Казака, подтверждающего мои выводы по следам, Харланом Сухаревым звали, вахмистр, он у нас сейчас старший. Чуть позади нас, впередиидущих, держались Ковалев Андрей и Калмыков Провор, перед самым выходом со всеми ними познакомился.
— Уходим в сторону.
Свою работу я выполнил, теперь казаки сами начали действовать. И, надо сказать, действовать умело. Если по пути сюда они еще позволяли себе шуметь иногда, за ветку зацепившись или споткнувшись в темноте, выругаться тихонько, то сейчас…
— Сиди здесь!
…оставив меня под деревом, они втроем буквально растворились в темноте.
Умелые вояки, вынужден был я признать, первое впечатление правильное было. И пусть не все привыкли в быстром темпе дальние пешие марши делать, воевать в лесах, судя по этим, они умели. Так что, если бы с братьями согласился, то точно бы жертвы с нашей стороны были, не смогли бы мы их в сухую сработать.
Одно радует, такого неприязненного отношения ко мне, какое выказывает подпоручик и унтер-офицер Анисим, они не демонстрируют. Полное равнодушие. Но тут не знаю, они казаки, а у унтера и подпоручика форма другая, не казачья, может не настолько близкие отношения у них, просто эти к ним приставлены и работу свою делают.
— Уходим!
Незаметно подобраться у них не получилось, но вот нашли они меня без всяких рысканий в темноте. Хорошо ориентируются, и это в незнакомом месте. Все разведали, никого не всполошив, а как подальше от стоянки хунхузов отошли, так принялись меня пытать, где лучше всего на них засаду устроить. Да так подробно пытали, что у меня язык заболел, болтать столько. Но, зато определились и дальше они уже сами, стоило нам только вернуться к основным силам, перед подпоручиком отчитывались и на его вопросы отвечали.
Пока я в сторонке перекусывал собранными бабушкой продуктами, они план действий наметили, собрались и, снова меня вперед выдвинули. По приличной дуге, чтобы хунхузы даже случайно нас не услышали, я повел их к небольшой безымянной речке, возле которой и будем засаду делать.
* * *
Но это я им так объяснил, мол дугу такую делал чтобы хунхузы нас не услышали. На самом деле, когда мы на рассвете до нужного места добрались, глядя на теперешний внешний вид подпоручика, в душе у меня удовлетворением так и полыхнуло. Видимо не раз он мордой с землей повстречался в темноте, не зря Анисим так вокруг него сейчас суетится, в порядок старается привести. А благородие, находясь чуть ли не на последнем издыхании, такое ощущение, даже не совсем понимает, что мы уже дошли и что вообще вокруг происходит.
Казаки делали вид что этого всего не замечали, унтер с тройкой разведчиков быстро все вокруг разведали, место засады наметили и людей, проинструктировав, расставили по местам.
И надо сказать вовремя управились.
После перехода люди еще толком расслабиться не успели, как я, не столько услышал, сколько почувствовал, хунхузы скоро будут тут. Видимо торопятся, и как только чуть развиднелось сразу в дорогу отправились.
— Идут! — предупредил я так и продолжающего меня опекать «няньку».
«Господин казак» тут же насторожился, прислушался, но так ничего и не услышав, бросил на меня недоверчивый взгляд, но уточнять все же не стал, бегом отправился предупреждать остальных.
Убежал и не вернулся, что удивительно, оставив меня одного чуть в стороне от засады, под деревом сидеть.
Но на это я как-то внимания не обратил, уже не только моя чуйка, наблюдатели казацкие вернулись, подтвердили, что и вправду идут и точно по тому маршруту, какой я предсказывал.
Не поверили мне поначалу, разбросали наблюдателей по сторонам, чтобы, случись мне ошибиться, было время для маневра. Но тут трудно не угадать маршрут, были бы хунхузы без лошадей, тогда да, появлялись бы разные варианты, а так только в указанном мной месте тем удобно пройти и речку, пусть и малую, на тот берег перейти, ноги не переломав. Но, как и говорил, дело я свое сделал и теперь проводник им без надобности, будут они еще сопляка слушать, и без меня умных хватает.
Впрочем, я совсем не против такого дела был, если бы совсем домой отпустили, вообще хорошо было бы. Но нет, не отпустили, как и «няньку» не убрали, до этого сидел рядом со мной, весь из себя недовольный.
Вернувшиеся казацкие наблюдатели спровоцировали небольшой шум, все окончательно свои места принялись занимать, после чего замерли не дыша. Но тишина недолго продержалась, вскоре услышал приближение хунхузов.
Прикрыв глаза, я внимательно вслушивался в шум тайги, буквально впитывая в себя все звуки.
Шли хунхузы нагло, без разведки, сразу все вместе: впереди пешие, в середине лошадей вели, сзади тоже пешие. Вот впередиидущие уже к месту засады подошли и никого не заметили. Начали в «котел» втягиваться. Как последние пройдут, а первые начнут через речку переправляться, котел замкнется и веселье начнется. Все простенько, но действенно, никуда они не денутся, к речке прижатые.
Хоть и ждал, но первый залп все же неожиданно раздался. Понеслось: стрельба, ржание лошадей… после первого слаженного залпа началась хаотичная стрельба с обеих сторон, а тут и звуки рукопашной до меня донеслись, сопровождаемые руганью на китайском и русском.
Слушал все это, укрываясь за деревом, и даже не думал вмешиваться. Не моя война. Но тут давно забытое и настолько сильное чувство опасности вздыбило волосы по всему телу, обдав кожу морозом. Сам не понял, как так получилось, что из положения лежа удалось переместиться на четыре метра в сторону.
Вовремя это сделал.
По ушам ударил гром близкого выстрела, и тут же до меня донесся стук пули по стволу дерева, возле которого я вот только что лежал.
— Тварь, — сквозь крепко сжатые зубы выдохнул я, глядя в лицо своему «няньке».
Тот же, несмотря на ошалелый вид от произошедшего, в ступор не впал. Не сводя с меня широко открытых глаз, автоматически продолжал действовать: перезарядил свой карабин и снова на меня его нацелил. Вернее, попытался, так как на месте я не стоял. Несмотря на непонятную…
Да какая там непонятная ситуация, когда все кристально ясно.
Надобность в моих услугах отпала, и унтер-офицер Анисим не забыл моего вызывающего поведения, решил наказать. Уверен, что это он, а не благородие.
«Может и отца моего тела также, во время боя свои пристрелили, за непочтительность», — несвоевременная мысль молнией в голове промелькнула, пока я, петляя, шустро ногами перебирал, пытаясь убежать от дышащей в затылок смерти.
Не знаю, сейчас «нянька» получил это распоряжение, потому и задержался с возвращением, или же изначально все это планировалось, теперь это не важно. А важно то, что, когда смертельная угроза в затылок подышала, у меня мое умение к «пространственным прыжкам» проклюнулось. И пока свежи воспоминания, я снова «шаг» сделал — для закрепления, так сказать. Не переставая бежать, сходу переместился на четыре метра в сторону, буквально вышагнув из-под очередного выстрела.
Никакого предварительного настроя, не нужно готовиться, все происходит со скоростью мысли, прямо как раньше, в моем прошлом мире. Только, похоже, четыре метра максимум для «быстрых прыжков». Пока «господин казак» в очередной раз перезаряжался я попробовал дальше четырех метров прыгнуть… не получилось. Больше экспериментировать пока не стал, не та ситуация. Прекратив бегать, уже достаточно удалился от основного отряда, я набросил на себя «покров», сделал «шаг» и сразу же еще один, ушел с того места, где меня нянька в последний раз видел, чтобы он меня даже случайно не подстрелил.
«Шагнул» и чуть не нарвался.
Увидел, как навстречу мне пробираются восемь китайцев, видимо изначально специально отстали от своей основной группы для отсечения возможного преследования, а как тут стрельба началась, решили к нашим в тыл…
«Не нашим», — поправил я сам себя.
Так как эти «наши» сейчас на меня охотятся, казакам в тыл они сейчас заходят.
Оглянулся назад: «нянька» настырный, перезарядившись, снова меня высматривает, стволом по сторонам водит. Посмотрел на китайцев, снова на него, по моим губам улыбка скользнула. Друг друга они из-за кустов не видят.
