Что ж, остается только радоваться, что у него хватило ума и предусмотрительности в самый последний момент поблагодарить леди Дункан за гостеприимство, хоть и сквозь зубы. Он додумался даже до того, чтобы попросить ее сделать еще одно доброе дело и отправить их с Белль вещи в единственную здесь гостиницу, «Темплтон», где они смогут забрать их позднее.
Леди Дункан, бросив осторожный взгляд на его насупленные брови и потемневшее от гнева лицо и сделав ошибочный вывод, предложила свой вариант — раз уж у него нет намерения догнать девчушку, может быть, он отложит отъезд до ленча и предоставит ей самой добраться до гостиницы? В конце концов, таких, как Белль, кругом пруд пруди, а этот урок научит упрямую, вздорную девчонку лишний раз не задирать нос и больше дорожить своей репутацией.
Конечно, Стивен хорошо знал, что Белль отнюдь не легкомысленная кокетка и что часть вины за поспешное бегство девушки, рискнувшей своим добрым именем, лежит и на нем. Поэтому он хоть и умирал от голода, однако нашел в себе силы решительно отклонить великодушное предложение, распрощался и под проливным дождем поскакал на поиски своей исчезнувшей невесты. Конечно, может быть, он и появился на свет ублюдком, стиснув зубы, думал Стивен, однако он никогда не был им по натуре, что бы. там ни болтали за его спиной. И теперь он хорошо знал, что требует от него долг.
Как бы там ни было, он не видел ни малейшей необходимости дать понять леди Дункан о том, что в отношении Белль Уинстон у него самые что ни на есть честные намерения. Намекни он на это, и тогда уж точно скандала не миновать. В конце концов, теперь она уже перестала быть богатой наследницей, путешествующей инкогнито. А если весть о том, что он бросился в погоню за легкомысленной вертушкой, могла всего лишь дать повод для сплетен, то одно его слово о предполагаемой свадьбе должно было вызвать грандиозный скандал.
— Король, мой друг, по-моему, пора уносить отсюда ноги, и поскорее. Держу пари, что где-нибудь на полдороге к Шотландии дождь наверняка прекратится. — Поплотнее завернувшись в плащ, Стивен пришпорил коня и пустил его в галоп.
Король, внук и правнук многочисленных чемпионов, одним прыжком выскочил на дорогу и резво помчался вперед, словно только и дожидался возможности размять ноги. Жеребцу явно не было никакого дела ни до дождя, ни до мрачного настроения хозяина.
Стало настолько темно, что можно было подумать, будто наступил вечер. А может, так оно и было. Дорога казалась! бесконечной, и Белль уже и сама не могла сказать, сколько! часов прошло с тех пор, как она выехала за пределы Ормстед-Парка.
Белль была в полном отчаянии. Она промерзла до костей, заблудилась, вымокла до нитки, и ко всему прочему из-за этого проклятого седла все ее тело было в синяках. Больше всего ей сейчас хотелось побыстрее воспользоваться некими благами цивилизации, и нужда эта с каждой минутой! становилась все острее. Постепенно она пришла к выводу, ! что ей нужно либо немедленно отыскать словно провалившуюся сквозь землю гостиницу, либо спешиться и ненадолго укрыться в ближайших кустиках.
Мысль о том, чтобы забраться в мокрые заросли кустов, ! пришлась ей не очень по вкусу: К тому же Белль опасалась, что потом попросту не сможет вскарабкаться в седло, поскольку юбки ее амазонки, пропитавшись водой, стали тяжелыми. как жернова. В погожий день, конечно, она бы проделала это не колеблясь, но сейчас, когда земля под ногами превратилась в жидкую грязь, Белль по опыту знала, что с| каждым шагом на ее сапоги будет налипать все больше земли и не исключено, что она попросту завязнет. Что-то подсказывало ей, что не стоит рисковать. Тем более сейчас, темноте, да еще под пронизывающим ветром, пробиравшим ее до костей.
Она совершенно выдохлась, однако по-прежнему проклинала своего коня. А тот с полнейшей невозмутимостью снова завез ее в заросли кустов, которые оказались невероятно густыми и сплошь в колючках.
Ледяной ветер вновь превратился в злейшего врага Белль. Вот и сейчас с какой-то изощренной издевкой он надавал ей мокрых пощечин. Подхватив ее проклятия, он невозмутимо зашвырнул их подальше, а сам с продуманной жестокостью отомстил ей, забравшись холодными пальцами под юбки, и наконец принялся дергать ее за волосы, изо всех сил стараясь сорвать с головы Белль превратившуюся в нечто невообразимое шляпку. Еще никогда в жизни девушка не чувствовала себя настолько одинокой, промерзшей и несчастной.
Поэтому у нее словно камень с плеч свалился, когда она увидела, как вдалеке загорелись огоньки и из серой мглы появилась долгожданная деревня. Белль припомнила, что гостиница находилась на самой окраине городка, и принялась подбадривать своего скакуна, уговаривая его сделать еще одно, последнее усилие. Может быть, напоминание о теплой конюшне, крыше над головой и охапке сена сделало свое дело, потому что упрямая скотина вдруг перешла в галоп — что решительно отказывалась сделать весь день, — и они добрались до трактира в рекордно короткое время.
Из дверей опрометью выскочил какой-то мальчишка, чтобы забрать у нее коня и отвести его в стойло. Он был настолько добр, что отвязал от седла ее саквояж и протянул его девушке. Сделав над собой усилие, Белль улыбнулась как можно приветливее, поклявшись, что щедро вознаградит его чаевыми, как только ее промерзшие пальцы согреются.
Чувствуя себя совершенно измученной и в очередной раз напомнив себе, что леди никогда не шмыгают носом, Белль кивнула груму и с трудом заковыляла к дверям. Дверь распахнулась настежь, и на нее пахнуло восхитительным теплом и аппетитным ароматом жареного мяса. Сразу приободрившись, Белль нашла в себе силы поднять голову и оторвать глаза от булыжников, которыми был вымощен двор.
— Хозяин, боюсь, тут какая-то ошибка, — пробормотала она, готовясь преподнести бедняге очередную сказку… и осеклась. Только сейчас до нее дошло, что на крыльце, отбрасывая длинную тень, застыл Стивен. Единственный взгляд, который он бросил в сторону Белль, обжег ее словно поцелуй, хотя справедливости ради следует заметить, что вчерашняя нежность была забыта и сейчас в груди Стивена бушевали совсем другие чувства.
— Белль, дорогая моя! — проговорил он, твердой рукой обняв ее за талию и помогая взобраться по ступенькам. — Крошка моя, мы так волновались! Когда леди Дункан сообщила, что вы отказались поехать на пикник, а вместо этого предпочли покататься в окрестностях в одиночестве — как это глупо с вашей стороны, ведь погода уже начала портиться! — и потом, когда время шло, а вы так и не вернулись, я едва не рехнулся от страха! Клянусь честью, мне казалось, что я сойду с ума от беспокойства за вас!
