в прибор. Жук больше не крутился. Он застыл, объятый языками пламени.
– Вперед, Илюха!
Т-26 рванулся с места и выполз из низины. Они снова шли зигзагами, останавливались, стреляли, но Ильяс не видел, попадали или мазали. Внезапно танк замер – Коля почему-то встал. Ильяс глянул в смотровую щель на боку башни, затем – в кормовую. Ни справа, ни позади никого не было.
– Мы одни!
Сержант вскочил с сиденья и выглянул в люк. Ильяс последовал за ним. Они вырвались далеко вперед. Позади горели, выбрасывая дым и пламя, советские танки – много танков. Уцелевшие ползли назад. Над ними кружились и пикировали немецкие самолеты, много самолетов. «Вот тебе и сверкая сталью!» – с горечью подумал Ильяс.
– Авиацию вызвали! – Рыжий ударил кулаком по броне. – У немцев это быстро. А еще батарея. Вон, в кустах! – Он указал вперед. Ильяс пригляделся и различил на взгорке, поросшем кустарником, стволы пушек. Одна за другой они подскочили, выплюнув пламя, и замерли. Вокруг суетились фигурки в сером.
– Нас пока не видят! – прокричал сержант. – Стоим ниже. А вот поползем обратно – раздолбают! – Он глянул по сторонам. – Так… Давай влево, лейтенант!
Ильяс скользнул в башню и ударил сапогом в плечо механика. Танк взревел мотором и повернул.
– Прямо!
Ильяс убрал ногу. Танк пополз вперед и вдруг будто скатился с горы.
– Стоп! Глуши мотор!
Танк замер. Лицо Николая показалось в башне.
– Мы в лощинке, – сказал сержант. – Батарея – там! – Он указал вперед. – Будем надеяться, нас не увидели. Сейчас тихонько, на малом ходу пробираемся вперед – и газ! Выскакиваем и давим гадов. Лейтенант! – Он повернулся к Ильясу. – Бьешь из пулемета! Только не так, как вчера! Успеют развернуть орудия – кранты! Понял?
«Другого плана нет?» – хотел спросить Ильяс, но промолчал. По лицу сержанта было видно, что лучше не спрашивать. Ильяс снял с «ДТ» пустой диск и заменил его полным.
– Все, мужики! Вперед!
Мотор загудел, и Т-26 крадучись пополз вперед. Сержант торчал в люке, Ильяс остался в башне, ожидая команды. Время тянулось бесконечно. Сержант скользнул вниз.
– Вправо! Полный газ!
Мотор заревел. Танк повернул и, задрав пушку, пополз вверх по склону. Медленно, слишком медленно. «Сейчас перевернемся!» – подумал Ильяс, но танк разом, как будто подпрыгнув, оказался на ровном пространстве. В смотровой прибор Ильяс увидел орудия. Они были совсем близко. Стояли боком к ним, вокруг суетилась прислуга. Увлеченные боем немцы не заметили опасности.
– Пулемет, лейтенант! Стреляй!
Ильяс дернул на себя рукоятку перезаряжания и нажал на спуск. «ДТ» задрожал, колотя в плечо железным прикладом. Фигурки у пушек забегали, некоторые упали, остальные брызнули в стороны.
– Дави гадов!
Ильяс не знал, как передать эту команду, но Коля сам сообразил. Набирая скорость, танк рванулся вперед и с ходу врезался в ближнюю пушку. Та упала на бок, танк взобрался на нее, раздавил и двинулся к другим. Вверх, скрежет металла по металлу, вниз… Такое повторилось еще трижды.
– Назад!
Т-26 развернулся на месте и пополз к лощине. «Быстрей! Быстрей! – молил Ильяс. – Аллах, милостивый и милосердный, дай нам успеть!»
Аллах сегодня был милостив: танк скользнул в лощину и пополз обратно. Ильяс выглянул в люк: позади – никого. Аллах акбар! Он плюхнулся в сиденье и приник к прибору. Дно лощины постепенно поднималось вверх. Скоро они выберутся наружу. Внезапно в просвете меж склонами показался черный силуэт. Танк! Немецкий! Сейчас он!.. Ильяс сжался, но танк не стрелял. Ильяс присмотрелся и увидел: немец стоит к ним кормой. Внезапно башня его вздрогнула, ветер отнес вбок дымок.
– По нашим лупит! – подтвердил сержант. – Не одним нам лощина глянулась. Хитрый: забрался в капонир и думает, что самый умный! Мы его огорчим. Давай ближе, пока не заметил. Надо наверняка. Бронебойный!
В смотровой прибор Ильяс наблюдал, как вырастает в поле зрения немецкий танк. Вот он поглотил небо…
– Стоп!
Ильяс поставил ногу на шлем механика. Т-26 замер. Звонко ударила пушка. Немецкий танк вздрогнул и пополз вперед.
– Заряжай!
Казенник проглотил снаряд. Выстрел! Немец встал. Над его кормой возникли и заплясали красные язычки.
– Влево! Обходим гада!
Т-26 полез на склон, миновал подбитого немца и выбрался на луг. Сержант закрутил маховиком, разворачивая башню пушкой назад.
– Заряжай! Дадим еще!
Пушка выстрелила. Ильяс выбросил гильзу и приник к прибору. Немецкий танк горел, выбрасывая в небо черный дым. Внезапно в башне открылся люк, фигура в черной униформе полезла наружу. Ильяс нажал на гашетку «ДТ». Немец взмахнул руками, переломился в спине и повис головой вниз.
– Вот так, сука! – прорычал сержант. – Гори, как наши горели!
Т-26 двигался к лесу, лавируя между подбитыми танками: русскими и немецкими. Русских, как с горечью заметил Ильяс, было гораздо больше. Коля давил на газ, не ожидая команды. Зрелище способствовало…
Глава 5
– По полю танки грохотали, танкисты шли в последний бой, – ревел в шлемофон рыжий. – Илья, влево!
Его снова плющило, рожа раскраснелась, глаза как пятаки, все движения быстры, точны и, похоже, ни одного лишнего.
Ильяс ткнул ногой мехвода, и танк ушел в сторону.
– А молодо-о-о-го команди-и-и-ира… Вправо давай!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
