сделаю еще что-то необычное. Как только мы подощли с мешками к костру, возле которого с Клер сейчас теснились сестры, Клер удивилась, рассматривая наши импровизированные мешки:
– Ты переезжаешь? – мне навстречу вышла Клер и Барбара.
– Да, в Колумбию, говорят, там травка позабористей. Щути, шути, вообще-то я сегодня работала как лошадь на цыганской свадьбе, добывая нам семена для будущего урожая, – мы с Пэвэти поставили связки тканей на пол. В них было примерно по полтора ведра.
– У тебя не было белорусов в предках? – Клер смеялась, и это, хоть и раздражало, но то, что она пришла в себя радовало сильнее.
– Раньше ты в шутках не использовала штампов, но я снова прощаю тебя. Я не сильна в знании своих корней…
– Ты хотела сказать клубней… – она ржала уже согнувшись, и я готова была тоже засмеяться, но к нам подошла Маргрет с сестрами. В этой части поселения было тихо. Никто не работал, и не стучал топорами, не ходили с озадаченным видом женщины, мне нравилось.
– Элизабет, где вы были? – она осматривала нашу ношу, грязную меня, и была растеряна.
– Я копала картошку, сестра. Мы посадим ее здесь, и у нас будет урожай. Но этого мало, и индейцы дадут еще, если мы будем сами копать, поэтому, завтра, когда все девушки будут копать землю под огород, мы с Барбарой возьмем лопаты и пойдем туда еще раз.
Девушки уже поднимали плоды, протирали фартуками и пытались откусить, но тут же выплевывали. Я собрала надкушенные клубни и сложила обратно в тряпку, завязав теперь все узлами. Я оставила штук двадцать, и решила пока не злиться. Наши «домашние» индейцы ощипывали птицу, и сегодня я покажу им что такое картошка, чтобы работали слаженнее. Хорошо смеется тот, кто ел наваристый куриный суп с разваренным картофаном, а не это вот все, девочки. Сегодня будет разрыв шаблонов, мать вашу.
– Ты не знаешь, что за черная хрень, которой они меня угощали, и настаивали, что это картошка. Пахнет, как корм для свиней, а на вид, как… я даже не знаю…
– Чуно? – Клер таинственно заулыбалась, но ее рот все сильнее и сильнее растягивался, давая понять, что я снова съела какую-то непотребщину.
– Да, только давай без смеха, а иначе я буду падать в обморок как ты, в любой непонятной ситуации, и загорать на солнышке, вместо того, чтобы делать дела.
– Это гнилая сушеная картошка. У них это как запас на случай конца света. Они пошутили над тобой. Она прошлогодняя. Ее чуть подмораживают, потом топчут, а потом складывают подсушить.
– Ферментация?
– Типа. Это пища на случай голода.
– Спасибо, я пойду вон в тот лесок, и попробую выгнать этот стратегический запас из себя, – я оттолкнула руку Клер и пошла за дом, чтобы проверить шерсть. Пора было ее убрать, но никто об этом и не думал. Солнце уже не пекло, и шерсть теперь лежала в тени. Если не убирать прямо сейчас, она отволгнет. Но я устала как собака в упряжке, и показала знаками Барбаре, что пора заносить все в дом.
– Хорошо, птицу с картошкой я беру на себя, – Клер шла за мной, пытаясь хоть как-то подбодрить, но меня уже не плохо бодрило ее чувство вины, и я сделала свое лицо еще несчастнее. Это работало всегда. А поп-корн индейцам я обязательно отдам. Это их зерна.
Главное сейчас – не проболтаться ей про мою новую кличку, может и индейцы это замнут, назовут по-другому, но что-то мне подсказывает, что рост – хорошая штука только в прошлом мире, где я жила со своим сто пятьдесят пять и пять, и завидовала тем, кто бы от метра семидесяти. «Длинная нора», блин, ну какого черта, а, почему жизнь так не справедлива ко мне? Ладно, ныть – не моя прерогатива. Завтра будет сложный день, и, если занять его работой и не париться из-за мелочей, все встанет на свои места.
Глава 15
Спала я как убитая, и утром, когда «Малышка» прокукарекала, что рассвет уже скоро, мы встали и пошли собираться в огород. Работать рано утром было легче – не так жарко. Сестра Маргрет и еще одна из бледных немочей остались готовить завтрак, до которого мы должны были разметить территорию, поделить инструмент и начать копать. После завтрака начиналась уже серьезная работа, а мы с Барбарой должны были отправиться на очередное унижение – копать картофель. У индейцев сегодня будет новая серия сериала про белых баб, роющих землю.
– Элизабет, Клер такая молодец! Мы даже не ожидали, что эти овощи такие вкусные. Суп был просто необыкновенный. Даже индейцы удивились, – Маргрет нахваливала мою подругу, которая в последнее время, кроме припадков ничем не отличалась. А та светилась в лучах славы.
– Да, она отлично готовит, нужно приставить ее к котлам, пусть кашеварит с индейцами, – я знала, что Лиля – Клер «любит» готовить примерно так, как я люблю заниматься огородом, так что, один – один.
– Да что вы, это же просто, каждый сможет, – она смотрела на меня как Ленин на буржуазию сквозь сощуренные глаза.
Я не могла ее жалеть, потому что, как чувствовала – скоро «подвезут» мою новую кликуху, и она все равно на мне оторвется. Значит, пусть пока потерпит, ну и с индейцами потусить у костра полезно, хоть привыкнет, и перестанет белеть от «удачи», свалившейся на нас.
– Длинная нора, Длинная нора, там ходить люди и нести папас, – я не думала, что моя карма накроет меня так рано, но Пэвэти решила, что пора всем узнать мое новое имя.
– «Длинная нора»? – от Клер не ускользнуло дважды повторенное словосочетание.
– Она плохо справляется с переводом на ваш язык. Это значит «Земляная змея». Так назвали вампаноаги вашу подругу, – к костру вышел Сквонто, в руках у него была кружка с ароматным отваром.
– Приветствуем тебя, «Земляная змея», – Клер решила не терять времени и отомстить мне за то, что ее назначили поваром. Сестры, что уже в полном составе стояли у костра, готовые к началу «планерки», сгибались пополам, хохоча над моим новым именем.
– Я решил помочь вам, и вчера отнес немного вашего супа в деревню. Вождь заставил людей выкопать клубней, и принести, – он указал на три больших мешка, что стояли возле кромки леса. – Позже они принесут птицу. Губернатор тоже в восхищении, и сегодня нужно готовить обед на всех. Придут вождь с сыновьями и женами, и будут почти все жители поселения.
– Отлично, ну, повар у нас есть, пусть она выбирает
