Читаем без скачивания Огненная река - Виктория Угрюмова

Каэтана была поражена тем, что у хаанухов оказались прекрасно развиты таможенные службы. Не успели они причалить к берегу, как выяснилось, что нужно отправляться в пропускной отдел. Рогмо и Номмо, обрадовавшиеся хоть какой-то возможности выбраться с порядком надоевшего судна, вызвались сопровождать капитана Лооя. Поколебавшись, Каэ решила, что ей будет полезно поближе познакомиться со здешними обычаями и правилами, и тоже примкнула к этой команде. Естественно, что следом за ней отправились Магнус, Куланн и Барнаба. Правда, после ожесточенной схватки у правого борта последнего оставили на галере во избежание недоразумений.

Лысенький толстячок, проеденный соленым морским ветром насквозь, сидел на высоких подушках в окружении пяти или шести прилежно строчащих писарей, охраны и двух секретарей. По всему было видно, что это лицо важное и почтенное.

Начальник таможенной службы Шамаша Хубах Шифу был и богом и царем этих мест. Он и карал и миловал, пропускал и заворачивал назад, короче, не без пользы для своего кошелька всячески вмешивался в судьбу прибывающих. Однако теперешние посетители вызвали в нем давно позабытое чувство уважения к иностранцам. И капитан Лоой, хорошо известный всему Хадрамауту своей безупречной репутацией, и его пассажиры были глубоко симпатичны почтенному Хубаху. Но он считал своим долгом соблюсти необходимые формальности.

– Имя, звание и причина прибытия в вольный Шамаш, – произнес он сухим голосом, на самом дне которого, как звезды на дне колодца, мерцали нотки любопытства.

– Лоой, капитан собственной галеры, цель приезда – покупка или фрахт океанского судна, желательно фейлаха.

Каэ вскинула на капитана удивленные глаза, но тот успокоил ее движением ресниц. Опытный Лоой отвечал столь подробно из тонкого расчета: уже к вечеру пойдут сплетни и слухи о новом заказчике, появившемся на горизонте. А значит, посыплются предложения. Лоой же хотел на доверенные ему деньги приобрести лучшее из лучшего.

Вдохновленная его примером, Каэ смело ответила на аналогичный вопрос:

– Каэтана, принцесса Коттравей, цель поездки – собственное удовольствие. А это моя свита – граф Магнус, князь Рогмо Энгуррский, князь Куланн и Воршуд из рода Воршудов. Со мной также прибыли сто человек – воинов охраны.

По мере перечисления титулов и званий прибывших Хубах Шифу выпрямлялся и выпрямлялся на своих подушках, пока наконец не встал и не отвесил низкий поклон.

– Добро пожаловать в Шамаш – ворота Хадрамаута, ваше высочество. И вы, ваши светлости, – отвесил он поклон в сторону спутников Каэ.

Начальник таможенной службы не был ни глупцом, ни невеждой, и он прекрасно знал, к какому роду относятся князья Энгурры. А если эльф и князь состоят в свите принцессы Коттравей, то эта принцесса – невероятно важная персона. И будет правильным воздать ей должное, и даже чуть-чуть больше, чтобы не ошибиться.

– Благодарю вас, принцесса, – сказал позже Магнус со смехом. – Вы произвели меня в графы, и это приятно. Не оскандалился при князе и наследнике Гаронманов. А ты, Куланн, что же не благодаришь?

– При всем моем уважении к госпоже, – ответил достойный воин, – я вовсе не ее, а своих предков должен благодарить за титул, доставшийся мне по наследству из далекой древности.

– О! – только и смог выразить свое отношение чародей.

– Послушай, Магнус! – окликнула его Каэ. – А почему бы тебе и на самом деле не принять титул графа? Если хочешь, конечно...

– На самом деле это не важно, – ответил чародей. – Но вероятно, это детство неизжитое голосит во мне от восторга. А ты правда можешь сделать меня графом?

– Ну, я же являюсь правительницей Сонандана, так что могу делать что захочу. Короче, посвящаю тебя в рыцари и даю титул графа. А бумагу я выпишу тебе на галере. Заодно посмотрю по карте, какие земли тебе подойдут.

– Вот здорово! – восхищенно молвил чародей.

– А тебе, Номмо, – внезапно догадалась Каэ, – тебе не хочется чего-нибудь подобного?

– Мы с кузеном, – ответил стеснительно маленький альв, – всегда мечтали стать дворянами. Но существам нашей крови титулов не дают почему-то. Наверное, считают это несерьезным...

– А баронство тебя устроит? С перспективой повышения?

Альв расцвел такой счастливой улыбкой, что Каэ пришлось тут же пробормотать формулу посвящения в рыцари. Придя на галеру, она, как и обещала, занялась глубоким и всесторонним изучением карты, а также геральдической книги, которая оказалась в библиотеке у капитана. Не хватало еще отдать Магнусу и Номмо чужие ленные владения, чтобы после их обвиняли в нечестности...

Господин Хубах Шифу счел бы себя трижды опозоренным, если бы не сообщил о прибытии принцессы Коттравей, а также одного из ее спутников – Рогмо князя Энгурры – тем, кто ему щедро платил за подобные сведения. Не успела шумная компания удалиться из его кабинета, как он вызвал курьера для особых поручений, звавшегося, кажется, Бренном. Получив краткое устное сообщение и выслушав куда и кому его доставить, Бренн со всех ног кинулся выполнять поручение своего господина.

Но он счел бы себя трижды мертвецом, если бы по дороге не завернул в некий неприметный дом и не повторил там слово в слово то, что предназначалось совсем для иных ушей. Так что незачем удивляться прозорливости или могуществу верховного мага Хадрамаута Корс Торуна и тому, что он одним из первых узнал о прибытии Каэтаны в Шамаш. Его немного удивила скорость, с которой она сюда добралась, но удивление не помешало ему заняться неотложными делами...

Связь в Хадрамауте была налажена более чем прекрасно. Даже простые люди, не имеющие возможности каждый божий день пользоваться услугами чародеев и платить бешеные деньги за произносимые ими с соответствующим выражением лица заклинания, могли быть в курсе всех основных событий приблизительно в то же время, когда оные проистекали, а не с опозданием на месяц-другой, как часто случалось на Арнемвенде.

Приток денег в казну, а также в частные банки и конторы во многом зависел от четкости и слаженности действий людей, зачастую находящихся в разных концах страны. Хаанухи быстро поняли, что вложение денег в эту область окупится сторицей, и живо расщедрились. Из всего вышесказанного следует, что к концу дня о прибытии Рогмо в порт Шамаш знали, помимо многих должностных лиц, знатные эльфы Хадрамаута, называемые в легендах также Морскими эльфами.

Морское путешествие утомило наших друзей. И сангасои просили разрешения проехаться верхом и прогулять застоявшихся в стойлах коней, которые и взбеситься могли от столь долгого безделья. Поэтому было решено, ко всеобщему удовлетворению, что галера пойдет своим ходом водным путем, а Каэ со свитой будет сопровождать ее по берегу. Благо абсолютно все реки и озера Хадрамаута, как уже упоминалось выше, были соединены цепью искусственных каналов.

Перед выходом в свет все долго прихорашивались. Даже суровые воины Сонандана нарядились в праздничные белые одежды, хотя и вооружились до зубов, памятуя строжайший наказ Тхагаледжи – ни на минуту не забывать об опасности, которая грозит живой богине в ее странствии. Правда, после пережитого на море, вряд ли они смогли бы об этом забыть, даже если бы захотели. Выглядели они великолепно – могучие, широкоплечие, в белых плащах, туниках и высоких, по колено, сапогах из белой лайки; перетянутые золотыми поясами, в стальных позолоченных наручах и золотых обручах на голове. Красавцы скакуны их не уступали своим хозяевам, вызывая вздохи и стоны восхищения у обычно равнодушных к лошадям хаанухов.

Барнаба тоже принарядился: на него нельзя было смотреть, как на солнце, столь ослепительно ярок был его костюм. Номмо, еще в Сонандане разжившийся золотыми шариками на свои зеленые башмачки, излучал радость и счастье. Казалось, мохнатому человечку ничего не нужно, кроме этих украшений да возможности натянуть любимую шапочку с пером на левое ухо, дабы выглядеть кокетливо и неотразимо.

Магнус, обзаведшийся графским титулом и громким именем Ан-Дирак, не устоял перед искушением и наколдовал себе соответственный пурпурный плащ, шитый драгоценностями («Фальшивые, наверное», – сообщил он Каэ громким и страшным шепотом), а также камзол цвета утренней зари, красные сафьяновые сапожки и красное бархатное седло, которое выгодно смотрелось на его гнедом скакуне.

Рогмо, по эльфийскому обычаю, был весь в зеленом и коричневом – шелках и коже, – чем должен был понравиться хаанухам. Меч Аэдоны, сам по себе стоивший целое состояние, висел у него на поясе в драгоценных отцовских ножнах.

Когда они появились в порту, зеваки, рабочие, матросы с других кораблей, а также отъезжающие и встречающие потратили на них гораздо больше своего личного времени, нежели на всякие прочие заморские дива.

– Слышь, кто это? – толкнул локтем своего приятеля портовый грузчик.