Но сейчас, видя перед собой «ту самую», не имею права. Ни касаться ее, ни чувствовать свое взбесившееся от близости сердце, ни рушить ее завтрашнюю помолвку с этим придурком… А я разрушу. Уже знаю это точно. Прости, моя девочка, я сам найду тебе мужа. Но чуть позже, когда смогу смотреть на вас и не желать его смерти.
Пока я хочу немного подышать тобой, маленькая ведьма…
Я тысячу раз прокрутил в голове варианты, при которых смогу войти в ее жизнь полноценно. И все они разбиваются о прошлое, настоящее и мое сомнительное будущее.
Я не уверен, что после стольких задержаний основной продавец сам пойдёт на сделку. Что снова не найдёт подставных лиц. Что, в конце концов, меня не переиграет… Я даже не знаю, кто он. До сих пор. Преимущество в том, что и он меня не знает… но может успеть продать своим покупателям.
Короче, так себе жених… и это не говоря о возрасте и наличии ребёнка.
Не сдержавшись, ловлю прядь ее волос и заправляю за ухо, проводя костяшками по щеке. Бархатная, хорошая девочка.
Вжавшись спиной в колонну, Лера дрожит и едва заметно выдыхает. По рукам бегут заметные мурашки.
От такой ее по-животному искренней реакции на ласку, у меня моментально «встаёт», а в голове мутнеет.
Исчезните все отсюда нахрен! Я хочу взять эту девушку прямо здесь! Прижать к парапету, чуть подсадить, задрать ее платье и жестко войти. Одним толчком до упора. Впиться пальцами в бедра, поймать губами всхлип. Заглушить поцелуями протесты и двигаться. Чтобы она смотрела только на меня, чувствовала только меня…
Ещё один глубокий вдох. Ещё..
Где найти силы?
— Ты же не успела вызвать такси. Правильно? Я отвезу тебя домой, — говорю охрипшим голосом. — По дороге купим новый телефон.
— О, — от моей близости и напора Лера теряется ещё сильнее, — нет, спасибо, не стоит. Это… неудобно. Мне правда пора…
Делает рывок в сторону, пытаясь сбежать от меня к лестнице, но я реагирую быстрее. Ставлю руки по обе стороны на ограждение и перекрываю путь. Ещё один вдох. На этот раз с ее волос.
— Что вы делаете? — шепчет испуганно Лера. — Мне от вас ничего не нужно. Разрешите пройти!
Ее грудь часто вздымается в вырезе платья от взволнованного дыхания. Я с трудом отвожу от неё взгляд.
— Пустите, или я закричу! — появляются в голосе Леры нотки истерики.
На секунду мне кажется, что она меня узнала. Сердце пропускает удар. Но нет, это не возможно. Трогаю руками капюшон, проверяя, что шрам прикрыт и, пытаясь убедить себя, что «отпустить» — это действительно сейчас самый лучший вариант, отжимаю от ограждения окаменевшие пальцы и делаю шаг назад.
В конце концов, я не собирался с ней контактировать в реальности вообще и никогда. И срываюсь вот уже второй раз.
— Сейчас вызову машину, — выдавливаю из себя максимально безразличный тон.
— Не нужно, — мотает Лера головой и практически бегом оказывается возле входа в клуб. — У меня внутри друзья. Они довезут. До свидания… Скрывается от меня за дверью.
Черт! Как полный кретин, стою и смотрю ей вслед. Тру лицо ладонями и достаю сигарету. Затягиваюсь.
К лучшему то, что она убежала. Для всех. А телефон доставлю курьером.
Докуриваю и выбрасываю щелчком окурок в мусорку. Выпить что ли? Совсем немного. Мне очень надо.
Возвращаюсь в клуб и ловлю себя на том, что снова ищу в толпе красное блестящее платье. Скольжу взглядом по второму этажу и понимаю, что оплаченный мной столик пуст и убран.
Жаль. С днём рождения, моя девочка.
Подхожу к бару и заказываю джин. Люблю его неразбавленным. Выпиваю залпом, оставляю деньги и ухожу, чтобы не было соблазна напиться. Все-таки я на треть русский. И национальные способы обезболивания сознания мне не чужды.
Спускаюсь на стоянку, достаю шлем и какое-то странное чувство заставляет меня достать телефон и проверить камеру из Лериной квартиры. Доехала или нет. Жду доступа в онлайн кабинет и вдруг неожиданно слышу из переулка женский крик. Сердце разгоняется с чётким ощущением, что это ОНА, и я, не задумываясь, срываюсь на повторный крик.
Глава 21. Право на доверие
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лера
— Послушайте, это не смешно, — с надрывом пытаюсь вразумить мужчину. — У меня сейчас приедет такси, наличных всего тысяча рублей, — стараюсь говорить уверенно. Показать, что не боюсь, но ноги все равно пятятся назад, а колени трясутся.
Господи, ну почему я не поехала вместе с ребятами? Да, мне было бы с ними неловко, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас! Можно было бы и потерпеть.
Судорожно лезу в сумочку и достаю деньги.
— Вот, — протягиваю их мужчине. — У меня больше ничего нет. Даже телефона, он разбился… — тараторю, но в какой-то момент понимаю, что мои деньги ему не нужны.
До носа начинает долетать запах дешёвого алкоголя. Мой обидчик сильно пьян.
— Ааааа! — вылетает из моего горла. — Помогите! Пожар! Люди!
Где же это чертово такси? Отменили? Почему показали, что машина подъезжает?
Мужчина продолжает надвигаться. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь оценить, смогу ли проскользнуть мимо него. Нет, не смогу. Подворотня заканчивается ограждением с небольшой дверью и решеткой. С другой стороны двор. Люди специально отгородились, чтобы к ним под окна не ходила справлять нужду пьяная молодежь. До меня доходит, что водитель ошибся и ждёт во дворе. Именно поэтому точка на карте оказалась в подворотне.
— Не кричи, — раздаётся пьяный, развязный голос мужчины. — Мы с тобой быстренько… — издаёт какой-то булькающий звук, напоминающий смех.
— Вас же посадят, — пытаюсь его вразумить. — Здесь везде добивают камеры клуба.
Пользуясь тем, что мужчина задумчиво притормаживает, делаю резкий рывок от стены и бегу к решётке, отделяющей меня от двора. Пытаюсь ее открыть, но она не поддаётся. Оглушающее чувство липкого страха прокатывается по спине.
— Ааааа! — кричу, шатая решетку. Слышу топот и ощущаю, как пропитое мужское тело вжимается в меня сзади.
— Не дёргайся, тогда будет не больно, — шипит мне в ухо и скользит руками под край платья.
— Нет, нет, нет, — мотаю я головой.
Мужик больно натягивает меня за волосы.
— Когда трахаешься за бабло, тебе не противно? А я рожей не вышел? — выдыхает мне в шею.
— Я ни с кем не… — пытаюсь оправдаться и тут же закусываю губы, сдерживая рвотный рефлекс.
— Здесь не бывает тех кто «не», — ржет он.
Господи, это не может случиться со мной. А как же день рождения?
— Помогите! — снова набираю в лёгкие побольше воздуха, и он остаётся во мне, потому что широкая мужская ладонь с горьким запахом сигарет зажимает мне рот.
Я зажмуриваю глаза, пытаясь отключиться от происходящего. Все равно этот урод держит меня слишком крепко, а если начну убегать и драться? Кто его знает, на что он способен.
Вдох, выдох через нос. Так меньше ощущается перегар…
Вдруг в подворотне эхом прокатываются чьи-то быстрые шаги.
Я чувствую, что мой обидчик тоже теряется, слыша их, и оборачивается.
— А ну, млять, отошёл от неё! — слышу злое, и узнаю этот голос.
Стоцкий. Господи, спасибо!
В следующую секунду мужик отлетает от меня вместе со звуком удара и хрустом, а меня подхватывают и отрывают от калитки мужские сильные руки, те, которые так правильно пахнут хвоей и дымом.
— Лера… — подхватывает на руки, будто я ничего не вешу.
Выносит меня в свет фонаря и ставит на ноги. Я замечаю, как подрагивают его мышцы, а губы бледные и сжаты в тонкую линию.
Игнат Игоревич достаёт телефон и делает звонок.
— Мужики, у вас тут «мусор» в подворотне. Уберите, — хриплым голосом.
Я крепко сжимаю пальцами воротник его поло и втыкаюсь носом в грудь. Дышу, дышу. Боюсь, что уйдёт.
— Тихо, тихо, — он гладит меня по голове. — Моя девочка.
От ощущения безопасности по лицу катятся слёзы. Большие ладони мягко ощупывают мое тело. Горячее дыхание опаляет висок.
