Спасатели кое-как пробились к школе, точнее тому, что от нее осталось: одна внешняя и две внутренние стены. Наскоро расчистили завалы и обнаружили то, что искали: вход в подвал. Доставали оттуда детей, передавали их друг другу из рук в руки по цепочке. На дороге ждали автобусы. Спасатели установили генераторы и прожекторы. Картина напоминала конец света. Ливень, люди, построенные цепью передают друг другу спасшихся детей.
– Вот это ужас, – Рита дико озиралась по сторонам, словно воссоздавала в воображении картину происшествия. – Наверное много погибших?
– Только один человек, старушка. Когда приближается торнадо в поселках и городах надрываются сирены. Их трудно не услышать. Но у той старушки как раз кончилась батарейка в слуховом аппарате. Когда вернулась ее дочь, уже после торнадо, от дома не осталось ничего. И от старушки тоже. А мальчика семи лет торнадо отнес на пять миль и опустил на землю. У ребенка пара синяков – и все. Такие дела…
Между двух голых стволов был зажат корпус зеленого автомобиля. Стекол нет, покрышка на одном из колес искромсана в лапшу, будто бензопилой порезали. Корпус помят, в нем множество мелких отверстий, будто машину изрешетили из пулемета. Это камушки, набравшие скорость торнадо, врезались в кузов автомобиля и прошивали его насквозь.
Мы выезжаем на перекресток и останавливаемся, впереди нет асфальта. Торнадо в этом месте срезал дорожное покрытие и утащил с собой.
Пейзаж настолько ужасен, что кажется, будто попал в эпицентр атомного взрыва или присутствуешь на съемках фантастического боевика. Руины домов, деревья без коры и ветвей.
– Местный священник тоже не слышал рев сирены, – сказал Яша. – Он принимал ванну, когда налетел торнадо. Он увидел, что стены зашатались. Выскочил из ванной, стал вытираться полотенцем. Надел халат, вышел за порог. А дома, в котором он жил, уже нет. Осталась кабинка ванной комнаты и дверь. Вокруг до горизонта – пустыня, заваленная обломками домов. На месте церкви – груды кирпичей. И удаляющийся торнадо. Да, все-таки Бог есть…
* * *
Сворачиваем на соседнюю улицу. Здесь стоит пикап, мужчина и женщина бродит среди развалин. Мы подходим, здороваемся. Кристина и Дик приехали сюда из соседнего поселка, где живут у родственников. Возможно, сегодня последний день, когда еще можно поискать что-то из своих вещей. Соседи приезжали вчера. На окраине, в миле отсюда, они нашли металлическую тумбу, в которой хранили семейные альбомы и кое-какие мелочи. Повезло. А другие соседи нашли свою кошку, живую.
– Из-за дома мы не переживаем, мы уже получили страховку, – сказала Кристина, и вдруг замолчала, достала салфетку и вытерла набежавшие слезы. – Но мы потеряли столько памятных вещей. На диске компьютера был архив семейных фото, видео. Родители, дети… Мы надеемся найти хоть что-нибудь… Но ничего нет.
Мы едем дальше. Рита молчит, подавленная зрелищем разрухи и запустения. Яша объясняет, что поначалу местных жителей перевезли в соседний городок, там большая школа с концертным и физкультурным залом. Места хватило. По закону все дома должны быть застрахованы. Это обязательное условие для домовладельца. Если что случиться, люди не останутся на улице. Не будут скитаться по родственникам или искать съемное жилье.
Уже на следующий день, без бумажной волокиты, страховщики перечислили пострадавшим деньги за утерянное имущество. Люди могли сразу начать поиски нового жилья, купить дом и справить новоселье. Рынок недвижимости большой, выбор есть всегда. Поэтому после самого масштабного стихийного бедствия на руинах дома на увидишь людей, рвущих на себе волосы или посыпающих голову пеплом. Потеря дома не превращается в трагедию всей жизни.
Застрахованы и автомобили. В 2012 году во время сильнейшего урагана "Сэнди" в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси утонули или были повреждены более 200 тысяч автомобилей. Их владельцы в течении двух дней получили компенсации и купили новые машины. Со всей страны везли машины в Нью-Йорк, поэтому дефицита не возникло.
Помню телефонный разговор с приятелем из Нью-Йорка, его машина утонула, через пару дней он пришел в салон, чтобы купить новую. "Ты не представляешь весь этот ужас: мне пришлось полдня стоять в очереди, – сказал он. – Стоять в очереди, чтобы купить машину. Это же дикость несусветная. Менеджер, сказал, что в этот день он продал 30 автомобилей. Столько он обычно продает за месяц". Вот, собственно, и все неудобства: полдня отстоять в очереди.
– Где все население? – спросила Рита.
– Прошло собрание жителей, – сказал Яша. – Никто из них не захотел возвращаться обратно. Такого страха натерпелись. Эти руины оставили, чтобы люди могли приехать, поискать свои вещи. Через день-другой придет тяжелая техника. От поселка останется ровное поле.
* * *
Мы возвращались обратно другой дорогой. На отшибе увидели небольшой полуразрушенный дом, возле него штабель досок, укрытых пленкой, оконные рамы. Темнокожий мужчина лет тридцати с небольшим копался возле входной двери. Мы остановились, подошли. Мужчину звали Томасом, после развода с женой он уже три года живет один. В день, когда пронесся торнадо, он спал дома. Сквозь сон слышал вой сирены, но не проснулся, устал после ночной смены на фабрике.
Он провел нас в комнату, стены пол и потолок были в целости. И мебель не пострадала. Вот этот самый диван, на котором спал Том в тот проклятый день. А вот… Он показывает на стену, где висит репродукция картины. Богородица в полный рост, на заднем плане пустошь и песчаные холмы. Репродукция под стеклом, обрамлена вычурной золотой рамой. Во время урагана картина даже не упала с гвоздя. Видно, что хозяин человек набожный. В спальне на старомодном комоде – фигурка мадонны. Над кроватью – массивное распятье.
Чудеса. Возможно, это распятье или картина в золотой раме спасла жизнь хозяину дома. Том в это верит.
Он проснулся, когда налетел ураган. Шум, вой ветра, грохот, от которого заложило уши. За окном темнота, будто наступила ночь. Он упал на пол и закрыл голову руками. Это продолжалось двадцать секунд. Шум закончился, будто выключили звук. Том не успел даже испугаться. Он встал, вышел из дома и не поверил своим глазам. Поселка не было. Торнадо пронесся, оставив после себя руины и пыль.
– Я не хочу уезжать, – сказал Том. – Да и некуда. Я ведь не застраховал дом, – вот в чем штука. Но штат выделил мне эти доски и рамы, бесплатно. Поэтому я все буду чинить сам.
– А не страшно одному оставаться? – спросила Рита.
– Боюсь только урагана. Но два раза на одно место он не возвращается. Хотя… Черт его знает.
Мы сели в машину и поехали обратно. Я посмотрел в зеркальце, Том стоял на дороге и махал нам рукой.
