Рядом с Дженивой с громким стуком поставили кресло леди Каллиопы, и лорд Родгар, подойдя, поцеловал ее в щеку.
— Вы — самая восхитительная женщина в мире, тетя Каллиопа!
— Всегда была такой, вот только по глупости не воспользовалась этим.
— Верно, кругом полно глупости. — Лорд Родгар вопросительно посмотрел на Джениву и ее подопечных, а затем отвел глаза, видимо, чтобы не встречаться взглядом с Эшартом.
— Кузен, добро пожаловать! Эшарт ответил поклоном.
— Не мог удержаться, несмотря на то что приношу с собой тайны и осложнения.
Лорд Родгар улыбнулся:
— Мы богатеем на тайнах и питаемся осложнениями.
Дженива почувствовала, что у нее немеет затылок, она помнила это ощущение с тех пор, когда их поврежденный корабль заметили берберские корсары.
Глава 13
Лорд Родгар в недоумении посмотрел на Шину и Чарли. — Кстати, о тайнах… Младенец, тетя Каллиопа? В вашем-то возрасте?
Леди Каллиопа затряслась от смеха:
— Глупый мальчик! Мы повеселим тебя этой историей позднее, а пока познакомься с нашей компаньонкой и другом, мисс Смит.
Дженива присела, откровенно довольная званием друга, что значительно повышало ее статус.
— Добро пожаловать в Родгар-Эбби, мисс Смит. — Лорд Родгар протянул руку, и ей ничего не оставалось, как подать ему свою. Он поцеловал ее руку чуть выше перчатки. — Вы проявили большую смелость, отважившись оказаться между Маллоренами и Трейсами.
— Как между Сциллой и Харибдой, милорд. На его губах мелькнула улыбка.
— Подходящее сравнение… для моряка. Сцилла и Харибда — препятствия, с которыми встречался Одиссей по пути на родную Итаку, верно?
— Как же ты умен! — восхитилась Талия. — Дженива — дочь морского офицера и провела бог знает сколько времени в море. Она даже сражалась с берберскими пиратами!
— Не совсем так, — попыталась возразить Дженива, но маркиз остановил ее:
— Надеюсь, вы прекрасно подготовлены для такого путешествия и не ошибетесь, решая, какая сторона — Сцилла, чудовище, жаждущее проглотить вас, и какая — Харибда, чей водоворот жаждет затянуть вас в морскую бездну…
Дженива невольно взглянула на лорда Эшарта, и, когда она встретила его взгляд, что-то шевельнулось внутри ее, ее дыхание участилось… Вероятно, все остальные не могли этого не заметить!
Покраснев, она скосила глаза, но никто, казалось, не обращал на нее внимания. Маркиза смеялась над чем-то, сказанным Талией, и вокруг царил дух праздничного веселья.
Дженива хотела намекнуть, что леди Каллиопе лучше бы лечь в теплую постель, но не решалась оставить Шину и лишь сделала реверанс леди Родгар.
— Извините меня, миледи, но леди Каллиопа устала с дороги. Я думаю, она с удовольствием ляжет отдохнуть.
— Конечно. Полагаю, в суматохе мы немного забылись. — Леди Родгар понимающе улыбнулась.
Через минуту слуги уже поднимали леди Каллиопу вверх по парадной лестнице, в то время как лорд Родгар направился вместе с Талией и Эшартом внутрь дома.
Сцилла и Харибда! Пойти ли ей с Талией или остаться здесь с Шиной? Впрочем, она не могла сейчас бросить девушку.
— Так это ребенок леди Бут Керью? — уточнила леди Родгар. — Насколько я понимаю, с ним связана какая-то странная история.
Дженива почувствовала, что краснеет.
— Миледи, мне очень жаль… Леди Родгар махнула рукой.
— Я уверена, вам ничего не оставалось, кроме как привезти ребенка сюда. Надеюсь, он здоров?
— Да, миледи. И его кормилица тоже.
— Тогда пойдемте: у нас просторные детские, и ими уже пользуются. — Она повернулась и быстрыми шагами направилась к лестнице; при этом ее каблуки выбивали по деревянному полу «тра-та-та», словно дробь армейского барабана.
Стараясь сосредоточиться, Дженива потянула за собой Шину. По крайней мере одна проблема исчезла, кормилицу и ребенка не вышвырнули из дома и даже обещали дать место в семейной детской, что само по себе говорило о великодушии хозяев.
Когда они поднимались по лестнице, Дженива снова обратила внимание на колокольчики, подвешенные на обвивавших балюстраду лентах и позвякивавшие, когда она проходила мимо. Очаровательно, но только для тех, кому этот звук не действует на нервы.
Поднявшись на площадку, Дженива увидела, что дальше ступени расходятся, а когда они повернули налево, леди Родгар сказала:
— Этот большой дом чем-то напоминает лабиринт, каждое поколение делало пристройки, а последний маркиз устроил коридоры по всему дому, я не думаю, что гости могут заблудиться, но некоторые довольно долго бродят по ним. Так вот, почему бы вам по дороге не рассказать мне немного об этой странной истории, мисс Смит?
Дженива сразу же решила свести участие Эшарта в происшедшем до минимума: Сцилла и Харибда не нуждались в лишних проблемах. Она начала со встречи с леди Бут Керью. Затем, когда они шли по длинному, застланному ковром коридору, на стенах которого висели картины, а по обе стороны стояли столики и комоды с драгоценными вещами, она представила второе появление Эшарта как совпадение.
— Как это все загадочно! — Маркиза повернула направо. — Подбросить ребенка чужим людям…
— Да, очень странно, миледи.
На следующем повороте маркиза остановилась.
— Эшарт — отец ребенка, как вы думаете? Дженива поняла, что притворяться дальше нет смысла.
— Он настаивает, что нет.
— Около года назад они были любовниками, так что все возможно. — Леди Родгар внимательно посмотрела на Дже-ниву. — Может быть, мне не следовало говорить так откровенно с незамужней леди…
— Я провела большую часть жизни на корабле, и меня нелегко смутить…
Маркиза улыбнулась:
— Как сказал мой муж, вы превосходно вписываетесь в здешнюю обстановку. Но должна заметить, я предпочитаю мой собственный титул графини Аррадейл во всех случаях, кроме самых официальных. Нет, не смущайтесь вы все делали правильно, это я не всегда следую правилам.
— Вы очень добры, леди Аррадейл. — Дженива сказала это совершенно искренне, вопреки ошеломляющему великолепию и всем прочим проблемам она была готова полюбить жену Черного Маркиза.
— Если мы хотим быть добрыми, нам следует устроить наших невинных деток в более простом и теплом месте. Пойдемте.
Только теперь Дженива заметила, что Шина стоит посреди коридора, держась как можно дальше от расставленных в ем вещей она, должно быть, страшно боялась что-нибудь разбить.
Графиня повела их в следующий коридор и затем в еще один, короткий, который, казалось, никуда не вел. Она открыла дверь и стала подниматься по ничем не украшенной лестнице, такой узкой, что ее пышные юбки касались стен.
