– Спасибо, – мягко сказала Кэрис и прикоснулась к плечу Телора.
Раздражение, владевшее Телором, так же незаметно исчезло, как и появилось, хотя он ответил девушке лишь кивком головы. Он резко окликнул Дери по имени, и карлик заставил своего пони двинуться вперед.
– По этой дороге к северу не прошла еще ни одна армия, – обратился Телор к Дери, – а Чиппашем находится почти в трех милях к югу. Как ты думаешь, может быть, нам стоит поехать к городу по прямой дороге, а не пробираться тропинками? Возможно, война идет только на востоке.
Пожав плечами, Дери простонал:
– В любом случае давайте поедем по дороге. Я не в состоянии сейчас скакать вверх-вниз по холмам.
– Тогда приготовься бежать, как только мы заметим хоть какие-то признаки армии, – предупредил Телор.
Кэрис едва прислушивалась к этому разговору, поскольку знала, что будет ощущать себя не более чем тюком с вещами до тех пор, пока не начнет отрабатывать свое содержание. Только тогда она получит право голоса и начнет наравне с мужчинами принимать участие в решении проблем. А пока все свое внимание девушка обратила на размышления о характере Телора. Это сейчас самое важное для нее, ведь придется провести какое-то время в обществе Телора и Дери. Она надеялась, что у нее будет выбор, скорее всего, на свадьбу в замке соберется несколько трупп; Кэрис попробовала пошевелить больной ногой. Боли почти не чувствовалось, но сердце девушки не забилось от радости, и даже уверенность, что она, наверняка, сможет выступить в замке Коумб, доставила ей лишь легкое разочарование. Дело в том, что ей понравился Телор, она была уверена, что хочет видеть своим покровителем именно его, хотя ей не всегда понятны его поступки. Кэрис приходилось иметь дело с мужчинами, которые могли быть опасны, но то, что в гневе Телор швырял свою дубинку с железным наконечником на землю, а не замахивался на нее, восхищало девушку.
В нем много такого, что удивляет и в то же время согревает ее. Взять, к примеру, его беспокойство, не голодна ли она, хотя Кэрис и потребовалось некоторое время, чтобы распознать в сердитом вопросе участие и заботу. Давно уже никто не относился к девушке с подобными чувствами. Ей довелось испытать на себе чью-то заботу всего лишь пару раз, да и то та забота была вынужденной, потому что она серьезно заболела. Кэрис не настолько глупа, чтобы упустить возможность поесть. Но Телор этого не знал. Хотя то, что он все-таки подумал о девушке, характеризовало его как доброго человека. Правда, в этой доброте сквозило вполне понятное раздражение. Телор, видимо, решил, что придется возвращаться в пивную, чтобы она поела.
Но потом Кэрис взглянула на вопрос Телора по-другому. Скорее всего, Телор не ожидал, что она сможет взять что-то, ей не принадлежащее. Все это совершенно отличалось от предыдущего жизненного опыта девушки, но Кэрис решила, что ей нужно на все смотреть глазами Телора, чтобы остаться в его компании, если, конечно, он этого захочет. Может быть, его молчание и раздражительный тон, которым он говорил с ней, были вызваны сомнениями относительно ее дальнейшей судьбы. Кэрис и сама не знала, чего хотела. Лишь в одном девушка была абсолютно уверена – она хотела, чтобы Телор пришел именно к тому решению, которого она от него ждала.
Она легко коснулась плеча Телора и тихо произнесла:
– Я подумала, что эта еда для хозяйки пивной уже ни к чему. Ведь хлеб и сыр остались после того, как вы поели. Дери есть не мог. Но если я взяла что-то, что не должна была брать, прошу меня извинить.
Телор переложил поводья в одну руку, а другой ласково похлопал по руке Кэрис, которая легонько, как бы в нерешительности, прикасалась к его плечу.
Он все еще не мог поверить, что за чередой плохих новостей, навалившихся на них вчера, все стало складываться довольно хорошо. Чиппашем располагался за небольшим холмом впереди, и пока не было никаких следов опасности. Если удача и впредь будет на их стороне и ни в городе, ни на дороге, поворачивающей на восток не будет никаких следов сражения, значит, еще до темноты они окажутся под сводами замка Коумб. И, если раньше казалось неудачей то, что они подобрали Кэрис, сейчас это выглядело не так уж и мрачно. Конечно, когда они нашли девушку, она была похожа на грязную проститутку. Их появление в замке в обществе этой грязнули обернулось бы для Телора серьезными неприятностями. Но, вопреки первому представлению, девушка оказалась очаровательной и скромной и казалось чудом, что ей удалось сохраниться такой чистой и не опуститься морально в обществе женщин легкого поведения, сопровождающих обычно труппы бродячих артистов. Даже речь Кэрис была правильной и ее произношение чем-то напоминало Телору его собственное. Возможно, она была так же, как и он, родом из Бристоля.
– Нет, нет, – поспешил сказать Телор. – Ты не сделала ничего плохого. Ты съела завтрак Дери. – Телор замолчал, а когда заговорил снова, в голове его звучали насмешливые нотки. – Но я уверен, что он с радостью сам предложил бы тебе свой завтрак.
– Да, это так, – раздался низкий голос карлика, – но вы сделаете мне большое одолжение, если прекратите говорить о еде.
Кэрис расхохоталась, и звонкие переливы ее смеха заставили улыбнуться даже Дери. Девушка была довольна реакцией, которая последовала за ее попыткой распознать отношение Телора к честности. Теперь она уже твердо знала две вещи, которые Телор считал обязательными – чистота и честность.
– Хорошо, что ты не попросил прекратить разговаривать вообще, потому что я должна задать один вопрос. Когда мы приедем в Чиппашем, кем я должна быть: мальчиком или девочкой?
Этот вопрос снова заставил Телора остановить лошадь и развернуться в седле, чтобы рассмотреть девушку с головы до ног. Он молча смотрел на Кэрис, а она, нисколько не отодвинувшись от него, лишь вопросительно взглянула назад. Телор нахмурился. Девушка стала еще привлекательнее, чем была раньше, ее огненно-рыжие волосы совсем высохли и непослушными кудряшками окружали маленькое, сужающееся книзу личико, яркий солнечный свет отражался в глазах крошечными золотыми искорками.
Телор отвернулся, вздохнул и снова тронул поводья, заставляя лошадь продолжать путь.
– Боюсь, никто не поверит, что ты – мальчик.
– Поверят, – принялась убеждать его Кэрис. – Люди в большинстве своем видят то, что хотят увидеть. И если сказать им, что я мальчик, они и будут видеть во мне мальчика. А еще я изменю походку, – Кэрис тихонько засмеялась, – по-другому буду вести себя и говорить. Если я заправлю тунику в брюки и начну носить ее, как носят все мальчишки, – будет заметно, что брюки для меня слишком длинны.
