– Ой, Иззи. Если я могу чем-нибудь помочь…
Иззи хмыкнула.
– Просто не жди от меня сочувствия, если какой-то неандерталец сморозил глупость по поводу твоего веса. Пускай они эту запись хоть целыми сутками крутят, это ничего не изменит. Все здравомыслящие женщины будут на твоей стороне.
Пеппер с любовью улыбнулась. Но ее улыбка быстро угасла.
– Меня не столько волнуют его слова, сколько собственная реакция.
– То, что ты потрясла его до глубины души, обозвав не джентльменом?
– Я чуть было не расплакалась.
Иззи поняла, что это уже не смешно.
– Ага. Вот именно. Подумай об этом. Я тут собираюсь произвести революцию в розничной торговле, а какой-нибудь умник наверняка скажет: «Эта женщина такая психованная, что ударяется в слезы по любому поводу».
Пеппер передвинула цветочный горшок на середину кухонного стола.
– Стала бы ты вкладывать в нее деньги? Никогда.
Иззи сроду не нуждалась в том, чтобы в нее вкладывали деньги. Она попыталась придумать что-нибудь в утешение, но это было непросто.
– Но это всего лишь бизнес, – выдавила она, наконец.
Пеппер взглянула на нее серьезными карими глазами.
– Для меня все иначе, Иззи. Я – или профессионал, или пустое место.
Иззи молчала.
– Черт бы его подрал, – с яростью закончила Пеппер. – Из-за этого лорда Зога я почувствовала себя пустым местом.
Покупать одежду для Уиндфлауэр оказалось удивительно легко. И слава Богу, ведь мысли Стивена до сих пор вертелись вокруг Пеппер Калхаун.
Как она посмела назвать его не джентльменом? За кого она себя принимает, эта рыжая стерва? Она насмехалась над ним с самой первой секунды. Называла его лордом Зогом! Провоцировала его.
И все таки… эти слезы. С какой стороны ни возьми, виноват в этом он. Вот дьявольщина!
К счастью, деятельная Вал расписала для них подробный план похода по магазинам. Сам бы Стивен с этим не справился. Даже с таким послушным ребенком, как Уиндфлауэр.
Сказать по правде, она даже слишком послушная. Стивен считал, что дети должны быть более… шумными. Его семейные приятели с чувством рассказывали о ссорах и капризах. Но Уиндфлауэр принимала любую футболку или пару брюк с немым восторгом.
С тех пор, как девочка узнала, что может выбрать для себя и джинсы, и шорты одновременно, она как будто впала в транс. Она ничего не просила. Ни от чего не отказывалась. Просто прижимала к себе очередную вещь и смотрела в зеркало, словно в волшебную страну Зазеркалья.
– Если тебе не нравится, не бери, – заявил, наконец, Стивен, удивленный ее молчанием.
Малышка держала в руках синий джинсовый жилет со звездой шерифа на кармане. При этих словах она взглянула на Стивена, прижав к себе жилет еще крепче. Но ничего не сказала.
Он с сомнением взглянул на ковбойский наряд.
– Тебе действительно нравится?
Уиндфлауэр энергично кивнула.
– Тогда ладно.
Они покупали обувь. И Стивен в очередной раз пришел в ярость, обнаружив, что подметки ее туфель протерты до дыр.
– Похоже, они очень старые, – заметила продавщица.
– Да, – согласился Стивен, поджав губы. – Выкиньте их на помойку.
Когда все закончилось, он сказал:
– Что дальше? Аптека? Книги? Парикмахерская?
– В парикмахерскую ходят только взрослые тети, – возразила Уиндфлауэр.
Она огляделась по сторонам.
– Тебе понравились волосы Пеппер?
Стивен вздрогнул.
– Что?
– Пеппер. У нее такие классные волосы. Как бы мне хотелось такие же. Как ты думаешь, они красивые?
Он судорожно сглотнул. На несколько секунд перед его глазами возникли рыжие кудри, сияющие, словно живое пламя.
– Да, наверное.
– Разве она тебе не понравилась?
Он почувствовал себя загнанным в ловушку.
– Я совсем ее не знаю. Но она мне нравится.
Уиндфлауэр ничего не сказала. Но на ее лице отразилось такое недоверие, что она показалась ему раза в четыре старше.
– Ну да, она меня разозлила, – признался Стивен. – Разве тебе не приходилось на кого-нибудь злиться?
– А по-моему, она хорошая.
– Ага. Может быть. Никогда нельзя судить по первому впечатлению. – Он вспомнил свою вожделенную застенчивую богиню. – И даже по второму.
Девочка некоторое время молчала.
– Значит… мы с ней еще встретимся?
– Да, – сказал Стивен с неожиданным энтузиазмом. – Конечно, встретимся. И как можно скорее.
Но это оказалось непросто.Он позвонил на телеканал «Индиго», но ничего путного не добился. Мартин Таммери все еще обижался на него и попросту отказался дать ему номер телефона.
– У нас есть обязательства перед гостями, – торжественно объявил он. – Мы не может выдавать личную информацию. А вдруг ты захочешь ворваться к ней в дом.
– Мартин. Я в жизни ни к кому не врывался.
– Да она и не станет с тобой разговаривать. Ты же, – ехидно напомнил Мартин, – назвал ее толстухой в прямом эфире.
– Я не обзывал ее толстухой… – взорвался Стивен.
Но именно в это время они с Уиндфлауэр ехали в метро по направлению к Паддингтону. На них начали оглядываться. Уиндфлауэр болтала ногами и с сияющим видом поглядывала по сторонам. Явно наслаждалась всеобщим вниманием.
Стивен понизил голос.
– Ладно. Обойдусь и без телефона. Ты не мог бы передать ей сообщение от меня?
Но Мартин был непреклонен.
– Не думаю, что это удобно.
– Но может, она сама хочет связаться со мной?
– Она знает, кто ты такой. Если захочет с тобой поговорить, позвонит в Королеву Маргарет. Если нет, я не рискну навязываться. Прощай, Стивен.
Значит, придется идти кружным путем. Ничего страшного. Эта женщина занимается предпринимательством. Она ищет инвесторов. Значит, кто-нибудь да знает, где ее найти.
На поиски ушла неделя. Задача оказалась очень трудной.Представители «Калхаун Картер» отрицали присутствие мисс Калхаун в Великобритании. Утверждали, будто она находится в Нью-Йорке, и советовали послать электронное сообщение в ее офис. На электронные письма никто не отвечал. И на звонки тоже.
Тогда Стивен разыскал журналиста, который видел ее на борту самолета. Сэнди Фрэнкс проспал всю Нью-Йоркскую конференцию. Его отчет был бы чистейшей воды вымыслом, если бы не поправки Стивена. Сэнди – его должник.
Но, несмотря на долг, Сэнди ничем ему не помог.
– Тигренок? Она тебе не по зубам, старина.
– Что ты имеешь в виду? – раздраженно поинтересовался Стивен.
– Она кусается, – ответил Сэнди. – Не до смерти, как ее бабушка, великая и ужасная Мэри Эллен. Но неплохо для своего возраста.
– Меня она не укусит. Скорее наоборот. Я должен перед ней извиниться.
– Тогда держись от нее подальше. Если не хочешь, чтобы она тебе всю плешь проела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
