решимости «зарабатывать на жизнь таким образом.
Везде, где следователи обнаруживали ограбления банков, которые соответствовали его известным или предполагаемым передвижениям, агенты опрашивали кассиров и показывали его фотографию. Некоторые из них опознали его, что подтвердило наше предположение о том, как Франклин финансировал свой бродячий образ жизни. (Позже мы обнаружили, что грабить банки и развивать необходимые навыки его вдохновили книги о Джесси Джеймсе[6] и Джоне Диллинджере[7].)
Агенты показали Аните фотографии подозреваемого в ограблении банка, которого опознали кассиры. Она узнала в них человека, которого знала как Джеймса Купера. Никаких оснований подозревать, что Анита знала о его незаконной деятельности или степени его расовой и антисемитской зацикленности, у нас не было, хотя ей и приходилось слушать разглагольствования мужа.
Назвавшись водопроводчиком, он заставил ее поверить, что частые отлучки вызваны сложными контрактными работами, которые хорошо оплачиваются, и иногда, когда карманы пухли от денег, Франклин делал ей дорогие подарки. Грабежи были основным способом поддержать себя, пока он выполнял свою реальную работу – убивал афроамериканцев и межрасовые пары и пытался разжечь общенациональную расовую войну.
В июле 1979 года, когда до рождения их ребенка оставался один месяц, Франклин сказал, что не хочет брать на себя ответственность за него и уходит из дома, хотя мы знаем, что он ненадолго вернулся в конце августа, чтобы навестить Аниту и маленькую дочь. Еще раз он вернулся в октябре – на «Плимут Сателлите» 1972 года – и, задержавшись на один день, сказал, что едет в Бирмингем.
Очередной визит – в августе 1980 года, теперь уже на коричневом «Шевроле Камаро», который позже опознала полиция. Он сказал Аните, что много разъезжает и побывал в Канаде, Канзас-Сити и Неваде.
17 октября из офиса директора по телетайпу сообщили, что Франклин некоторое время действовал как Джозеф Джон Китс 1951 года рождения, с новым номером социального страхования и больничной карточкой из Грейди Мемориал в Атланте.
Самое главное, его сфотографировали при сдаче крови за плату в Плазменном центре Монтгомери 9 и 13 октября 1980 года. В центре требовались фотографии всех доноров крови. Фотографии имелась в офисе ФБР в Мобиле – на ней он был без очков, – и ее разослали по всем местным отделениям.
По фотографии Франклина опознали на автовокзале «Грейхаунд» в Монтгомери во вторник 14 октября при посадке на автобус до Атланты в половине одиннадцатого. Пазл начал складываться.
В течение нескольких часов после получения отчета из отделения в Мобиле штаб-квартира распространила информацию через Бюро. По нашему мнению, Франклин не знал, что агенты идентифицировали его и разговаривали с его бывшей женой. Следовало не допустить утечки этой информации. Криминалистический отдел занимался сравнением известных образцов его отпечатков с неопознанными отпечатками, взятыми на предполагаемых местах преступления и там, где, как считалось, он останавливался. Отделениям в Канзас-Сити и Лас-Вегасе было рекомендовано рассмотреть Франклина в качестве подозреваемого в любом из нераскрытых ограблений банков, особенно с августа 1979 по август 1980 года.
В разъездах Франклину требовались деньги, и мы предполагали, что ограбление банков, главный источник доходов, покажется ему теперь слишком рискованным. Он был достаточно опытен, чтобы знать, что полицейские департаменты, офисы шерифа и агенты ФБР будут начеку и усилят свое присутствие в тех местах, где он может появиться. И если только им не владело желание смерти, он должен был понимать, что, опознав его как вооруженного и опасного преступника, вознамерившегося ограбить банк, сотрудники правоохранительных органов не станут рисковать ни своей, ни банка, ни посетителей безопасностью, а будут руководствоваться известным правилом: сначала стреляй – вопросы потом. Я также думал, что, находясь в бегах, Франклин будет слишком напряжен и дезорганизован, чтобы тщательно спланировать и осуществить ограбление банка, преступление с высокой степенью риска даже при лучших обстоятельствах.
Годом раньше, когда Тед Банди оказался под прессом открытой на него охоты, мы заметили, что его преступления стали более небрежными и менее организованными, а риски возросли. Даже такой самонадеянный и уверенный в себе человек, как Банди, надломился психически к концу и проявлял все признаки эмоционального срыва. Его последние преступления – убийство двух молодых женщин и нападение на двух других в женском клубе «Ки Омега» в Таллахасси, изнасилование и убийство двенадцатилетней девочки Кимберли Лич, кража фургона и автомобиля – свидетельствовали о психологической неустойчивости. Мы не считали Франклина столь же умным и социально искушенным, как Банди, и полагали, что его потянет к своей зоне комфорта.
Отчет об интервью с Анитой Карден Купер еще более убедил меня, что он будет в районе побережья Мексиканского залива – его зоне комфорта, – хотя, вероятно, уже не в районе Монтгомери, где его сфотографировали. Он сел на автобус до Атланты, но оттуда, скорее всего, поедет еще дальше на юг. И почти наверняка выберет местечко, где южный акцент не вызовет подозрений и не привлечет к себе внимания. И фотография из Центра плазмы в Монтгомери послужила важной подсказкой.
Конечно, это было совсем не то же самое, что ограбление банка, но мы решили, что когда Франклину понадобятся деньги, он, скорее всего, снова отправится куда-нибудь продавать свою плазму, как уже делал дважды менее чем за неделю. По крайней мере, это было законно и не вызвало бы никаких подозрений; разумеется, при условии, что его не опередят правоохранительные органы. Всем отделениям на местах было поручено проверить банки крови, в которых собиралась плазма, и предупредить, что подозреваемый мог побывать у них или наведаться в ближайшее время. Его фотографии и описание были переданы в центры сбора крови с инструкциями не вступать в конфронтацию, если он появится, но немедленно обратиться в правоохранительные органы и штаб-квартиру ФБР, которая предоставит все имеющиеся ресурсы, включая подготовленный мною профиль беглеца.
В своей записке я охарактеризовал Франклина как убийцу в стиле «ассасин»: действует из укрытия и дистанцируется от жертвы.
Как упоминал Дейв Коль, президент Джимми Картер, либерал-южанин из Джорджии, планировал провести в следующем месяце предвыборную кампанию по всему Югу. В письме с угрозами, написанном тогдашнему кандидату в президенты и губернатору Джорджии Картеру, Франклин критиковал его за защиту и пропаганду гражданских прав, называл предателем своего региона и наследия Юга. Далее в письме, которое он подписал настоящим именем, Джеймс К. Вон, утверждалось, что Картер «продался черным».
Мы полагали, что никакие другие действия, которые мог бы предпринять Франклин, не будут более значимыми или не удовлетворят его чувство миссии и места в истории в большей степени, чем убийство президента Соединенных Штатов.
Со дня убийства президента Кеннеди в Далласе прошло менее двадцати лет, и Секретная служба извлекла ключевые уроки из того трагического события, в том числе – никогда не
