интеллигенцию западных государств. В июне 1950 г. в Берлине открылся Конгресс за свободу в области культуры, который профинансировали США. На нем собралось 118 интеллектуалов из 20 стран мира. Главной целью для спонсора и основного организатора мероприятия являлось стремление повлиять на позиции интеллигенции левых взглядов. Посредством выстраивания постоянно функционирующей организации в виде Конгресса за свободу в области культуры, ЦРУ, в частности Отдел по работе с международными организациями, добивалось бы поставленных задач: «Этот отдел был создан в 1950 г. для координации скрытых операций в области культуры и образования в зарубежных странах, и его возглавлял Томас Браден. Директор ЦРУ А. Даллес поставил перед ним задачу по формированию лояльных в отношении США европейских интеллектуалов».
В дальнейшем программы, нацеленные на проникновение в европейскую элиту, расширялись, что находило отражение в увеличении уровня американского воздействия на государства, в том числе на выработку политических решений, например, таких как постепенные интеграционные процессы западных государств.
В отношении СССР и стран социалистического блока были также выработаны специфические методы распространения культурного влияния. В конце 1950-х годов СНБ США принимает решение о поддержке демократических настроений в восточноевропейских государствах через распространение пропаганды: «Информационные программы были направлены на создание групп диссидентов, способных подорвать влияние правящей прокоммунистической элиты и спровоцировать восстание».
Таким образом, мы подходим к тому, что для возникновения революции необходим кризис. Подрыв культурной гегемонии не может возникнуть раньше, чем созреют объективные предпосылки. Культурный кризис проявляется, прежде всего, в том, что становится невозможным сохранить общество как единое и слаженное целое. Особенность кризисной ситуации заключается в том, что перед обществом встает не одна проблема, а огромное количество внутренних проблем и внешних трудностей. Они могут быть вызваны результатом различных экономических, культурных, социальных процессов, воздействующих на механизмы развития общества и сферу государственного управления. Трудности могут быть связаны не только с военной угрозой, но и с международными отношениями, а также необходимостью противостоять внешним угрозам, внезапным финансовым и экономическим кризисам. В начале 50-х годов подобная логика борьбы все больше приобретает реальные очертания во внешнеполитических подходах США. В частности, в директиве СНБ-68 указывалось: «Нам нужно вести открытую психологическую войну с целью вызвать массовое предательство в отношении Советов и разрушать иные замыслы Кремля. Усилить позитивные и своевременные меры и операции тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах». В каждом конкретном случае соотношение внутренних и внешних факторов может меняться.
Условно революцию, основанную на подрыве культурной гегемонии, можно разделить на два этапа.
Первый этап — это захват культурной и политической власти в государстве. В современном мире культурная революция вначале происходит как совокупность сравнительно мелких преобразований внутри государственного аппарата, причем на высшем уровне (революция «сверху»). Если при этом происходит какая-либо борьба, она не выходит за рамки государственного аппарата. Мероприятия, в совокупности осуществлявшие культурную революцию, постепенно сверху спускаются в низшие инстанции и охватывают всю систему власти.
На втором этапе происходит полное разрушение того культурного пласта, на котором держится «старое» государство (религия, образование, культура, идеология, семья и т. д.)
Обычно практически любая революция начинается как революция политическая, и смена власти ограничивается рамками существующей элиты. Но революция в результате подрыва культурной гегемонии отличается тем, что захват власти проводится целенаправленным внедрением культреволюционеров в органы власти, формирующие культурные и идеологические установки населения. Эта операция называется «молекулярная агрессия в ядро культуры». В современных высокоразвитых демократических государствах завоевать политическую власть можно лишь путем достижения культурной гегемонии с помощью руководимой интеллектуалами революционной перестройки общественного сознания. Суть такой революции заключается в захвате культуры, лишь затем она переносит действие на политику. Любая форма правления, не укорененная в культуре государства, обречена на исчезновение. Кто влияет на культуру — тот является властителем дум, и, в конечном счете, определяет политику государства. В подтверждение данного тезиса стоит привести слова из выступления председателя КГБ Ю.В. Андропов на одном из Пленумов ЦК КПСС в 1973 г., в котором он приводил цитату сотрудника американской разведки, одного из руководителей «Комитета “Радио свобода”»: «Мы не в состоянии захватить Кремль, но мы можем воспитать людей, которые могут это сделать, и подготовить условия, при которых это станет возможным».
Элита, не важно — культурная или политическая, составляет культурное ядро общества. Без настоящей правящей элиты управление страной невозможно. Лишенное настоящей элиты общество, государство или политическое движение обречено на провал. Без элиты, без ядра — невозможна реализация любого дела или замысла. Политическая элита выбирает президентов и монархов, она же их и убирает, без нее не принимается ни одного важного государственного решения. Элита не только формирует, но и выражает вкусы и интересы масс. Историк А. Тойнби в своих работах приходит к выводу, что глубокие преобразования начинаются благодаря усилиям небольшой части общества, которую он назвал «творческим меньшинством». По его мнению, задача творческого меньшинства заключается именно в том, чтобы, «убедить нетворческую массу в необходимости изменений и повести ее за собой». Основная задача революции на первом этапе — определить, кто является элитой в том или ином обществе, кто составляет ее культурное ядро.
Бытующее в массовом сознании представление о том, что в демократических условиях широкие народные массы могут осуществлять властные функции и в полной мере участвовать в политическом процессе — глубоко ошибочно. На практике их участие ограничивается в выборах или в протестных акциях, которые являются лишь последствием тех или иных договоренностей или отсутствия компромисса внутри государственной элиты. Элиты во многих случаях определяют лицо любого общества, поскольку именно они формируют цели и перспективы его развития. Но самая главная функция элиты — определять культуру и идеологию общества. Элита делает это путем принятия стратегических решений — с использованием ресурсов государственной власти для их реализации.
Для понимания процессов реализации подрыва культурной гегемонии (культурной революции) обратимся к термину «политическая агентура». Использование противником специальных агентов, оказывающих воздействие на политику внутри государства, находило свое отражение в раннюю эпоху становления государств и в последующие исторические периоды. В XVII веке японский философ Огю Сорай говорил: «Когда местные жители не получают от противника (то есть от своих властей) чинов и жалования, чувство долга у них очень слабое. Если обласкать их своими милостями, они, привлеченные этими милостями, расскажут о слабых и сильных местах противника. Низменных из них можно прельстить деньгами и драгоценностями; другим можно внушить, что они и есть те самые правители, которые в случае, если они будут у власти, станут полезны для народа». Очень часто для нужд культурной революции необходима политическая агентура, которая способна
