Читаем без скачивания Мы остаемся свободными - Варвара Еналь

– Тоже дело, – согласился Егор.

– Я помогу ему. Тут, значит, все без изменений? – Эмма кивнула на голограмму.

– Совершенно. Поврежденный крейсер они так и не починили. Но и не отвели его от станции. Поди пойми, что им надо.

– На этом крейсере должны быть Таис и Федор.

Сонька осторожно приблизилась к голограмме и уточнила:

– Это наша станция, да?

– Зачем ты привела эту мелкую сюда? – нахмурился Егор.

– Она моя сестра, она не помешает. Расскажи ей, что к чему. Пойду помогу Кольке.

С уборщиками все оказалось гораздо сложнее, чем надеялся Колючий. Поразивший их вирус полностью уничтожил все базовые настройки, сжег точечные материнские платы и превратил сложные механизмы роботов в бесполезную груду металла и пластика.

– Единственное, что можно сделать – это полностью заменить в них всю электронику. Все платы. На самом деле гораздо проще закупить и запустить новые, – выдохнул Колька, разобрав очередную машину.

Эмма и сама это отлично понимала, потому, закрыв куполообразного робота, проговорила:

– Это было нашей серьезной ошибкой – выпустить катера. Представь себе, что они могут сделать с пятнадцатыми, например. Или с Мартином, если доберутся. Надо немедленно осмотреть весь Третий уровень. И весь Второй. Мы могли пропустить еще несколько каракатиц.

– Сомневаюсь, что мы обнаружим эту гадость. Эти ходячие чипы слишком подвижны и незаметны, они же прозрачные, их просто не видно. Это их особенность – сливаться с окружением, заметила? Сделаны просто отлично, я о таких технологиях не знаю.

Чип малюсенький, не больше зернышка, но он управляет тем покрытием, в котором находится. А это покрытие – не резина и не живая плоть. И не металл. Что-то новое и странное, такого еще видеть не приходилось.

– Да, у этих штук есть все шансы заполнить нашу станцию. Что же делать? Может, попробовать сканировать их на планшете, вычислить код и…

– И загрузить его в пятнадцатых. Пусть они ищут по коду. Все правильно, только если удастся разобраться с ними.

За спиной Эммы появилась Соня. Наклонилась, опершись ладошкой об Эммино плечо, спросила:

– Можно, я пройдусь по коридору, посмотрю тут? Ладно?

– Только здесь рядом. В каюты не ходи, поняла? – бросила Эмма, не оборачиваясь.

Рядом с каютами находился детский отсек, где в кувезах созревали новые дети. Лучше Соне туда не соваться и не мешать роботам. Тамошние лоны не любят лишних посетителей и ревностно оберегают своих питомцев. А в общих коридорах Третьего уровня вполне безопасно, можно хоть на магнитных досках гонять – никто не встанет на пути и не помешает.

Сонька радостно поскакала вперед и скрылась за поворотом. Эмма тут же перестала думать о ней, хотя в глубине души почему-то была рада, что младшая сестренка рядом. Создавалась такая себе видимость семьи, что ли. А может, у них теперь действительно настоящая семья – Эмма, Соня, Коля и еще Лонька в придачу. Хотя сложно определить, какое место в такой семье занимает Колька. Он ведь не был кровным родственником.

Колючий уже сгреб в охапку останки робота-уборщика, заявив, что и с этим хочет как следует разобраться.

– Прихвати мой планшет, пожалуйста. И пошли в рубку. Надеюсь, крейсеры еще не просверлили дырку в нашем силовом поле…

Эмма вдруг резко остановилась, посмотрела на заросший затылок шагавшего впереди Колючего и задумчиво проговорила:

– А им и не нужна была дырка в силовом поле. Основной их задачей было запустить к нам вот этих каракатиц. Если эта мелочь способна выводить из строя сервера и платы, то больше никакой силы и не надо. Они провоцировали нас, чтобы получить доступ хотя бы к какой-нибудь нашей технике. Даже если бы мы выслали беспилотников – если бы они у нас были, – для них это все равно было шансом. Понимаешь?

– Тогда зачем они втянули к себе Федьку? Он как раз больше всего подцепил каракатиц, судя по рассказам Егора и Тошки.

– А от Федьки они надеялись получить более полную информацию о станции. Может, он уже раскололся и все рассказал…

– Ерунда, – отрезал Колька, но вовсе не так бодро и уверенно, как говорил перед этим.

Эмма вздохнула. Ей почему-то казалось, что двигается она на ощупь, в темноте. Блуждает во мраке, пытаясь понять, как же им надо действовать. Только никаких указателей на этом пути не было. Никто не подсказывал и не помогал.

Можно было, конечно, спросить Мартина, но его ответ будет полностью смоделирован теми программами, что стоят в его платах. Ничего нового и незапланированного. Ничего оригинального и дельного. Мартин был всего лишь обслуживающим персоналом.

– Вот то, что осталось от уборщика, – сообщил Колючий Егору, а тот ловко выругался, даже не покраснев. Закон теперь не очень соблюдали, и старшие дети начали позволять себе всякие вольности.

С этим тоже надо было разобраться, но чуть позже. Не до воспитания сейчас, по крайней мере не до воспитания подростков.

На голограмме все оставалось без изменений. Егор увеличил ее, и теперь она висела над серединой овального стола-монитора.

– Как бы половчее подключиться к этому чипу, – пробормотал Колька, тряся пластиковой банкой с утренним трофеем.

– Будь осторожнее, чтобы она не передала свой вирус через твой планшет на все остальные планшеты. Представь себе, что будет, если вся станция вдруг окажется без нужных систем, – резко сказал Егор. – Лучше не горячись.

– Надо продумать этот момент. Видимо, пристав к одному уборщику, она после через беспроводную связь передает вирус всей системе. А как еще? – Колька поднял глаза на Эмму и уверенно продолжил: – Именно так. Выходит, у них есть программа, способная подстраиваться под различные коды. Ведь эти штуки взломали и катер Федьки, а тот гораздо сложнее роботов. Просто надо больше времени, что ли. Сейчас мы вот что сделаем…

И Колька принялся открывать заднюю тонюсенькую пластинку своего планшета.

Эмма догадалась, что он собирается делать. Он вытянет чип беспроводной связи и оставит только системник, начинку, в которую можно впаять чип каракатицы. Правда, остается вопрос программ. Надо, чтобы система планшета распознала, увидела чип, иначе ничего не получится. А это в свою очередь зависит от языка, на котором прописаны программы чипа.

Но можно и переделать под чиповый язык систему, просто возни будет много. На пару дней – пока все пропишешь. Придется все это делать вручную, если язык чипов незнакомый. Принцип у языков все равно общий, и в этом Эмма сама отлично разбирается.

– Эмма! – снова раздался совсем рядом голос Сони. – Ты говорила, что на Третьем уровне нет никаких детей. А я только что видела девочку и даже говорила с ней. Правда, она отказывается идти сюда.

– Какую девочку? – не поняла Эмма, с трудом отрываясь от раскуроченной платы уборщика.

– Пойди и посмотри сама. Она прямо в коридоре. Пошли, покажу.

Свет в рубке вдруг мигнул, и Мартин сообщил об очередной перезагрузке энергомодуля.

– Временно будет погашен свет в общих коридорах. Семь минут, потом электричество снова заработает, – уточнил он.

И в подтверждение его слов коридоры погрузились в темноту. Сквозь стеклянные двери Эмма с удивлением увидела, какими темными бывают повороты и закутки, как мгновенно поглощает мрак весь Третий уровень. Только в рубке зажглось аварийное освещение – небольшие круглые лампочки в стенах.

Сонька проворно заскочила внутрь – закрывающиеся двери тихо прошипели за ее спиной. И Эмма вдруг поняла, что незнакомая девочка сейчас осталась в темноте Третьего уровня. Одна в больших коридорах.

Видимо, дети внизу совсем разболтались и кто-то из них решил проникнуть наверх, как в свое время хотел сделать Илья.

– Пойду найду ту девочку, – сказала Эмма. – Жаль, что тут нет фонарика.

– Как нет? У меня есть, остался еще с прошлого раза, когда мы ходили вниз, к ангарам, – тут же подскочил Егор. – Правда, небольшой, но тебе сойдет. Не к фрикам же топаешь. Хотя тут коридоры безопасны, можно и не искать глупую девочку, что забрела невесть куда.

– Нет, Эмма, ты должна ее найти! – тут же взвилась Сонька. – А если бы это я сейчас оказалась в темноте? Я бы так орала, что прибежали бы все пятнадцатые.

– Может, действительно послать пятнадцатых? – спросил Егор.

Колька, полностью погрузившийся в работу, не отреагировал никак.

– Пойду сама. Вдруг ребенок испугался, хотя вроде бы плача не слышно. Свет выключили всего на семь минут. – И Эмма решительно зашагала в темноту, светя себе под ноги фонариком.

– Она в той стороне, где большие такие двери! – крикнула Соня вслед.

Ладно, сейчас будем разбираться, где тут большие двери.

Теплая темнота обступила сразу, но Эмма не боялась. Чего тут бояться? Не пятнадцатых же, ставших послушными и верными, после того как Федор перенастроил их программы.

Эмма рассчитывала, что услышит ребенка: ее слух улавливал даже самые осторожные и тихие движения. Поэтому прислушивалась, стараясь уловить всхлипы или крики. Но она успела пройти два поворота, выйти к широкому коридору, ведущему к главным лифтам, прежде чем темнота выдала тихий сердечный стук.