— Пинту пива, — ответил Брайан.
Кэтрин уже развернулась, чтобы отправиться в номер, но тут кто-то буркнул над ухом:
— И пускают же сюда всякий сброд!
О ком это он? Неужели о ней или о Брайане? Кэтрин ощутила, как кровь приливает к щекам. Мельком взглянув на грубияна, она различила потрепанную широкополую шляпу, свисающие из-под нее нечесаные желтоватые лохмы, и стакан с остатками выпивки, которым этот хам поигрывал в руке.
— Мика, не начинай! — промолвил кто-то из окружающих.
Кэтрин посмотрела на Брайана. Тот неторопливо повернулся к Мике.
— Какие-то проблемы, ковбой? — Вопрос прозвучал спокойно, но глаза Брайана чуть заметно прищурились.
Задира, набычившись, уставился на него. Те несколько секунд, что они буравили друг друга взглядами, показались вечностью. Наконец Мика залпом опустошил свой стакан, бахнул им о стойку и пробурчал в прокуренные усы:
— Ну и дерьмовое же пойло в этой дыре! Хуже чем в лошадином корыте!
Он поднял на Кэтрин мутноватые «рыбьи» глаза, и ей стало не по себе. Липкое ощущение не покидало, даже когда Мика скрылся среди посетителей в завесе табачного дыма.
Ковбои у стойки вернулись к своим делам, а Кэтрин забрала у гардеробщика револьвер и вышла на улицу. Обогнув салун, она поднялась по деревянным ступеням на балкон, куда выходили номера. Дверей было немного, поэтому нужная нашлась довольно быстро.
В оклеенную полосатыми обоями комнатку уместилась лишь кровать, умывальник, круглый столик и пара стульев. Первым делом Кэтрин плюхнулась на постель и закачалась на продавленных пружинах. Она так устала за последние дни, что захотелось уснуть прямо сейчас.
Через несколько минут скрипнула дверь, и в комнату просочился Брайан. Кэтрин приподнялась на локтях, но он вскинул ладонь.
— Отдыхай, Кэт.
— А ты куда? — спросила она, заметив, что он собирается уйти.
— Устрою лошадей на ночлег.
— Тебе помочь?
— Не нужно, я сам.
С этими словами он вышел из номера, а Кэтрин снова откинулась на подушку. Она даже успела немного вздремнуть до того, как в дверь постучали.
— Ваша ванна готова, мисс, — послышался снаружи женский голос.
— Уже иду, — сонно пробормотала Кэтрин, поднимаясь с кровати.
На пороге стояла пухлая горничная в накрахмаленном переднике и чепце.
— Сюда, мисс.
Она пошла вниз по лестнице, подсвечивая ступени керосиновым фонарем. Кэтрин последовала за ней и вскоре оказалась перед дверью, на которой красовалась фривольная картинка с купальщицей.
Горничная впустила Кэтрин в жарко натопленную комнатушку. Почти все пространство занимала вместительная лохань, от которой поднимался густой пар. Рядом на тумбочке лежали мочалка и мыло, а на стене висело большое махровое полотенце.
— Что-нибудь еще, мисс? — осведомилась служанка.
— Спасибо, все в порядке.
— Тогда желаю приятного купания.
Горничная ушла, а Кэтрин закрыла за ней дверь и заперлась на крючок.
Вода чуть заметно колыхалась в лохани, отбрасывая причудливые отблески света на потолок. Кэтрин попробовала ее рукой, и ей тут же захотелось сбросить с себя пыльные, пропитанные потом тряпки и погрузиться в ванну.
Раздевшись догола, она сложила вещи на стоящий в углу стул и залезла в лохань. Горячая вода ошпарила голени, и пришлось немного постоять, чтобы привыкнуть к температуре. Когда жар стал терпимым, Кэтрин осторожно села на дно, окунаясь по грудь. Приятное тепло охватило все тело, наполняя негой каждую клеточку. Кэтрин с блаженным вздохом откинулась на спинку и закрыла глаза.
Джордж не любил расходовать дрова «на всякие глупости», поэтому дома наслаждаться ванной ей доводилось крайне редко. И то, чаще всего приходилось купаться после матери или брата, добавив в остывающую лохань ведро нагретой воды. А тут — целая ванна, и для нее одной!
Она лениво потянулась, и из воды показались тугие розовые соски. Повинуясь охватившей ее истоме, Кэтрин очертила пальцами ключицы, а затем легонько стиснула грудь. Она взглянула на свои веснушчатые кисти, и воображение нарисовало на их месте другие руки. Мужские. Проступающие вены, выпирающие костяшки, длинные смуглые пальцы со светлыми розовыми ногтями… Руки, которыми она любовалась, когда их обладатель затягивался сигаретой…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Живот свело от прилива желания, а фантазия продолжала рисовать новые картины. Вот открывается дверь, и заходит Брайан. Распущенные черные волосы струятся по широким плечам. В расстегнутой рубахе виднеется гладкая мускулистая грудь. Он подходит ближе, наклоняется. От него пахнет хвоей и табаком…
Он гладит Кэтрин по волосам… ладони взъерошили влажные пряди… Обхватывает ее за талию… руки скользнули по упругим бокам… Спускается ниже… пальцы коснулись лобка и зарылись в темно-рыжие завитки…
Дотронувшись до нежного, чувствительного местечка, Кэтрин тихо застонала от удовольствия. Но к сладости ложкой дегтя примешался стыд. Рукоблудие — это же непристойно и грешно! Раньше она никогда этим не занималась: не хотелось, да и после приставаний Джорджа было неприятно прикасаться к самой себе.
Но сейчас… сейчас все по другому… В темноте под закрытыми веками проступило смуглое лицо. Манящие полураскрытые губы, завораживающие черные глаза…
Всего один разочек! Никто ничего не узнает!
…Кэтрин была уже не в силах остановиться. Одной рукой она ласкала себя между ног, второй — теребила сосок. Дыхание срывалось, сердце билось все сильней и сильней. Тело выгнулось в предвкушении разрядки…
Еще немного… Еще чуть-чуть…
Что-то тихо звякнуло у двери. Кэтрин вздрогнула и, отдернув от себя ладони, повернулась на звук. Между дверью и косяком мелькнуло лезвие ножа, откидывая наверх крючок…
Какого черта?!
========== Часть 9 ==========
Дверь приоткрылась, и на пороге показался мужчина. Потертая шляпа, светлые космы, лохматые усы… Кэтрин с изумлением узнала Мику — грубияна из салуна.
— Занято! — взвизгнула она, прикрывая руками грудь. — Убирайтесь!
Наглец оскалил потемневшие зубы, вошел в комнату и притворил за собой дверь.
— Что вам нужно? — пролепетала Кэтрин, отпрянув к дальнему бортику лохани.
— Индейская подстилка! — презрительно бросил Мика, приближаясь к ней. Он пошатывался, и Кэтрин учуяла крепкий перегар. — Я видел, как этот язычник заходил к тебе в номер. Шлюха! Порядочная женщина скорей убьет себя, чем ляжет с краснокожим.
— Уходите! Я буду кричать! — Голос предательски дрогнул.
Кэтрин попыталась встать, но от резкой смены положения в глазах потемнело, и она плюхнулась в лохань. Мика тут же оказался рядом. Он схватил ее за волосы и окунул под воду. Кэтрин отчаянно забила руками и ногами, пытаясь освободиться. Брызги летели в разные стороны, от нехватки воздуха начало жечь в груди. Господь всемогущий! Неужели это конец?
Она ощутила, что задыхается, но тут ее за волосы вытащили из воды. Ошалев от ужаса, Кэтрин судорожно хватала воздух ртом. Широко распахнутыми глазами она смотрела на Мику, а тот, в свою очередь, пялился на ее грудь.
— Давай-ка, пососи моего дружка. — Его рука потянулась к ширинке. — Уверен, он тебе понравится куда больше, чем хрен твоего краснозадого хахаля.
Кэтрин шарахнулась от него, но Мика притянул ее голову к своему паху.
— Не дергайся, потаскуха! — злобно прошипел он, теребя пуговицы на мотне. — Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий белый мужчина.
Одна пуговица поддалась, и из ширинки повеяло мочой и немытым телом. К горлу подкатила тошнота. Кэтрин попыталась отпрянуть, но цепкие пальцы еще сильнее потянули ее за волосы, причиняя боль.
— Давай! Соси, сука!
Мика притиснул ее лицом к своей промежности. Ему почти удалось расстегнуть штаны, но тут с грохотом распахнулась дверь.
— Убери от нее лапы, мразь! — Кэтрин узнала голос Брайана.
Он рванул Мику за плечо. Мощный удар в лицо отбросил негодяя на пол. Брайан подошел к нему и наступил сапогом на его пах.
Мика повернул голову набок, выплюнул несколько выбитых зубов и злобно пробормотал:
