– О… мой… Бог.
Мартин попытался скрыть самодовольную улыбку.
– Дуэль. Я же говорил тебе. Отличная запись. Вы, – добавил он не слишком тактично, зато искренне, – просто созданы друг для друга.
Стивен его не слушал.
– Значит, мне это не показалось. Она выглядела так, как будто я ее ударил.
– Очень интересный пример физической реакции, – вставая, заметил Мартин. – Я бы сказал, что она ненавидит тебя до глубины души. Теперь, с твоего позволения, я должен поговорить с Нью-Йорком.
Стивен загородил ему путь.
– Даже не думай об этом.
– Но…
– Я, – мягко произнес Стивен, – еще ничего не подписывал. Продай хоть сантиметр этой пленки, и я подам на тебя в суд. – Он взял Уиндфлауэр за руку, глядя на нее с раскаянием. – Перед тобой я тоже должен извиниться. Взрослые плачут.
Она молча кивнула.Стивен сжал ее ладонь.
– Идем, Уиндфлауэр. Нам с тобой нужно многое исправить. Очень многое.
Пеппер вошла в квартиру и, зажмурившись, прислонилась к двери. Девушку била дрожь. «Четыре часа прошло, а я все никак от потрясения не отойду», – равнодушно подумала она.
– Пеппер?
Она, вздрогнув, открыла глаза. Обычно ее кузины возвращались не раньше семи. Но в дверях кухни стояла Иззи. Ее лицо казалось взволнованным.
– Что с тобой? Что случилось? Опять бабушка достает?
Пеппер усмехнулась. Иззи сама не понимает, насколько она права. До сих пор только Мэри Эллен Калхаун удавалось довести Пеппер до такого состояния.
– Нет, – сухо сказала она. – На этот раз увальнем меня обозвал совершенно другой человек. Причем в прямом эфире.
Иззи моргнула.
– Увальнем? В эфире? Ах, да, это же твое сегодняшнее ток-шоу. Но я не поняла. Кто еще называл тебя увальнем?
Пеппер обхватила себя руками и отошла от двери.
– Это бабушкино слово. Но ты же знаешь, что оно означает.
– Ничего я не знаю. У нас увальнями называют людей, которые целыми днями валяются перед телевизором и жуют чипсы. Но ты же не такая.
– Моя бабушка имела в виду, – ровным голосом сказала Пеппер, – что мне нужно похудеть на три размера.
– А.
– Понятия не имею, что имел в виду лорд Зог. Наверное, просто хотел обидеть. – Она провела рукой по влажным волосам. – И ему это удалось.
– Ой, – сочувственно воскликнула Иззи. – Кто такой лорд Зог? Кем бы он ни был, чирей ему в задницу. Садись и расскажи все.
Пеппер вошла вместе с ней на неприбранную кухню. Уселась за стойку, отодвинув в сторону пачку утренних газет и цветок в ярком горшке. Ей все никак не удавалось привыкнуть к вечному беспорядку в доме кузин. Или к их постоянным смешкам. В особняке Калхаунов никто так много не смеялся. Или к тому, как они поддерживают друг друга, хотя и такие разные: добрая и красивая Джемайма и бесшабашная бунтарка Иззи.
Теперь, пока Иззи заваривала для нее крепкий апельсиновый чай, Пеппер неожиданно подумала: «И я тоже одна из них».
Все это время она невольно сутулилась. Но эта мысль помогла ей расправить плечи. Иззи поставила перед ней кружку с обжигающим напитком, и Пеппер обхватила ее руками. Она заметила, что больше не дрожит.
– Так как передача? – спросила Иззи. – Прическа Терри помогла? Убедила их в том, что ты добрая фея?
Пеппер неожиданно хмыкнула.
– Понятия не имею! Думаю, все прошло замечательно.
– Только думаешь? А мне казалось, что для тебя это вопрос жизни и смерти.
– Ну, я так часто толкала речи о предпринимательстве, что знала свои слова назубок. К тому же я была в таком бешенстве, что даже о волнении забыла.
Иззи уселась напротив.
– А взбесил тебя этот… как ты его назвала? Лорд Зог? Кто это?
– Тиран британский обыкновенный, – мрачно ответила Пеппер.
– И что же он с тобой сделал?
Пеппер скрипнула зубами.
– Он сказал, что я слишком жирная. И что у меня слишком много денег.
– Чего?
– Прямо в студии перед двумя работающими камерами. Он сказал… – Пеппер умолкла. – Черт, прибила бы его.
– Я вижу, – согласилась удивленная Иззи. – Надеюсь, именно это ты и сделала.
Пеппер вспомнила лицо Стивена Конига перед своим уходом.
– Я поступила гораздо лучше. Я сказала, что он не джентльмен.
Иззи уставилась на нее.
– Нашла что сказать!
Пеппер отвлеклась от приятного воспоминания.
– Зато его это задело.
– Э… Пеппер, сколько ему лет?
– Не знаю. Тридцать с чем-то, наверное. А что?
– Я уж подумала, что ему все семьдесят. Слушай, в наше время ни один парень и ухом не поведет, если ты назовешь его не джентльменом. Вот до чего их довело равноправие. Разве ты не знала?
Пеппер задумалась.
– А он обиделся, – уверенно возразила она.
Иззи покачала головой.
– Ну, ты даешь. Где ты жила все эти годы, во временной дыре?
– Конечно, нет, – возмутилась Пеппер. – Просто меня правильно воспитали.
– Голову тебе заморочили, – откровенно заявила кузина. – Знаешь, а мы с Джей-Джей все удивлялись, почему ты не встречаешься с парнями. Думали, у тебя кто-то в Нью-Йорке остался.
Бледное лицо Пеппер побелело еще сильнее. Но она ничего не сказала.
Иззи вздохнула.
– Дай, угадаю. Он тоже не был джентльменом? Господи, Пеппер, что же нам с тобой делать?
Пеппер сглотнула.
– Будете преподавать краткий курс выживания в любовных джунглях? – Это была отважная попытка пошутить. – Хотя у увальней все равно нет никаких шансов.
– Никакой ты не увалень, – с жаром возразила Иззи. – Ты красивая, умная женщина.
– Кого волнует мое образование? – задумчиво произнесла Пеппер.
– Этот парень сильно тебя задел?
– Он не имел права так говорить. Но в чем-то ведь он прав. – Она взглянула на возмущенную и расстроенную Иззи. – Ну, скажи сама. Я же должна знать правду.
Иззи заметалась по кухне, а затем схватила кружку с чаем, словно защитный талисман.
– Нашла кого спросить, – выдавила она наконец.
Какая-то нотка в ее голосе удивила Пеппер.
– А что не так?
Иззи стояла у окна, глядя на залитый дождем балкон. Пеппер подумала, что она не собирается отвечать.И тут кузина неожиданно выпалила:
– Разве ты до сих пор не заметила? Джемайма никогда не ужинает с нами. Только кофе пьет по утрам.
Пеппер опешила.
– Ну, она же модель…
– А они должны следить за своим весом. Знаю, знаю. Но она почти ничего не ест. А когда съест что-нибудь, я понятия не имею, надолго ли это задерживается в ее желудке, – мрачно сказала Иззи.
Пеппер ошеломленно молчала.Иззи с заметным усилием взяла себя в руки.
– Может, в этом нет ничего страшного. Может, я слишком сильно за нее волнуюсь. Забудь то, что я тебе говорила.
– Ой, Иззи. Если я могу чем-нибудь помочь…
Иззи хмыкнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
