Читаем без скачивания Рубикон. Дважды в одну реку - Константин Калбазов

Отар также не остается в стороне. Вырвав из земли рогатину, он устремляется вперед и вгоняет стальное жало в другой бок животного, под правую лопатку. А вот этот наконечник проникает в тело без особого труда, полосуя кожу, сухожилия, мышцы и добираясь до внутренних органов. Барха пытается дотянуться до нового противника, но силы стремительно покидают его, а этот человек с искаженным, покрытым краской, заросшим густой рыжей бородой лицом и не думает отступать. Вместо этого он прикладывает все усилия, чтобы удержать древко в руках. Сталь проворачивается в теле хищника, безжалостно полосуя внутренности. Все, что может израненный зверь, – это смотреть в глаза своему убийце, в которых от недавнего страха не осталось и следа. Сейчас они полны только яростного торжества, и это последнее, что замечает безжалостный охотник на людей, сам превратившийся в добычу.

Возвращение разведчиков в стойбище вызывает всеобщее ликование. Отличившиеся мужчины идут с высоко поднятыми головами, неся свою добычу на увязанных копьях. Они умышленно не стали разделывать барху там, в степи, далеко от родных рулов. Добыча, доставленная сюда в разделанном виде, не передаст всего величия совершенного ими.

Людей переполняет радость. Вечером в центре лагеря развели огромный костер, все собрались вокруг него, ритмично хлопая в ладони и топая ногами. Здесь находятся все, кроме сторожей, расположившихся по периметру. В центре образованного людьми круга танцуют шесть шаманов. Обычно это происходит в каждом роде по отдельности, но всем понятно, что это кочевье необычно.

Шаманы обряжены не в шкуры тотемных животных своих родов. На этот раз на них одеяния, которые надеваются только на арух, когда они посвящают свой танец великому духу. Эти одежды символизируют их верховное божество. Они одеты в белоснежные набедренные повязки, лишенные какой-либо краски или орнамента, и высокие, белоснежные же мокасины. На голове – уборы из перьев горных орлов, ниспадающие до самой земли. Не имеет значения, заслужил ли шаман право на ношение этих перьев, – сейчас он символизирует собой великого духа, а ему приличествует именно такой убор. Количество перьев тоже у всех одинаково: их ровно столько, сколько дней в году. На груди – ожерелья из клыков и когтей всех животных, являющихся тотемами родов племени сауни. Многие из родов прекратили свое существование, но они здесь все без исключения. Люди верят, что придет день, когда все вернется к своим истокам.

Да, это не арух и не харук, но от этого праздник не менее важен. Слишком много знамений для одного дня. Зобы не просто пришли на летние пастбища, они избрали земли сауни. Хотя часть стада расположилась на землях магаков, это не столь важно. Сауни нет никакой необходимости вторгаться на чужие земли и отстаивать свое право на охоту. Великий дух послал животных прямиком к ним.

Четверо разведчиков повстречались со страшным степным хищником. Но они, как и подобает охотникам сауни, не дрогнули и встретили извечного страшного врага, которым с детства пугали детей. Вышли и победили его, не потеряв ни одного охотника, более того, никто из них не получил ни одной царапины, а шкура, голова и мясо животного доставлены в стойбище. Голова и шкура хишника по праву переданы старшему из охотников, Отару. Остальные удостоились чести носить орлиные перья. Мясо животного будет зажарено на священном костре, после танца шаманов каждый из охотников вкусит его, дабы их сердца наполнились отвагой и силой грозного противника.

Сегодняшний день по праву символизирует начало пути возрождения племени, поэтому ему предстоит стать еще одним общеплеменным праздником. Люди радостны и возбуждены: теперь всем видно, что верховный шаман слишком заблуждался в трактовке знамений великого духа, ведя свой народ по ложному пути.

Охота на зобов – занятие далеко не простое и не такое уж и безопасное, хотя они и не хищники. Крупные самцы, равные по весу десяти взрослым охотникам, держатся по краю стада, охраняя самок и молодняк, находящихся во внутреннем периметре. Такого самца очень тяжело убить дротиком. Его шкура довольно толстая, он более массивен, его дух крепок, и в нем куда больше жизненной силы.

Для охоты предпочтительны особи помельче. Но опять-таки убивать животных на месте никак нельзя. Во-первых, заслышав запах крови, даже эти мирные травоядные впадают в бешенство. В этот момент и самки способны дать отпор нескольким крупным волкам. Даже гуры или бархи всегда избирают в качестве жертвы только зазевавшихся и слишком отдалившихся от стада животных. Но их бывает не так много: для людей, вышедших на большую охоту, этого явно недостаточно.

Во-вторых, добычу нужно разделать и доставить в стойбище, где и происходит основная обработка и заготовка важного продукта впрок. Сейчас мясо будет солиться, вялиться и коптиться. Для изготовления апука еще не пришло время, так как не созрели даже самые ранние ягоды. Нужно отбить часть стада, отогнать его к реке или широкому ручью и только там убить животных. Туда можно подогнать лодки и переправить добычу в стойбище, где женщины примутся обрабатывать мясо.

Самцы, стоящие на страже, не дремлют и готовы пресечь любую попытку покушения на стадо. Но оно слишком велико, а потому в охранении есть прорехи, чем и спешат воспользоваться охотники. Вот часть зобов немного отделилась от основной массы, и люди поспешили воспользоваться этой оплошностью. Они вклинились между этой группой и стадом, а затем с громким гиканьем и улюлюканьем погнали животных перед собой.

Необходимости в том, чтобы использовать огонь, нет. Животные и без того знают, что человек им враг, а потому стараются отбежать от него. Как можно дальше. Основное стадо еще больше уплотняется, а малая группа из примерно пяти десятков, разрывая дистанцию, вынуждена, наоборот, отдалиться от своих сородичей. С ними находятся и несколько массивных быков. Они спешат занять позицию между людьми и группой животных. Но люди не нападают на них. Некоторые из охотников останавливаются, беспрерывно крича и размахивая оружием, остальные огибают и, стараясь держаться на приличном расстоянии, продолжают гнать зобов дальше.

Долго оставаться и сдерживать врагов у быков не получается. Они видят, что пока их отвлекают, остальные люди гонят стадо дальше. Животные злятся, роют копытами землю, грозно раздувают ноздри и водят опущенными головами, увенчанными большими рогами, готовые защищать самок и молодняк. Но вскорости понимают, что эдак им никого не защитить, потому что крики людей раздаются уже за спиной. Теперь им предстоит принять решение, вернуться к основному стаду или догонять убежавших сородичей, чтобы стать преградой на пути человека.

Видя, что разрыв уже слишком велик, люди спешат обойти массивных самцов и присоединиться к сородичам. Но оставленные в покое быки, постояв некоторое время в нерешительности, все же разворачиваются и устремляются вслед за отгоняемой частью стада. Долг самца обязывает защищать более слабых. Люди видят это и стараются держаться в стороне, так чтобы быки не напали на них. Конечно, было бы проще, если бы они вернулись к стаду, но ничего страшного не произошло, просто будет немного сложнее, только и всего.

Люди все гонят и гонят животных, которые и не думают останавливаться, влекомые вперед обуявшим их страхом. Самцы стараются держаться между охотниками и самками с молодняком. Они не имеют возможности остановиться и отогнать людей. Стадо и не думает замедлить ход, а потому слишком высока вероятность того, что если быки отвлекутся, то эти мелкие и столь опасные двуногие набросятся на их сородичей.

Наконец впереди появилась голубая лента реки. С боков опять все те же двуногие, и вскоре бег стада завершается. Те животные, что впереди, входят в воду по грудь и останавливаются. Уже ощущается течение, а дно все больше уходит из-под ног. Дальше двигаться нет никакой возможности. Зобы частью стоят в воде, оглашая окрестности тревожным мычанием. Самки, обремененные приплодом, выбираются на берег и стараются своими телами прикрыть телят, которые жмутся к матерям, едва удерживаясь на трясущихся ногах. Этот бешеный бег они еще как-то смогли выдержать, но двигаться дальше нет сил, да и в воду входить они боятся.

Самцы непрерывно двигаются между стадом и людьми, оглашая окрестности трубным гласом. И это не испуганное мычание, как у самок и молодняка, а грозное предупреждение тем, кто попытается посягнуть на охраняемых ими сородичей. Бегство закончено, и теперь они намерены показать этим двуногим, что значит доминирующий самец. Пока они живы, никому из врагов не удастся приблизиться к тем, кого инстинкт подсказывает охранять до последней возможности.