произнес Лаврентьев.
— За что? Спросил Риота, вглядываясь в глаза Александра, освещенные тусклым желтоватым светом.
Саша молчал. Это оказался вопрос, на который не было ответа. Нагнетающая, но в то же время непринужденная тишина висела в воздухе. Лампа пару раз мигнула.
— Батарейки садятся. — сказал Саша.
— Да. — монотонно ответил Риота
И снова тишина. Никто не смел ее нарушить. Лишь изредка тихонько подвывал ветер, то надувая занавеску как парус, то затягивая ее в окно, словно пытался похитить робкой рукой. Иногда мерцала лампа, подергиваясь желтоватым свечением. Саша сидел напротив окна и смотрел на звезды, которые также мерцали то голубоватым, то белым светом. К чаю никто так и не притронулся, и он постепенно перестал испускать пар и остыл. На улице стрекотали сверчки. Вода с крана, все так же медленно капала, надуваясь в пузатые капли и со стуком разбиваясь о железное дно раковины.
— Завтра миссия, да? — спросил Лаврентьев.
— Да. Все помнишь?
— В полдень покидаю архив, иду на мостик, отключаю камеры и подаю сигнал.
— Да, все так. — подтвердил Риота.
Риота хлебнул уже холодный чай, в который кинул два куска сахара, меланхолично помешав ложкой. Саша проследил за его бессмысленным действием, которым тот даже не смог растворить сахар и посмотрел на балаклаву Риоты, а затем на его лоб, увенчанный глубоким шрамом. Четкая линия, оставленная твердым стальным острием копья, была перечеркнута в некоторых местах затянувшейся кожей, которая стянулась как паутина или рельефный хребет крокодила. Боль утраты, отчаяние и то мгновение, когда он был на волосок от гибели, навсегда исказили лицо Риоты. Но несмотря на это, его взгляд не был злым, только строгим и серьезным, из-за груза прошлого, который не подпускал к нему светлых и радостных мыслей о счастливой беззаботной жизни. Набравшись смелости, Саша вновь прервал тишину:
— Скажи, Риота, какая у тебя мечта?
Собеседник приподнял голову и посмотрел на него исподлобья. Хмыкнув, он отвел взгляд влево и потупился в пол. Очередная капля сорвалась с крана и ударила о раковину.
— Не знаю — ответил Риота, словно отрезвленный этим звуком — отомстить, но вряд ли это можно назвать мечтой, а большего мне и не нужно.
— Вот как…
Кроме этого «вот как» Александр никак не смог ответить, в голову ничего интереснее не приходило. Он и сам понимал, что этого недостаточно, но ничего добавить не мог. У него и самого, как таковой мечты не было, поэтому осуждать за это кого-то другого было бы несправедливо.
Оба молча просидели еще минут десять. На часах было пол второго ночи.
Слушай, Риота, — прервал тихую атмосферу Саша — а как у тебя получается так внезапно и бесшумно появляться?
Риота, пробужденный от сна мыслей, секунды две вникал в вопрос, а потом, когда понял, ответил:
— Я же в Шаолине обучался. Там такие тренировки были. Приходили некоторые учителя, учили разным трюкам исчезновения.
— Как ниндзя? — перебил его Саша.
— Да — со слабенькой улыбкой ответил Риота — что-то вроде того.
Оба немного посидели, улыбаясь, очевидно надумывая друг о друге какие-нибудь интересные факты, после чего опять наступила тишина, иногда дополняемая стрекотанием сверчков и капающей водой.
Риота глянул на часы на стене. Время без пятнадцати два.
— Тебе нужно отдохнуть Саша. Ведь ты не против, что я к тебе на ты?
— Нет, только за! — бойко ответил Саша, давая понять, что он одобряет неформальные отношения.
— Хорошо — Риота помолчал немного и продолжил — тебе нужно отдохнуть, утром на работу. И еще про миссию не позабудь.
— Я помню. Тебе ведь тоже не мешает отдохнуть?
Посидели еще пять минут, слушая тишину. Риота допил чай и встал со стула, положив аккуратно ложку в кружку.
— Спасибо за угощение, я, пожалуй, пойду.
Риота надел маску и запрыгнул на подоконник. Он уже был готов выпрыгнуть, как услышал сзади робкий голос Лаврентьева:
— Приходи
— Что? — обернувшись спросил солдат «Омеги»
— Приходи еще, я буду рад тебе, Риота — ответил Саша, убирая со стола.
Риота одобрительно кивнул и оттолкнулся от оконной рамы куда-то в сторону дерева и растворился в ночной тьме. Саша подошел к окну, пытаясь посмотреть, куда делся Риота, но никого не увидел. Убрав все со стола и взяв с собой фонарь, уже еле догоравший тусклым светом, побрел в комнату. Он еще долго лежал в кровати, размышляя над сегодняшним вечером. Он думал о прекрасной Маше, о таинственном Риоте, и о том, какой он. Сон не скоро объял Лаврентьева, пока тот размышлял о Риоте и «Омеге», уже брезжил ранний рассвет. Уснул Саша в половине четвертого утра, поспав до работы всего три с половиной часа.
Глава 8. Новая миссия
Утреннее солнце било в глаза ярким светом. Саша в этот день шел на работу другой дорогой, более неприметной. Он был как на иголках и постоянно оборачивался. Лаврентьев сильно переживал, что за ним мог кто-то следить, но никому не было до него дела, все суетились и заботились только о своих делах. Александр положил в карман пиджака рацию и отключил звук заранее, чтобы не было никаких проколов. На рубашке сверкала серебряная бусина на черной булавке.
Прошел он в штаб как обычно: предъявил пропуск, просканировал отпечаток пальца у входа. Хоть он и был на стороже, все прошло как по маслу. Войдя в архив, он как обычно сбросил сумку с плеча на стул и прошел между рядами крупных шкафов, убедившись, что кроме него в помещении никого нет. Он посмотрел на часы. До начала условленной операции было еще около трех с половиной часов.
«Риота тоже наверное уже здесь» — подумал Саша, доставая из ящика стола цветные стикеры, один из которых он должен будет наклеить на нужную папку. Он прилепил себе на палец угол желтой этикетки и пошел между рядами. Саша хорошо помнил, куда положил документы «Омеги». Подойдя к стеллажу, он медленно осматривал полки. Среди леса желтоватых папок не оказалось нужной ему. Лаврентьев насторожился и начал нервно мять стикер, наклеенный на
