Я уже представила, как Рэйнар притягивает меня к себе в ванну, и мы отдаемся во власть горячего волчьего секса, не думая о последствиях. Но тут другой рукой Рэйнар прикоснулся к моему ошейнику. Подцепив его пальцами, он заставил меня чуть наклониться к своему лицу.
Почувствовав на шее холод металла, я вспомнила о том, что для Рэйнара я всего лишь очередная служанка, которую он захотел получить, и не более того. За столетия бессмертной жизни у него было время переспать со всеми волчицами не только своего замка, но и остальных по соседству. Уступив ему, я лишь пополню список, который, без сомнения, ведет каждый мужчина с такой-то внешностью. А моя гордость после истории с бывшим не вынесет еще одного предательства. В этой ситуации у меня был только один выход.
Схватив стоявший под рукой кувшин с холодной водой, я выплеснула содержимое на голову Рэйнару. Он моментально отпустил мою руку и вскочил на ноги, сыпля проклятиями.
— Ты ничего не знаешь о моих желаниях, волк! — выпалила я и, сопровождаемая грязной руганью, вылетела из ванной комнаты.
Оказавшись за ее пределами, я рванула вниз по ступеням. Однако за мной никто не гнался, поэтому дальними коридорами я смогла пройти в свою комнату и переодеться в сухое платье. Повесив мокрую одежду у едва тлеющего очага, я нервно засмеялась, гордая тем, что смогла устоять перед чарами Рэйнара. Хотя, видит небо, это было сложно.
Мне удавалось довольно успешно скрываться и от Фиры, и от Рэйнара до самого ужина. Я помогла Ярле снять пыльные гардины в библиотеке, сменила постельное белье на кровати беты и гаммы, отметив, что их комната обставлена куда богаче, чем покои Рэйнара, вымыла полы на кухне, поболтав с обычно неразговорчивой Ингрид.
Перед ужином на кухню буквально влетела Ярла. Кухонная тяжелая дверь с громким стуком ударилась о стену. Поваренок, волчонок лет двенадцати, переносивший полную тарелку супа и даже высунувший от усердия язык, от неожиданности уронил свою ношу, расплескав содержимое на только что вымытый пол. Звук затрещины, которую отвесила ему Ингрид, больно резанул по ушам. Однако Ярла даже не заметила устроенного ею переполоха. На круглых щеках девушки так и сверкали ямочки, а глаза светились искренним счастьем.
— Я буду прислуживать альфе за ужином! — выпалила она радостно, почти пританцовывая от счастья.
— Великое событие, — язвительно буркнула Ингрид. — Бери поднос и собирай. Мясо возьмешь…
— Знаю! Все знаю! — выпалила Ярла, со скоростью трудолюбивой пчелки собирая тарелки. — Ты ведь не сердишься? — обратилась она ко мне.
— А должна? — фальшиво, как мне показалось, спросила я.
Значит, Рэйнара настолько разозлила моя выходка, что я теперь понижена в звании. Однако я и сама не готова была встретиться с ним после произошедшего. Только сейчас я подумала: а вдруг альфе не позволяется отказывать, и он прикажет меня наказать? Вряд ли он будет кричать на каждом углу о том, что ему отказала служанка, но с него станется придумать причину, чтобы придраться ко мне. По телу прошел озноб, хотя на кухне было жарко так, что впору чертей с вилами звать.
— Это большая честь, Лита, неужели не понимаешь? — мечтательно протянула Ярла. — Если повезет, может быть, я ему еще чем-нибудь смогу услужить.
— Удачи, — хмыкнула я вслед нагруженной подносом девушке. — Тоже мне радость, — добавила я тихо.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, да? — уперев руки в бока, спросила Ингрид. Я прикусила губу. Все время забываю о безупречном волчьем слухе.
— Я далеко не дура. Мне тридцать два года, то есть… так, если на год приходится в среднем двенадцать полнолуний, то умножаем на мой возраст, получается… триста восемьдесят четыре полнолуния, — посчитав, победно выпалила я, ужаснувшись тому, как звучит эта цифра. Все-таки в моем мире летоисчисление гораздо приятнее. — Оказаться в постели у облеченных властью в моем мире тоже рвутся многие девушки, госпожа Ингрид, — вздохнула я. — Но мне дороже моя гордость. Она — единственное, что у меня осталось.
— Гордость хороша тогда, когда у тебя уже все есть. А что есть у тебя? Ошейник и комната, в которой тебя запирают? Тебе гордость только мешает. Смири ее и сама не заметишь, как станешь свободной, — авторитетно заметила Ингрид, возвращаясь к чану с супом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Для нее это и так была чересчур длинная речь.
— Спасибо за совет, но я предпочитаю менее избитые временем способы, — отрезала я, вставая и подхватывая тарелку с ужином. Поем лучше в общем зале.
— Не избитые, а проверенные, — буркнула Ингрид мне в спину.
В зале я нашла место на скамье рядом с Кьярой, волчицей-воспитательницей. Мне нравилось, что она не болтлива. Видимо, за день ей хватало болтовни в детской. Я вытянула шею и осторожно выглянула, чтобы оценить ситуацию за высоким столом. Рэйнар со своими замами был уже там. Счастливая Ярла стояла за его спиной, светясь, словно новогодняя елка.
Вот Рэйнар, как всегда умопомрачительно красивый в вышитой серебряной нитью коричневой тунике, обвел глазами зал, словно выискивая кого-то, и я поспешно опустила голову, ковыряя ложкой мясную похлебку. Аппетит пропал совершенно. Через какое-то время я снова рискнула поднять голову и увидела, как Рэйнар рассмеялся в ответ на слова Хольда, а потом подозвал Ярлу и попросил наполнить кубок. Девушка, улыбаясь всеми зубами сразу, что-то сказала, отчего Рэйнар развеселился еще больше.
Я закусила губу, гоняя по тарелке кусочки вареной оленины. Ну и прекрасно. Рэйнар уже и забыл о моем существовании. Ведь именно этого я и добивалась. Одна часть моего «я» была рада, что оказалась права — Рэйнар всего лишь хотел развлечься с новой служанкой, ничего более. Однако червячок сомнения не давал покоя: правильно ли я поступила? Ведь между нами определенно есть какое-то напряжение… Тряхнув головой, я приказала себе не придумывать ерунду. Это все Ингрид с ее разговорами о проверенных методах!
— Лита, пора убирать посуду, — тронула меня за плечо Кьяра. — Могу отнести твою тарелку.
Я подняла глаза и увидела, что с нижних столов уже все убрали и только наш стол оказался не сдвинут к стене. Улыбнувшись, поблагодарила Кьяру и отдала ей тарелку. К ужину я так и не притронулась. Лучше пораньше отправиться спать. К тому же волки достали свои примитивные музыкальные инструменты, и, я готова была поспорить на свой ошейник, уже приготовились, чтобы в очередной раз спеть про разнесчастного покинутого альфу.
Продвигаясь к дверям, я вдруг почувствовала к своей руке чье-то прикосновение.
— Новенькая, потанцуешь со мной? — спросил приятный голос.
Обернувшись, я увидела молодого рыжеволосого волка в одежде охотника, что, улыбаясь, смотрел на меня.
— Я не знаю ваших танцев, прости, — пожала я плечами. — Да и танцовщица из меня так себе.
Я попыталась высвободить руку. Однако парень держал крепко.
— Я научу, — снова улыбнулся он.
Чуть подумав, я кивнула. Решающим фактором стал брошенный мною взгляд на Рэйнара, который продолжал расточать улыбки уже обезумевшей от счастья Ярле.
— Лита, — представилась я, с вызовом глядя в глаза волка. Цветом они напомнили мне шафран.
— Знаю. А я Бренн. Только заклинаю тебя Белой Луной, не обступай мне ноги. Завтра мне предстоит большая охота.
Я громко расхохоталась, идя вслед за посмеивающимся Бренном в центр зала и стараясь не пялиться на высокий стол, за которым потягивал вино Рэйнар. Теперь, когда центр зала оказался пуст, танцующие пары были видны альфе и его замам как на ладони. Все-таки не удержавшись, я метнула быстрый взгляд на Рэйнара, но он что-то горячо доказывал Далле и на нас не смотрел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Выбросив из головы альфу и приказав себе получить удовольствие от процесса обучения местным танцам, я широко улыбнулась стоявшему напротив волку. А он вполне симпатичный. Высокий и худощавый, но жилистый. Шафрановые глаза смотрят весело, словно их обладатель задумал что-то озорное. Нас уже окружили звуки удалой музыки. Стук от притоптывающих ногами в такт музыке волков-музыкантов рождал желание немедленно пуститься в пляс.
