– Вероятно, она, миссис Белл. – Одра встала и, подойдя к тележке, взяла предложенную ей чашку горячего шоколада.
– Обязательно попробуйте, какие наша кухарка печет корнуэллские пирожки, – воскликнула Ирэн Белл. – О них идет слава.
– Спасибо. – Одра поставила чашку с дымящимся и пенящимся шоколадом на старинный столик красного дерева, стоящий рядом с диваном, положила полукруглый пирожок с мясом на тарелку и вернулась на место.
Сделав глоток шоколада, миссис Белл продолжала:
– Я собиралась сказать, когда вошла Кора, что ваше жалованье составит шестьдесят фунтов в год. Это на десять фунтов больше того, что мы платили последней няне. Маргарет Леннокс предупредила, что будет несправедливо предложить вам меньше шестидесяти фунтов, имея в виду высокую квалификацию, полученную вами в больнице. – Ирэн Белл наклонилась, внимательно глядя на Одру. – Ну как, мисс Кентон, устраивает вас такая работа? – Ее изящная тонкая бровь красноречиво приподнялась.
Одра была удивлена и обрадована суммой денег, которую ей собирались платить. Она сказала:
– Работа меня устраивает, миссис Белл. Очень устраивает. Однако я хотела бы познакомиться с вашим малышом, прежде чем окончательно скажу «да». – Одра откровенно посмотрела в глаза миссис Белл, и лицо ее озарила милая искренняя улыбка. – Я абсолютно уверена в том, что он понравится мне, но хочется быть уверенной, что и я понравлюсь ему.
– Какая чудесная предусмотрительность, мисс Кентон. Я в восторге, просто в восторге от того, что вы станете членом нашей маленькой семьи. – На лице Ирэн Белл, по-прежнему подвижном и выразительном, теперь читалось облегчение и удовольствие. В комнате громко зазвучал ее веселый смех. – Я знаю, что вы понравитесь малышу. Как вы можете не понравиться? Сейчас у него дневной сон, но вы обязательно познакомитесь с ним позже. И прежде чем вы уедете, я хочу показать вам Калфер-Хауз. И познакомить со слугами.
Автомобиль остановился перед зданием Главного почтамта на городской площади.
Минуту спустя облаченный в униформу шофер уже открывал дверь, помогая Одре выйти.
– Большое спасибо, Робертсон, – сказала она, благодарно улыбнувшись.
– Рад вам услужить, мисс. Всего доброго, мисс. – Коснувшись козырька фуражки, шофер поспешно вернулся на свое место.
Одра повернулась и шагнула в сторону Гвен, стоявшей у ступеней почтамта, где они условились встретиться.
Глаза Гвен расширились от изумления. Придя в себя, она бросилась навстречу Одре. Схватив подругу за руку, она воскликнула:
– Ну не стали ли вы шикарной дамой! Подкатить в роскошном лимузине! Вы только себе представьте!
Одра не могла удержаться от смеха.
– Миссис Белл задержала меня в Калфер-Хаузе дольше, чем я предполагала, – объяснила она. – К концу беседы я стала немного нервничать. Мне не хотелось опаздывать и заставлять тебя ждать на холоде. Поэтому она отправила меня в машине.
– Очень мило с ее стороны! – воскликнула Гвен, на которую, по-видимому, произвела большое впечатление не только машина, но и сама миссис Белл. Заглядывая в лицо Одры, она спросила:
– Ну что, ты согласилась?
– Да, Гвен, согласилась.
– Ой, как я рада, душечка моя! – Гвен обвила Одру руками, крепко обнимая. Одра обняла ее в ответ, и они громко смеясь изобразили что-то вроде джиги.
Их веселье было прервано мужским голосом, произнесшим:
– За вами обеими скоро пришлют карету, если вы будете вести себя как сумасшедшие, да еще посреди площади, вот так-то.
– Ой, привет, Чарли, – сказала Гвен, поднимая взгляд на брата, который засунув руки в карманы и явно потешаясь, возвышался над девушками. – Ты как раз вовремя, как я вижу.
– Я всегда вовремя, – Чарли Торнтон ухмыльнулся сестре, а затем застенчиво улыбнулся Одре: – Привет, Одра, – сказал он и с плохо скрываемым восхищением протянул ей руку.
У Одры упало сердце при виде Чарли. Она не ожидала, что он проведет с ними вечер, а он, без сомнения, собирался сделать именно это. Ей хотелось побыть с Гвен вдвоем. Они не виделись несколько недель, и им было о чем поговорить, особенно сейчас, когда она согласилась работать у Беллов.
– Привет, – ответила Одра в обычной своей спокойной манере, радуясь, что она в перчатках. У Чарли всегда были такие потные руки, даже в холодную погоду. Он вообще был потливым, и, хотя Одра понимала, что он ничего не может с этим поделать, ей это было очень неприятно. Чарли нравился ей как человек, но у нее не было никакого желания иметь его в качестве возлюбленного. Гвен же очень на это надеялась и все время навязывала ей общество брата. Одре хотелось, чтобы подруга перестала это делать. Чарли Торнтон был совсем не в ее вкусе. Не то чтобы он не был привлекательным. Он был высоким, хорошо сложенным, широкоплечим и довольно мускулистым, хотя у Одры было подозрение, что с годами он обрюзгнет. У него были белокурые волосы, светлая кожа и приветливые серые глаза. Черты его лица были мягкими, как и его характер. Одра не могла удержаться от мысли, что временами он бывал как-то глупо сентиментален и почти всегда невыносимо скучен. Она вполне допускала, что у него много достоинств, но инстинктивно чувствовала, что он был слабым человеком и каким-то неудачливым.
Гвен сказала:
– Чарли поведет нас чуть позже в кино. Он приглашает нас. Мы пойдем в «Риалто» в Бриггите смотреть новый фильм с Мэри Пикфорд. Не правда ли, это очень мило с его стороны?
– Да, конечно, – быстро согласилась Одра и заставила себя улыбнуться.
Как обычно, взяв инициативу в свои руки, Гвен распорядилась:
– Давайте-ка не будем торчать здесь как три вороны, глазея друг на друга. До начала фильма у нас целый час, так что лучше прогуляемся до «Бетти» и выпьем по хорошей чашке чая.
Одра и Чарли с готовностью согласились.
Стало еще холоднее, и снег, зарядивший на весь день, теперь падал мелкими хлопьями. По мере того как на землю быстро опускались сумерки, низкое небо все больше темнело. Чарли взял девушек под руки и повел через городскую площадь к Коммерческой улице, где находилось кафе. Свернув на улицу, они остановились перед витринами магазина Эммы Харт, не в силах оторвать взгляд от того, что там было. Витрины, украшенные к Рождеству, ослепительно блестели в сгущавшейся мгле мигающими цветными лампочками и представляли собой сцены из разных волшебных сказок. Одна из них, посвященная Золушке, изображала ее приезд на бал в блестящей хрустальной карете, другая – Гензель и Гретель перед пряничным домиком, а третья – Снежную королеву во всем ее ледяном величии.
– Как красиво, – пробормотала Одра, задерживаясь у витрин дольше, чем Гвен и Чарли. Ей вспомнились Хай-Клю и прекрасные рождественские праздники ее детства.
