когда я его не слушал.
На каждом столе имелся телефон, в остальном же они были заполнены личными вещами их обитателей: пепельницами – курили прямо здесь, это никого не возмущало, – блокнотами, разнообразными канцелярскими принадлежностями. У четверых стояли статуэтки – распятие, небольшой Будда, таинственная деревянная инсталляция и строгий бюстик какого-то выдающегося – вряд ли иного – человека, писателя, философа или ученого. У двоих имелись калькуляторы. Почти на каждом столе обнаруживались следы пищи, тарелки, упаковки, крошки, столовые приборы, огрызки фруктов и недоеденные сэндвичи. Но главное, что заполняло комнату, это ворохи книг. Они были везде: на стульях, на тумбах, на столах, на длинных стеллажах вдоль стен, даже на полу. Один из обитателей комнаты почему-то сидел на книгах. Надо полагать, что все это создавало довольно приятную творческую атмосферу для тех, кто умел работать не в одиночестве. Удивляло же то, что в этой бригаде созидателей решительно никто ничего не писал. Кто-то ходил по кабинету, другой рисовал, третий читал газету. Возникало ощущение затянувшегося перекура.
– Если вам удастся подтвердить соответствующую квалификацию, вы вполне можете присоединиться к творческому отделу. Но должен предупредить, это непросто. Сюда попадают только выдающиеся писатели, философы, ученые… С другой стороны, вакансии здесь имеются всегда, это только один из подобных кабинетов – у нас их несколько десятков.
– Но, – начал я с улыбкой, – они же ничего не делают… Ничего не пишут.
Ближайший к нам литератор краем уха услышал мои слова и незамедлительно бросил на меня свирепый взгляд.
Мой спутник отвечал совершенно спокойно:
– Это значит, что все нужные на данный момент книги уже созданы. Никто из потенциальных читателей не заинтересовался изданием, которого пока не существует. А вы думаете, как возникают книги?
Внезапно зазвучала негромкая мелодичная сирена, и на телефоне одного из сотрудников отдела загорелась красная лампочка. Сам он в это время сидел за другим столом и беседовал с коллегой. Писатель моментально вскочил и помчался к аппарату. Одной рукой он снял трубку, а другой судорожно принялся разыскивать в царившем бардаке блокнот. Обнаружить последний все-таки удалось, а вот найти ручку… Растерянный, он посмотрел на соседей, и один из них протянул карандаш. Автор у аппарата благодарно кивнул и принялся судорожно что-то записывать. При этом все остальные смотрели на него, как мне показалось, с грустной завистью.
– Ух ты… – сказал мой спутник, улыбнувшись, теперь я это видел. Он покачал головой и сразу за крыл дверь, увлекая меня подальше от комнаты. – Как вам повезло. Вы получили наглядный ответ на свой вопрос, а быть может, даже присутствовали при рождении нового шедевра! Все происходит именно так.
– Что вы имеете в виду? Как «так»? Ему позвонили и сказали, что нужно написать? У вас целый отдел пишет книги на заказ?
– В каком-то смысле. – Мне так и не удалось вывести его из себя. – Видите ли, здесь создаются ключевые тексты – знаковые романы, актуальные и вневременные рассказы… Но не только художественная литература, еще и труды по философии, социологии, политике, экономике, способные положить начала новым школам, повернуть направления развития дисциплин и обществ… Разнообразных идей может быть очень много. Слишком много. Вряд ли вы знаете, по какому пути пойдет общественная мысль. Едва ли ответите, что будет интересно и нужно читателям. Это невозможно предсказать заранее, но мы кое-что придумали. Вы когда-нибудь обращали внимание на то, что в нашем интернет-магазине книг в сотни раз больше, чем на витринах? Впрочем, это не книги. Мы выставляем на продажу названия, идеи, проекты судеб, варианты дальнейшего развития мысли и, как следствие, человечества. Каждая из них может быть подхвачена обществом, а может остаться лишь формулировкой, за которой ничего никогда так и не будет стоять. Мы торгуем потенциальными историческими путями. Мы предлагаем героев и события в виде несуществующих романов для того, чтобы посмотреть, интересуют ли кого-то сегодня именно они. Так что в большинстве своем предлагаемые нами издания не реальны, но только до тех пор, пока кто-то не решится за них заплатить. Мы обещаем поставку в течение месяца. На деле за это время книга будет написана, сверстана, напечатана, состоится небольшая рекламная кампания. Первый заказчик буквально вызывает издание к себе на полку из небытия. Конечно, в этой работе участвует вовсе не только интернет-магазин. Например, если несколько человек в торговом зале поинтересуются несуществующими книгами похожей тематики, продавцы обязательно сообщают об этом, и кто-то из авторов примется за разработку. У нас есть и отдел социологических исследований, но туда нам заходить незачем – вакансий там нет, да и работа не самая осмысленная. Ведь интересно не то, о чем думают массы. Куда важнее, что в голове у того единственного человека, который изменит их мысли.
Я вновь был поражен и озадачен, хотя на деле все еще не вполне верил в то, что мне рассказывал этот человек. Впрочем, многоэтажный подземный бункер был довольно убедительным.
– А кто придумывает эти названия, которые могут стать книгами?
– А-а-а… – Начальник кадровой службы остановился и обернулся. – Мы, к сожалению, уже прошли этот отдел, я не смогу вам его показать… Но, уверяю, там вакансий тоже нет, и появляются они крайне редко. В нем работают необычные люди, сложный контингент. Есть мыслители – настоящие гении, есть едва ли не волшебники, есть гадалки, экстрасенсы, медиумы, а есть и игроки – те, кто просто любит бросать кости и делать ставки. Большинство из них не заявляются сюда в поисках работы, как вы. Напротив, нам самим приходится их разыскивать, приглашать, уговаривать, потому что они отказываются… Подкупать, вынуждать, иногда даже шантажировать… Так или иначе, но попасть в этот отдел труднее всего. Однако если вас интересует именно такая работа, то не стоит терять надежду. Кто знает, быть может, со временем вам и удастся… Но я все-таки хотел бы отвести вас в другой департамент.
Мы шли дальше по коридору. Позади оставалось множество закрытых дверей. Сопровождавший меня начальник молчал, что, признаться, настораживало.
– А здесь что находится? Почему вы мне не показываете?.. – несмело поинтересовался я.
– Здесь разные отделы нашей организации, – начал он задумчиво, будто стараясь, наговорив немало, не сказать ничего. – Мы не заходим, поскольку в них нет открытых вакансий. Зачем мне забивать вам голову тем, что знать пока не нужно? Не беспокойтесь, вы увидите все, что необходимо. Не больше, но и ничуть не меньше. Все, к чему вы сможете присоединиться, начиная со следующего понедельника.
Мой спутник наконец остановился и открыл очередную дверь. За ней находился своего рода учебный класс, только ученики были взрослыми, причем все, как
