— А как ты позволил ей называть себя, волк? — прищурилась я.
— Кому? — непонимающе качнул головой альфа, а я разозлилась еще больше. Он даже не запомнил имени волчицы, с которой провел ночь.
— Может быть, Рэй? — Я в бешенстве стукнула кулаками ему в грудь, на миг представив сплетенные на постели тела Рэйнара и Ярлы. — Отлично звучит, если выкрикивать это в спальне!
— Что? — Рэйнар недоверчиво посмотрел на меня, а потом расхохотался. Злость из его глаз ушла, сменившись весельем. — Ты о Ярле говоришь?
— Вспомнил, наконец, ее имя! И убери руку с моей груди, будь так добр. Ей там не место!
— А чьей руке там место? — снова начал заводиться Рэйнар. — Может быть, руке Бренна?
Я задохнулась от возмущения.
— Не знаю, какие порядки в вашей стае, но я не стану выслушивать оскорбления от напыщенного, самоуверенного болвана, который тянет в постель каждую встречную служанку! — процедила я, высвобождаясь из стальных объятий альфы.
Однако вырваться мне не удалось. Он легко встряхнул меня, заставив посмотреть на него.
— Мне послышалось, или ты ревнуешь? — недоверчиво переспросил он.
— Тебе послышалось, волк! Мне плевать, с кем ты спишь, только оставь в покое меня!
Уголок рта Рэйнара нервно дернулся.
— Ты в курсе, что до того, как встретить свою ирримэ, волки готовы спать с любой приглянувшейся им волчицей? Предупреждаю, на тот случай, если Бренн тебе не рассказал!
— Я это знаю! Но ведь именно ты раз за разом пытаешься затащить меня в свою постель, хотя я предупреждала, что сама выбираю любовников!
— По-моему, мы уже решили, что ты хочешь оказаться в моей постели, хотя и утверждаешь обратное, — прорычал Рэйнар.
— Отпусти меня, волк, или я за себя не ручаюсь, — прошипела я, донельзя взбешенная.
Вместо того чтобы выполнить мою просьбу, Рэйнар накрыл мои губы своими. Но я была слишком зла, чтобы ответить на его поцелуй. К тому же в голове разноцветными огнями сияла вывеска: «Этими губами он целовал Ярлу каких-то десять часов назад, причем не факт, что только в губы». Поэтому я позволила губам Рэйнара слиться с моими, после чего со всей силы укусила его. Если я думала, что он сразу же выпустит меня, то просчиталась. Рэйнар лишь чуть отстранился и взглянул на меня, прижав, однако, еще крепче к себе. По подбородку у него бежала струйка крови. Я подавила желание стереть ее пальцем.
— Что, нравится, когда тебя кусают без предупреждения? — тихо спросила я, завороженная огнем желания, светящимся в его янтарных глазах.
— Очень, — выдохнул он, почти со звериной яростью вдавливая меня в зашатавшиеся книжные полки. Несколько томов с громкими шлепками упали рядом, но я даже не обратила на них внимания, полностью сосредоточившись на поцелуе Рэйнара. Поцелуе со вкусом крови. Безжалостном, грубом, жадном, устанавливающем абсолютную власть альфы надо мной. Так меня не целовал ни один мужчина до него. Неудивительно, что в какой-то момент я позабыла обо всем и отдалась во власть его умелых губ и языка. И если сначала я упиралась кулаками в грудь Рэйнара, то сейчас, жадно вцепившись в рубашку, притягивала к себе, упиваясь ощущением тяжести его сильного, горячего тела на моем и только ему одному присущим запахом — свежести и хвои. Одной рукой Рэйнар продолжал прижимать меня к себе, другую же запустил под платье и прикоснулся к бедру. Я выгнулась ему навстречу, предлагая взять то, к чему он стремился.
Неизвестно, до чего бы довел этот поцелуй, — хотя я-то знала, до чего! — но в библиотеку внезапно вошла Фира, и мы резко отстранились друг от друга, как два школьника, пойманные директором на месте преступления.
— Мой альфа? Далла сказала, что я могу найти…
— Я занят, госпожа Фира, — отрезал Рэйнар. Его голос был хриплым. — Зайдите позже.
Смотрительница без возражений вышла. Я тяжело дышала, языком проводя по кровоточащей нижней губе, за которую меня в отместку куснул Рэйнар. Я радовалась лишь тому, что массивная фигура альфы скрыла меня от смотрительницы. Одна моя часть была безумно зла на так некстати появившуюся Фиру, другая же благодарна ей. Если бы она нам не помешала, я бы пополнила ряды волчиц, не устоявших перед чарами Рэйнара. Сейчас же чувственный туман рассеялся, и я ругала себя последними словами. Рэйнар оказался прав — я действительно не смогла бы ему отказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я убрала его руку со своего бедра и одернула платье. Пальцем Рэйнар провел по моей нижней губе, стирая кровь. Я отвернула голову.
— Мне пора возвращаться к работе, — нормальный голос все еще не вернулся ко мне.
— Или мы можем продолжить, — хрипло сказал Рэйнар.
— Продолжи с Ярлой, — язвительно ответила я. — А мне позволь уйти. Или насилие считается чем-то обычным в вашей стае?
Рэйнар лишь покачал головой. Я и сама понимала, что сказала глупость. Уж насиловать ему бы меня точно не пришлось.
— Я представления не имею, что наговорила Ярла, но это неправда, — глядя мне в глаза, раздельно произнес он.
Я нахмурилась. С какой стати он оправдывается? Какое ему дело до моих чувств?
— Меня это не касается. Я должна вернуться к работе, — повторила я, избегая его взгляда.
— Но мы еще не обсудили твое наказание.
— Наказание? О чем это ты? — непонимающе переспросила я.
Рэйнар наконец убрал руки, сложив их на груди, но я все равно не могла обойти его.
— Ты подслушивала и даже не отрицала этого. Или ты думала, что твой поцелуй заставит меня обо всем позабыть? — усмехнулся он.
Я почувствовала, как зажгло щеки.
— Ничего такого я не думала. Ты первый на меня набросился.
— Куда ты собралась, Лита? — внезапно спросил Рэйнар. Я нахмурилась, сбитая с толку темой разговора. — Насколько я могу судить, здесь еще уйма работы.
— Я… мне нужно… — начала я лихорадочно выдумывать причину. На самом деле мне нужно было только одно — поговорить с кем-то и узнать, наконец, правду про ирримэ.
— Сначала выполни свою работу здесь. И да, это приказ альфы.
Я в бешенстве сжала и разжала кулаки. Рэйнар же преспокойно развернулся и направился к выходу.
— И что же это за наказание? — не выдержав, быстро спросила я, представляя себе избиение плетью, прижигание раскаленным железным прутом и другие средневековые пытки. А учитывая, что на оборотнях все заживает быстро, пытать виновного можно часами.
— Имей терпение, Лита, — бросил Рэйнар не оборачиваясь. Только хлопнула закрывшаяся за ним дверь. Готова поспорить, он постарается выдумать нечто особенно гадкое специально для меня. Мне захотелось расколотить что-нибудь, чтобы выпустить пар, но вместо этого я подняла упавшие книги и вернула их на полки.
Из чувства противоречия я не стала прибираться, а до самого вечера читала, позволив себе высунуть нос из библиотеки, когда белая луна зашла. В замке наблюдалось непонятное волнение, но я уже достаточно хорошо изучила его помещения, чтобы неприметными коридорами добраться до нужного мне места. Я зашла на кухню в надежде утолить мучающий меня голод. Молча наполнив тарелку аппетитно пахнувшим тушеным мясом, я хотела устроиться на одной из длинных скамей вдоль стены, когда на кухню из смежной комнаты — там хранилась посуда — зашла Ингрид.
— Альфа приказал всем собраться в главном зале до ужина, — сказала она, вытирая руки о передник.
— Правда? Зачем? — машинально спросила я, думая, когда же удастся перекусить.
Кухарка пожала плечами.
— Обычно так бывает, когда ему нужно сообщить что-то важное всей стае.
Ага, так вот почему в замке суматоха. Одновременно с этим у меня мелькнула паническая мысль, не связано ли все это с моим наказанием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что ж, не будем заставлять его ждать, — пробормотала я, убирая тарелку.
«Ведь еще одно наказание мне ни к чему», — добавила мысленно.
Когда мы с Ингрид появились в зале, туда еще подтягивались охотники. Тени, отбрасываемые огнем факелов, танцевали на стенах, нарушаемые сквозняком. Бренн, увидев меня в толпе, приветственно махнул рукой. Я кивнула ему, улыбнувшись.
