когда узнал, что кортеж президента Кеннеди проследует под его новым местом работы.
Для такого человека, как Франклин, не было славы большей, чем уничтожить президента Соединенных Штатов, – президента-южанина, который отвернулся от своего наследия, приняв гражданские права и смешение рас. На большее убийца-ассасин не мог и надеяться. Франклин не был мучеником; он попытался бы совершить преступление, только если бы был уверен, что это сойдет ему с рук, и он уже успешно использовал снайперские приемы, которые могли помочь в этом. В своих способностях в этой области он не сомневался. И даже если бы, в случае успеха, он не смог объявить об этом во всеуслышание, для него это было бы величайшим событием жизни, ведь по крайней мере в его собственном сознании оно связало бы его с историей, что он – и в это верят многие убийцы – по праву заслужил.
Хотя соображения такого рода важны в наших постоянных усилиях понять и попытаться предсказать поведение различных типов преступников, угроза убийства президента, к счастью, была ликвидирована. На первое место вышла задача выработки стратегии: как работать с Франклином и по каким пунктам его можно привлечь к ответственности.
Как во время допроса в офисе ФБР, так и в открытом суде он отрицал, что совершал убийства, ограбления банков или другие серьезные преступления. По закону, как нас всех учат в школе, в соответствии с американской системой правосудия обвиняемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана. Звучит приятно и обнадеживающе, и на самом деле это защита от – или, по крайней мере, препятствие для – предвзятого судебного преследования. Но это не означает, что общественность или мы в правоохранительных органах должны допускать, что задерживаем или привлекаем к суду предположительно невиновного мужчину или женщину. Сама идея абсурдна на первый взгляд.
Что на самом деле означает принцип «презумпции невиновности», который возник задолго до британского общего права, в древнееврейском и исламском кодексах, так это то, что обвинение или обвиняющее лицо несет все бремя доказывания вины за пределами некоторого жесткого стандарта (наш «вне разумного сомнения» для уголовных преступлений) и что обвиняемому даже не придется прибегать к защите, если он или она решит этого не делать. Другими словами, в суде, чтобы обвинение выиграло, оно должно устранить все разумные сомнения каждого присяжного в том, что подсудимый может быть виновен. Я всегда считал важным и примечательным, что обвиняемому предлагают признать себя «виновным» или «не виновным», а не «виновным» или «невиновным». В нашей системе обвиняемый не должен доказывать свою невиновность.
Итак, можем ли мы заставить Франклина признать свою вину в чем-либо перед сотрудником правоохранительных органов, чтобы обвинение выдержало затем испытание судом? Это был следующий вызов, который стоял теперь перед нами.
Глава 9
2 ноября американский судья первой инстанции Пол Гейм-младший в Тампе пришел к выводу, на основании представленных доказательств, что Джозеф Пол Франклин и есть тот человек, которого департамент полиции Солт-Лейк-Сити и ФБР считают ответственным за убийство Филдса и Мартина, несмотря на его официальные заявления об обратном. Среди наиболее убедительных улик были отпечатки пальцев на коричневом «Камаро», обнаруженном рядом с местом преступления в Солт-Лейк-Сити. Гейм распорядился экстрадировать Франклина в Юту и удовлетворил ходатайство правительства взять у Франклина образцы почерка для сравнения с подписями на водительских правах, регистрационных карточках мотелей и других документах, оставленных, как полагали следователи, Франклином. При положительном результате они помогли бы подтвердить его местонахождение в критический момент совершения того или иного преступления. В тот же день заместитель окружного прокурора округа Солт-Лейк Роберт Л. Стотт подал жалобу и предъявил Франклину обвинение в двух убийствах первой степени. Но с этим ему пришлось подождать до судебного решения по вопросу о нарушении гражданских прав. Ответственность за транспортировку Франклина из Флориды в Юту лежала на Службе федеральных маршалов США. Сопровождать их предстояло специальному агенту Роберту Дуайеру из отделения ФБР в Тампе. Нам представлялась возможность за те несколько часов, пока он будет в наручниках в самолете – ситуация, мягко говоря, необычная и стрессовая, – устроить нетрадиционный допрос, который мог бы привести к признанию, которого он раньше избегал.
Перевозка Франклина в Солт-Лейк-Сити была назначена на 8 ноября. Маршальская служба зафрахтовала двухмоторный турбовинтовой самолет «Мицубиси ЭмЮ-2». Предполагалось, что вместе с Франклином и Дуайером на борту будет пилот, второй пилот и три заместителя маршала.
В предшествовавшие полету дни Дуайер познакомился с моим профилем Франклина и накануне позвонил мне в Куантико – посоветоваться, что и как сделать во время полета, чтобы использовать его с максимальной пользой.
Частный самолет как альтернатива коммерческому рейсу – отличная идея. Я посоветовал Дуайеру составить с пилотами такой план полета, чтобы они оставались в воздухе как можно дольше. Мы знали, что Франклин всегда чувствует себя некомфортно, когда не может контролировать ситуацию.
Подтверждением этому могло служить то, как он обставлял свои преступления. Во время полета его уровень стресса будет высоким с самого начала, следовательно, он будет искать эмоциональную поддержку у тех, кто рядом, в самолете. Единственная сложность заключалась в требовании штаб-квартиры, согласно которому любой разговор о преступлениях должен быть инициирован Франклином добровольно и, если это случится, задокументирован, то есть записан на магнитофон.
Я предложил, чтобы Франклина сопровождал серьезный, авторитетный белый агент из отделения ФБР в Тампе. Сам Дуайер идеально подходил на эту роль. Я посоветовал ему надеть классическую «униформу» ФБР – накрахмаленную белую рубашку, черный или темный костюм, черные туфли. Полный набор. Держаться ему следовало строго и уверенно, как и надлежит представителю власти. Он также должен иметь при себе некий реквизит, дающий основание предполагать, что мы знаем о Франклине гораздо больше, чем показываем. Мы знали, что специалисты в Тампе создали такой инструмент, как Визуальный следственный анализ (ВСА), в таблице которого отражены все известные действия Франклина за последние два года. Для Дуайера это была бы идеальная подпорка, способная убедить Франклина в высокой степени профессионализма Бюро и предполагающая даже всеведение.
Первоначальный план Дуайера состоял в том, чтобы ударить по самолюбию Франклина и попытаться запугать его и сломить. Мне нравилась идея с запугиванием, но подход к нему виделся иначе. Тема ограбления банков, на мой взгляд, не повлияла бы на Франклина в нужной мере, поскольку для него это был всего лишь способ заработать на жизнь, а не смысл существования. Я не хотел, чтобы Дуайер инициировал разговор – в любом случае начальство уже исключило такой вариант, – но думал, что в условиях долгого полета, под стрессом и в той атмосфере, которую мы планировали создать, Франклин сам не выдержит и начнет говорить.
Я предложил Дуайеру, как только
