Снаряд угодил в центр диска, разрушив чёрную сферу. Тьма ринулась наружу из диска, будто пытаясь поглотить свет от взрыва. Слёзы хлынули из глаз Корда. Боль, как от тысячи игольных уколов, набросилась на его лицо.
— Прикончите его, — сумел он выговорить. Главное орудие выстрелило. Тьма раскололась, уменьшилась до размеров крохотной точки ночи и исчезла. Корд качался в своём кресле. Сквозь залитые слезами глаза он увидел, как боевые автоматоны запнулись, останавливаясь, затем зашатались и начали валиться на землю. Всё происходящее было где-то очень далеко и кружилось, кружилось, как вода. Он был… последнее, над чем он успел подумать, перед тем как провалиться в забытье — чей выстрел лазпушки уничтожил поле диска?
— Где мы начнём? — спросил он. Его отец и повелитель наклонил голову, чёрный блеск его глаз распространялся, заливая глазницы.
— Внутри, — ответил Пертурабо.
— Силы, находящиеся за пределами реальности, высмеивают нашу силу и пытаются сделать эту войну своей собственной. Никому больше нельзя доверять, кроме магистра войны, а вокруг него свивается змеиный клубок. Сейчас идут две войны — война за свержение Императора и война против тех, кто предаст нас потом. И в этой войне нам надо быть жёсткими и всеуничтожающими, нам нужно оружие, нам надо стать железом ещё раз.
— Я исполню вашу волю.
— Ты ещё не знаешь, о чём я тебя попрошу.
Воспоминание, бывшее на половину сном, покинуло Хренда. Он стоял на краю долины, машины его штурмовой группы разместились позади него и по флангам. Убегавшая от него долина исчезала в разливах серого сланца. Туман скрывал вершины гор над ним, подобно волнистому жёлтому потолку. Воздух в долине был прозрачным, но зазубренные силуэты скал наполняли данные с сенсоров призраками. Слева от него горный перевал начинался за широким каньоном, расколовшим скалу у края долины подобно удару топора. Каньон формировал проход между двумя горными пиками, и, должно быть, в прошлом Талларна здесь пролегала дорога. Растрескавшиеся каменные плиты отмечали собой останки грубо сделанного тракта, проложенного меж скал каньона, следы этого пути прослеживались и дальше, где они линией пересекали долину. Пока они ожидали, начался снегопад, ветер принёс жёлтые и чёрные хлопья, падавшие на серую землю.
«Спартанец» 4171 занял позицию выше него по склону, спрятавшись за хребтом. Даже на такой дистанции ему казалось, будто он чувствует, как Хес-Тал смотрит на мир и видит… Он понятия не имел, что именно видит навигатор, фактом являлось то, что оно вело их через горные перевалы.
— До цели два километра, — произнёс Джарвак, голос его дрожал от помех, которые создавали стены прохода, — скорость и сигнатуры постоянны. Численность отряда — шестнадцать. Огневая мощь — значительна. Я насчитал две сигнатуры тяжёлой техники — «Гибельные клинки» или их эквиваленты. Двенадцать основных танков. И две поменьше, разведчики или бронемашины.
Хренд слушал доклад, параллельно прокручивая данные с сенсоров. Они были неточными, но он приказал Джарваку произвести наблюдение, не дав себя обнаружить. Это накладывало определённые ограничения на возможности проведения разведки. Они обнаружили силы противника, двигающиеся по каньону, когда сами начали втягиваться в него. Хренд подумывал о лобовой атаке, которая позволила бы разметать противника по скалам, но в итоге решил отойти в долину и подождать. Машина Джарвака отправилась дальше в одиночку, её системы заполняли пространство призрачными сигналами искажений. Теперь, ознакомившись с силами противника, Хренд рассудил, что решение отступить было верным.
— Мы атакуем их, когда они выйдут с перевала, — сказал он.
— Они настороже, — отозвался Джарвак. — Я вижу обломки в долине на выходе с ущелья. Здесь не первый раз происходит столкновение.
Хренд хотел ответить, но окружающий мир внезапно пропал.
Звук переламывающейся стали катился через него. Вокруг был огонь, мигающий яркий свет звезды, и он горел, кожа сплавлялась с бронёй воедино…
Сенсорное зрение перепрыгнуло в состояние холодного сознания.
— Каковы ваши приказы, повелитель? — спросил Джарвак. Хренд посмотрел на отсчёт времени в углу прицела. Он молчал почти две минуты.
— Расчётное время выхода противника в долину? — затребовал он информацию.
— Тридцать минут, — ответил Джарвак. Хренд добавил информацию о времени к своему боевому плану. Ничто не нуждалось в изменениях, он всё правильно рассчитал. План охватывал все машины группы «Киллар», каждая из них находилась на своей определённой позиции. Это был момент будущего уничтожения, предопределённый в каждой детали. Теперь надо было просто подождать, когда он наступит.
— Отойти к предписанной позиции, — сказал он. — Ждём.
Он подумал о пальцах своих кулаков. Они задвигались. Он этого не почувствовал. Ему следовало бы…
… огонь был его кожей, его вопль был рёвом дульной вспышки и алчущим скрежетом раздираемого металла. Он дышал пеплом, и каждый вдох был вспышкой белого пламени.
— Противник выйдет из каньона через десять минут, — доложил Джарвак. Хренд попытался сморгнуть россыпь данных с сенсоров, заполнивших прицел. Тело дредноута загремело, когда сервомоторы попытались ответить сигналу мёртвого нерва. Он видел, как «Сикаранец» Джарвака выполз из каньона, его позицию отмечали маркеры холодно-голубого цвета. Он остановился за невысоким пригорком на противоположном склоне долины.
— Пробудить орудия, — произнёс он. Группа «Киллар» подчинилась. Он пытался моргнуть вновь и вновь, тело его перекручивалось в непонимании. Руки его горели. Пламя в ладонях превратилось в пузыри яркой боли в холодной темноте. Он должен был отпустить, должен был освободить пламя. Он должен был…
Холод и мёртвая тишина тёмного танка с амниотической жидкостью.
— Две минуты.
Первые танки появились на выходе с перевала, две небольших машины, быстро передвигавшихся на узких гусеницах. Они разделились и двинулись по обеим сторонам долины. Хренд слышал их ауспики, как едва слышный металлический шёпот. Следом вышли две группы боевых танков, выстроившись двумя линиями между скаутами, они охватывали строем долину, продвигаясь вперёд. В эфире стало тесно от излучений сенсоров. Они не были такими же мощными как сенсорные глаза машин легиона, последние превосходили их и по дальности обзора. Это обстоятельство и предпринятый группой «Киллар» ряд контрмер купили ему ещё немного времени.
Первый из истинных гигантов выкатился в долину. Это был «Гибельный клинок», прародитель целого сонма разрушительных детей. Его корпус вдвое превосходил размеры трёх катившихся впереди боевых танков. Башня, сидящая на утыканном пушками корпусе, лениво поворачивалась, взор её чудовищного орудия прочёсывал припорошенную снегом землю. Следом выкатился его кузен. Два блока многоствольных мегаболтеров высились над бронёй второго сверхтяжёлого танка. «Штормовой владыка», взгляд на него заставил Хренда замереть, свежие боевые предвычисления побежали по прицелу.
С другой стороны выбора уже не было, теперь они должны были действовать. Он выждал, пока две сверхтяжёлые машины заняли свои места в шахматном построении, а последний эскадрон танков сформировал линию позади них. Это были значительные силы, и они были правильно построены. В манере движения машин он видел опыт, дисциплину и тренировки. Противник превосходил группу «Киллар» как в численности, так и в огневой мощи. В обычных условиях методом уравнивания подобного перевеса была бы атака противника зажатого в каньоне. Но не здесь и не сейчас. Хренду и его машинам надлежало преодолеть долину и горы. Перевал должен был оставаться незаблокированным.
Противник полностью освободил вход в каньон и продвигался вперёд со скоростью двух неуклюжих бегемотов, двигавшихся в центре построения. Их интерферированные сигналы ауспиков скреблись по дефлекторам сенсоров группы «Киллар». Маскировка долго не продержится. Снег, кружась, падал с облаков. Грязные хлопья падали на металлические корпусы боевых машин и таяли.
— Сейчас, — сказал он.
Орудия «Киллар» выстрелили одновременно. Потоки энергии сошлись на дне долины. Башня «Гибельного клинка» взлетела в воздух. Секундой позже конверсионные излучатели превратили его борт в облако расплавленного металла. Огонь катился во все стороны. Снежные хлопья превратились в пар. Два из трёх, двигавшихся впереди «Гибельного клинка» боевых танка занесло и опрокинуло. Очереди снарядов поразили их беззащитные днища, пробились внутрь, огненные вопли погибших машин влились в пылающий вокруг воздух. Третий танк подпрыгнул, словно пнутый камень. Светящийся столб дыма пополз к грозовым облакам, висевшим над долиной. Остальные танки продолжали двигаться по инерции, не успев ещё оправиться от шока.
