засуху, – Витька мерил шагами пространство кухни и кусал губы. – У нас, в деревне, есть один завмаг… Кстати, довольно милая женщина. Так вот, она любит говорить, что ради дела готова лечь в постель с любым. Завмаг так часто повторяет эту фразу, что поневоле задумаешься, а только ли ради дела она готова на такую жертву?
Петрович заерзал на стуле.
– Витьк, ты не забывай, к тебе жена приехала. Мне еще тут, в городе, ваших драк не хватало.
Витька отмахнулся.
– Это я так, дядь Коль, просто вслух рассуждаю. Понимаешь, по моим подсчетам в городе живут примерно двести штук черных кошек и котов с зелеными глазами. А я никак не могу до них добраться. Дело стоит как сиротка на обочине. Что мы будем предъявлять будущим покупателям? – Витька почесал затылок. – Правда, я дал объявление в газету о покупке черного кота…
– Мы же продавать собирались, – удивился старик.
– Нечего пока продавать, – Витька показал пустые ладони. – Твои личные «чернышы» пока не в счет. Но объявление может подарить нам максимум пару-тройку адресов. Так что газетный вопль души можно считать всего лишь скрытой рекламой. Наличием спроса, так сказать.
– А платить-то мы чем будем?
– Ерунда! Кто запросит за обычного кота крупную сумму без наличия ажиотажного спроса? В крайнем случае, его можно будет обменять на кроличью шкурку.
– Прямо как чукчи какие-то… – вздохнул старик.
Витькины суетливые рассуждения казались ему пустыми и непонятными.
– О чем думаешь? – окликнул Петровича Витька.
Старик неохотно оторвал взгляд от окна, посмотрел на племянника и ничего не ответил.
– М-да… – озабоченные глаза племянника потеплели. – Всю жизнь, дядь Коль, ты любил часы с кукушкой и, видно, к другим часам тебя уже не приучишь. Хотя, ладно, прорвемся. Ты отнеси вчерашних моих кошек в диспетчерскую, а я пойду.
– Куда?
– Буду притворять в жизнь самые пустяковые идеи. Может быть повезет.
– Я это… – старик наморщил лоб, припоминая чудное имя, недавно данное Витькой кошке. – Багиру дома оставлю. Стара она для наших дел.
– Ладно, только остальных запри хорошенько.
– И еще, Витьк, – остановил племянника старик. – Ленка все допытывается, чем мы с тобой занимаемся.
– Пока молчи.
– Молчу, – согласился Петрович. – И от того молчу, что сам ничего не понимаю.
Витька накинул куртку и быстро вышел…
Здание областной ветеринарной лечебницы, еще не успевшее угодить в частнособственнические руки, было очень старым. Какой-нибудь случайный гражданин внимательно присмотревшись к стене, выложенной из красного кирпича, не нашел бы там ни одного целого, все кирпичи были либо треснувшими, либо с обкрошившимися углами, либо вместо кирпича зияла цементная ячейка с чем-то бурым и рыхлым внутри. Рядом с одним из белесых окон лежала на земле форточка. В ней, как в ванночке, уже успела собраться вода и несколько желтых листьев. У двери сидела грустная овчарка с перевязанным ухом.
– Вы ее не бойтесь, – сказала Витьке женщина в желтом, дворническом фартуке. – Она хозяина ждет.
– Давно ждет? – спросил Витька.
– Уже три дня…
В коридоре ветлечебницы было холоднее, чем на улице. В застекленной конторке сидела девушка в мохнатом свитере. Она грела руки о стакан с чаем. Обветшавшая обстановка времен сталинских репрессий пахла йодом.
Витька поклонился прорезанному в стекле окошечку и открыл было рот. Возле стула девушки сидел тигренок ростом с крупную дворнягу. Витька закрыл рот. Тигренок глупо моргал глазами и смотрел на стакан с дымящимся чаем.
«Вообще-то, в таком заведении ко всему быстро привыкнешь», – решил Витька и вслух сказал:
– Здравствуйте, девушка. Мне нужен самый главный кошачий специалист.
Девушка с наслаждением отхлебнула чай.
– У вас животное с собой? – безразлично спросила она.
Тигренок облизнулся.
– Нет. Я просто хотел проконсультироваться.
– Бесплатно, что ли? – с тихим презрением спросила девушка.
Ее чай пах субтропиками, а в глазах отсвечивались золотые пески райских островов. Девушка мечтала о красивой жизни под пальмами и финансово обеспеченном муже с лицом щедрого супермена.
«Наверное, и тигра, поэтому рядом с собой посадила, – решил Витька. – Привыкает. Ох, уж эти мне бесприданницы!.. Совсем офанарела девка в этом обшарпанном холодильнике».
Он полез в карман.
– Сколько с меня?
– Пятнадцать рублей. Кабинет номер восемь, – девушка выбросила на прилавок талончик и брезгливо сгребла мелочь. – Кстати, скажите там кому-нибудь, что бы форточку закрыли. Дует.
Витька пообещал.
В кабинете номер восемь стоял на коленях молодой человек в белом халате и заглядывал в узкую щель под шкафом. В руке он держал длинную линейку.
– Не выходит, негодник такой, хоть убей! – виновато улыбнувшись Витьке, сказал он.
– Помочь? – предложил Витька.
Он присел рядом и мельком заглянул под шкаф. В углах широкого и низкого пространства пряталась темнота, а на полу лежал не тронутый слой пыли.
«Значит не змеюка какая-нибудь тут спряталась… – решил Витька. – Мышонок, наверное».
У ветеринара было доброе, мягкое лицо интеллигента в третьем поколении. Холодный внутренний голос нарождающегося бизнесмена-монополиста подсказал Витьке, что люди с такими лицами легко становятся добычей беспринципных дельцов. Витька мысленно стукнул кулаком по тому месту, откуда раздавался голос. Голос немного поворчал и исчез.
– Помогите, если вам не трудно, – ветеринар снова смущено улыбнулся. – Там, на столе стоит большой стеклянный колпак. Я его сейчас выгоню линейкой, – рука в белом халате показала под шкаф. – А вы накроете.
Витька снисходительно улыбнулся. Стеклянный колпак!.. Врачебная мания стерильности показалась ему довольно наивной.
Ветеринар принялся энергично шуровать линейкой под шкафом. Витька взял стеклянный колпак и присел рядом на корточки.
Неожиданно из-под шкафа выскочил огромный, величиной с кулак, паук. Не раздумывая, он стремительно бросился на Витьку. Стеклянный колпак вывалился из внезапно ослабевших рук будущего монополиста. Больше всего на свете Витька боялся именно пауков. Даже сравнительно небольшие создания вызывали у него крупную, лошадиную дрожь.
Витька взревел нечеловеческим голосом и бросился к двери. Дверь оказалось закрытой. Выделывая ногами немыслимые фигуры, словно угодивший на сковородку петух, Витька вскочил на стул. Рядом, на столе, уже стоял ветеринар.
– Боже мой! – сказал врач. – Я даже представить себе не мог, что он такой здоровый!
Паук подошел к стулу и задумчиво перебирая лапками, ощупал одну из ножек. Витька издал еще один вопль и по-обезьяньи перепрыгнул на стол, едва не столкнув при этом с него ветеринара. Оба мужчины глубоко и взволнованно дышали.
Дверь приоткрылась. В щель просунулось конопатое и хитрое девичье личико.
– Поймали, Владимир Иванович? – спросило личико.
Владимир Иванович поправил очки и на всякий случай прижался поближе к Витьке. Девушка вошла в кабинет и склонилась над пауком.
– Ах, ты моя лапочка пушистая! – преувеличенно ласково запричитала она. – Ах, ты моя красатуля! Проголодался, наверное? Ничего, сейчас мы с тобой кушать
