Читаем без скачивания Рубикон. Дважды в одну реку - Константин Калбазов

– Барха!

Как ни возбуждены охотники, но на крик старшего реакция молниеносная. Не прошло и пары секунд, как они разбежались и направили оружие в сторону, указанную Отаром. Противостоять бархе в чистом поле не в состоянии и десяток охотников, но бежать от него – это верная смерть. Даже если они разбегутся в разные стороны, это их не спасет. Зверь отличается свирепостью и ненавистью к человеку. Причина этого неизвестна, это просто было, и все. Чтобы утолить голод, ему достаточно и одной жертвы, но он погонится за каждым из охотников, будет убивать их по одному и не остановится, пока не настигнет последнего. Он очень быстр, вынослив, обладает невероятным чутьем и ловкостью.

Никому не нужно давать команды, все прекрасно знают, как именно следует бороться с хищниками, вот только барха – это особый случай. До сегодняшнего дня никто не мог похвастать тем, что убил его, кроме Дима, вождя Псов. Впрочем, он сам говорит, что ему это удалось благодаря громовому оружию. У них нет такого оружия, но зато есть три арбалета. Охотники уже убедились, насколько он смертоносен, но хватит ли этой смертоносности для бархи? В любом случае нужно сражаться, иного выхода просто нет.

Барха медленно приближается к людям. Если бы они побежали, он уже бросился бы в погоню. Но люди стоят и готовятся к схватке, поэтому зверь намерен приблизиться на расстояние уверенного броска и лишь тогда атаковать, используя свою стремительность.

Между лопатками побежала холодная струйка, на лбу выступила испарина, ладони стали влажными, внутренности сжало в ледяной комок, сердце бьется через раз, в голове шум, на глаза наползает пелена. Отар несколько раз сморгнул, уронив с ресниц капельку пота, но пелена никуда не делась.

Барха. Страшный и свирепый зверь. Их не так много, а потому и нападения на людей не так часты, но рассказы о многих из них кочуют из уст в уста. События восстанавливаются охотниками по оставленным на месте схватки следам. Настоящий охотник способен читать следы так же, как и жесты рассказчика.

Лишь в некоторых легендах рассказывается о спасшихся после нападения хищника. В большинстве случаев спасение находили те, кто был в лесах. Если людей застигало в чистом поле, спасшиеся были только тогда, когда часть охотников оставалась сражаться со зверем, отправляя вторую в бегство. Во всех остальных случаях, даже когда оставались сражаться все охотники, на месте схватки обнаруживали только трупы. Имелись свидетельства того, что зверь получал ранения, иногда настолько серьезные, что ограничивался лишь убийством и, не прикасаясь к еде, уходил зализывать раны, но он неизменно оставался победителем.

Все эти воспоминания не вселяли уверенности. Даже наличие нового оружия не могло дать никакой гарантии. У Дима оружие гораздо сильнее, и то он с огромным трудом одерживал победу, поражая зверя не один раз. Уверенности нет, но вместе со страхом в сердцах охотников решимость сражаться до конца. Превозмогая себя, они загоняют ужас в самый дальний угол и готовятся к схватке. Есть только один выход. Сражаться.

Барха все ближе. Он скалится, показывая людям свои страшные клыки, похожие на ножи. Иногда люди находят трупы этих хищников или гуров и всякий раз извлекают их клыки. Трофеем это считаться не может, но от этого находка не менее ценная. Из этих клыков получаются великолепные ножи, которые служат дольше, чем из кремня. У клыков не круглая форма: с внутренней, вогнутой стороны они заострены и имеют зазубрины. Такой нож может даже перепиливать небольшие деревца, при этом оставаясь таким же острым. Есть ножи, которые передаются от отца к сыну, все зависит от того, насколько бережно с ними обращаются.

Охотники немного подаются назад, так чтобы Отар оказался ближе всех к зверю. Нужно вынудить хищника атаковать именно его, тогда остальные быстро выдвинутся вперед и атакуют барху с боков. Охотник понимает, что все делается правильно, но от этого ему лично ничуть не легче. Страх, который, ему казалось, удалось окончательно загнать в самые глубины, вдруг вырвался наружу, и Отар почувствовал, что его колени дрогнули. Нет, заметной другим дрожи нет, для всех он стоит все так же крепко и держится уверенно, но он-то чувствует, что это не так.

Что это? Зверь смотрит на него так, словно знает об обуявшем Отара ужасе. А вот это он зря. Охотник тихо зарычал, скаля зубы. Будь у него такой же набор клыков или хотя бы размером с волчьи, его оскал оказался бы столь же страшен, как и у того, кто приближается к нему. Страх словно испарился, осталась только злость. Ну же! Подходи!

Барха словно почувствовал изменение в настроении человека: начав было двигаться более вальяжно, снова весь подобрался и сосредоточился на атаке. Сейчас друг против друга стояли уже двое хищников. Один – свирепый, сильный, быстрый и ловкий. Второй – смелый, изворотливый, хитрый и коварный. Человек стоит любого хищника, и лучше бы зверю об этом не забывать.

Наконец барха готов к прыжку. Расстояние довольно велико, ни один известный Отару хищник не способен преодолеть такое одним броском. Но сомнений нет, зверь знает, что делает. Отар держит его на прицеле, но не спешит нажимать на спуск, у него только один выстрел. Руки уже не дрожат, четко выдерживая линию прицеливания.

В своей самоуверенности барха совершил непростительную ошибку – упустил момент, когда противник был полон ужаса, теперь он переполнен решимостью. Как видно, хищник это понял. В очередной раз рыкнув и оскалив клыки, он резко распрямился, отправляя свое массивное тело в полет.

Отар внимательно следит за бархой. Время словно замедлилось. Пелена с глаз окончательно спала, теперь он отчетливо видит, как бугрятся мускулы под шкурой нападающего. По изменениям в состоянии мышц он сумел определить момент прыжка за мгновение до того, как зверь пришел в движение. Хлопок показался ему невероятно громким и раздался неожиданно для него самого, настолько охотник был напряжен. В этот момент он полностью доверился своим инстинктам, даже не осмысливая происходящего.

Прыжок у зверя так и не получился. Вместо этого не успевший полностью распрямиться барха с диким и невероятным ревом ткнулся в зеленый, только набирающий силу ковыль. В другой ситуации этот рев вселил бы страх в сердце Отара, но он уже перегорел, поэтому его тут же наполнила мрачная удовлетворенность. Болт ушел в грудь зверя по самое оперение.

Однако праздновать победу слишком рано, ничего еще не закончилось. Наоборот, все только начинается. В подтверждение этого, все так же оглашая окрестности ревом, зверь поднимается на ноги и устремляется вперед. Прыгнуть он не может. Каждое движение отдается болью. Засевшая в теле заноза причиняет невероятные страдания. Но хищник не останавливается, его переполняет ярость, застилающая сознание.

Отар вовсе не стоит неподвижно. Сразу после выстрела арбалет летит в сторону. Руки, живя собственной жизнью, выхватывают из‑за спины рогатину. Зверь, ослепленный яростью, уже бежит к нему. Охотники начинают выдвигаться вперед, чтобы зайти с боков. Отар едва успевает вогнать в землю заостренный конец древка, наступить на него ногой и направить острие в сторону бархи, когда тот наваливается на него всей своей массой. Оружие в руках охотника жалобно заскрипело, нога чувствует, как дерево посунулось, еще глубже уходя в землю. Округу оглашает новый невероятный крик, полный ярости и боли, которому вторит не менее яростный крик человека.

Однако барха не медведь и не секач, он не давит на рогатину, ослепленный яростью и болью. Недаром он считается страшным противником. Нет сомнений, что ему не пережить полученных ран, но это не значит, что люди выйдут победителями из этой схватки. Он поступает так, как не поступают звери, – во всяком случае, Отару с таким сталкиваться не приходилось.

Все так же оглашая окрестности ревом, зверь вдруг отскакивает назад, извлекая тем самым из своей груди смертоносный металл, разбрызгивая льющуюся чуть ли не потоком кровь, и бросается влево, стараясь достать другого противника, который успел приблизиться. Но в этот самый момент в его правый бок впивается еще один болт, сбивая напор и заставляя обернуться. Очередной болт входит в левый бок. Каждое попадание сопровождается яростными криками людей и не менее яростным – зверя. Но что это? Нет никаких сомнений: в реве хищника, кроме злобы, боли и ярости, слышится тоска. Он проигрывает. Он понимает, что на этот раз случилось что-то невероятное и люди одолевают его.

Четвертый охотник понимает, что его костяных наконечников на дротиках недостаточно для нанесения серьезных ран, а потому, вооруженный копьем, воспользовавшись тем, что зверь отвернулся, он подбегает к нему и вгоняет оружие ему в бок. Однако массивный каменный наконечник не способен проникнуть достаточно глубоко в тело зверя. К тому же он попадает в ребро, которое сильно гасит удар. Израненный зверь все еще силен, а потому, резко обернувшись, вырывает оружие из рук смельчака. Но он уже не так стремителен, и его попытка достать противника не увенчалась успехом. Тот с легкостью отскакивает в сторону, оставаясь невредимым.