Христиане, иудеи, почитатели Митры, Исиды, Кибелы, Юпитера, Юноны и Минервы… В Риме, который мы посещаем, как и во всей империи, существует свобода вероисповедания: никто не преследуется за свои религиозные верования.
Естественно, в римской истории так было не всегда. И впоследствии это положение не сохранится неизменным: с приходом к власти Константина христианская религия начинает занимать главенствующее положение, силой оттесняя остальные «на обочину».
Но в императорском Риме, который мы посещаем, поддерживается мирное сосуществование религий. Почему?
Прежде всего потому, что свобода отправления разных культов – это залог стабильности империи, способ избежать опасных столкновений и восстаний. Каждый может веровать во что угодно, но с одним обязательным условием: приносить также жертву в честь императора. То есть все должны регулярно посещать обряды, проводимые в честь императора, и признавать его абсолютную власть. Недавние преследования христиан связаны как раз с тем, что те отказывались признавать его божественность (и участвовать в императорских культах).
Это требование касается также (и в первую очередь) завоеванных народов, являясь, по сути, присягой верности Риму. В связи с этим стоит вспомнить, что существует и императорский культ, то есть почитание усопших и обожествленных императоров, в первую очередь Августа (а до него Цезаря), со своими храмами и жрецами.
Есть и более «теоретическое» объяснение столь большой веротерпимости, имевшей место в Риме: прагматичные римляне не хотели вызвать враждебность божеств, отказав им в гостеприимстве…
Наконец, остается последний вопрос о римской религии.
Почему «чужеземные» культы пользуются у римлян таким успехом и распространяются в различных слоях общества? Объяснение действительно любопытное и напоминает о некоторых явлениях, типичных для современной эпохи.
Многие из этих чужеземных религий позволяют надеяться на перемены и счастливое будущее. Потребность в надежде на лучшее будущее, которую в самые мрачные моменты римской истории (например, в конце республиканского периода) начинают инстинктивно испытывать многие, способствовала распространению этих новых культов.
Кроме того, после тайно проводимого обряда посвящения новообращенные встречают священнослужителей, весьма отличных от тех, к которым привыкли: они посвящают всю свою жизнь служению божеству и находятся в тесном контакте с верующими, выслушивают их и направляют. Налицо полная противоположность официальной римской религии, слишком жесткой, холодной и отстраненной от духовных потребностей отдельных верующих, жрецы которой скорее напоминают чиновников, чем служителей веры.
Наконец, открытость некоторых из этих религий в отношении женщин является еще одним козырем, предопределившим их успех: действительно, официальная римская религия, за редкими исключениями, является делом сугубо мужским и скорее исключающим участие женщин.
Таким образом, новые культы нашли благодатную почву для распространения своего влияния в этой части населения Рима, и кроме того, что немаловажно, тем самым они проникают в семьи, где в роли их адептов и проповедников выступают часто те же женщины благодаря их роли в воспитании детей.
9:50. Почему у римлян такие длинные имена?
Пока мы думаем обо всем этом, мужчина перед нами рассеянно оборачивается и сморкается пальцами (как некоторые футболисты во время матча). Потом отряхивает руку и, как ни в чем не бывало, продолжает свой путь по улице. У римлян не было носовых платков…
Перед нами в толпе медленно продвигается всадник с копьем в руках; он облачен в короткую светлую тунику и пурпурный плащ, скрепленный красивой брошью из сверкающей бронзы. Несомненно, перед нами воин, это видно и по коротко остриженным на «солдатский манер» волосам, и по уверенному взгляду.
Это eques speculator, буквально – «всадник-разведчик». Еще пару десятилетий тому назад, при Домициане, из таких солдат состоял особый корпус конной гвардии, своего рода «полк стратегического назначения» при императоре. Теперь, после изменений в наборе командного состава, они влились в состав преторианских когорт Траяна. Так что мы можем по всем статьям считать нашего воина преторианцем.
Вот он уже совсем близко, давайте приглядимся к нему получше. Солдату лет двадцать пять, черты лица скорее кельтские, чем средиземноморские: он светлоглаз, волосы каштаново-русые. Длинный шрам на шее – след от участия в бою. Возможно, в начале своей карьеры этот всадник состоял в легионе, а затем был переведен сюда.
Вдруг раздается крик: «Перегрин! Перегрин!» И затем четко произносят: «Публий Сульпиций Перегрин!» Юноша на коне оборачивается в нашу сторону. Мы не понимаем. Человек, который кричал ему, стоит как раз позади нас, это на него он обратил свой взгляд. Улыбающийся мужчина проталкивается мимо нас к всаднику, протянув к нему руки. Воин узнает его и ловким движением спрыгивает с коня (так мы узнаем, что у римлян не было стремян: их введут в Европе только в Средние века). Двое крепко обнимаются. Это братья, они давно не виделись. Теперь мужчины идут пешком, ведя коня под уздцы. Конечно же, они направляются в ближайшую харчевню выпить вина. Вон она, в глубине улицы. При каждом шаге пурпурный плащ преторианца изящно колышется над икрами. Еще несколько мгновений, и толпа полностью поглотит их.
Судьба окажется неблагосклонной к преторианцу. Он погибнет спустя три года. Мы точно не знаем, как именно. Знаем только, что его брат и отец кремируют останки на погребальном костре. И велят высечь на большой стеле, что Публий Сульпиций Перегрин, родом из города Медиоланума (современный Милан), прожил двадцать восемь лет и прослужил девять. Будет высечено и его изображение рядом со вставшим на дыбы конем, рвущимся в атаку.
Эту погребальную стелу найдут археологи в 1979 году в Анцио, вместе с урной, заключающей прах юноши, и разместят среди экспонатов Национального римского музея терм Диоклетиана.
Больше всего в этой сцене поражают имена римлян: Публий Сульпиций Перегрин. Почему они всегда такие длинные?
Потому что состоят из трех частей: по-латыни это praenomen, nomen gentilicium, cognomen.
Любопытные фактыИмена римлян
Praenomen соответствует нашим обычным именам: Марк, Гай, Луций и так далее.
Nomen gentilicium указывает на «клан», к которому человек принадлежит: это что-то вроде нашей фамилии, но в более широком смысле, он включает многие другие семьи и распространяется порой на тысячи человек (род – gens).
Cognomen же – это кличка, прозвище, указывающее какую-либо черту характера или внешности человека. Руф («рыжий»), Цинциннат («кудрявый»), Брут («тупой»), Кальв («лысый»), Цек («слепой»), Цицерон («бородавка»), Назика («носище»), Дентат («зубастый»)…
Использование системы «трех имен» особенно распространилось при Сулле. С этого момента всем потомкам приходилось носить длинную череду имен (включая прозвище предка, которое к ним, возможно, уже было неприменимо: лысина, длинный нос и так далее). Иногда к уже и без того длинному списку имен добавлялся еще один «когномен». Так, Публий Корнелий Сципион был прозван Африканским в честь великой победы, одержанной им над Карфагеном. Интересно знать, что манера публичного обращения римлян друг к другу на протяжении веков и поколений постепенно менялась.
Если в республиканский период достаточно было назвать первое и третье имя (как делаем мы, называя человека по имени и фамилии: Гай Цезарь), в дальнейшем вошло в моду произносить полностью все трехчленное имя. В императорскую эпоху было решено, что достаточно называть только третье имя: вот почему мы сегодня говорим только: Траян (а не Марк Ульпий Траян, полное имя императора) или Адриан (Публий Элий Адриан).
9:55. Игры римлян
Детские игры
Под портиками, между двумя колоннами, мы видим играющих детей. Во что могут играть римские дети? В шарики! Конечно, не стеклянные и не керамические, те слишком дорого стоят. Материал для игр предоставляет им природа: грецкие орехи. Игра довольно проста. Ребятишки должны по очереди издалека кидать орехи, стараясь разбить сложенные из орехов же пирамидки. Здесь нужна меткость! Каждый бросок вызывает возгласы у группки уличных мальчишек, избравших эту улицу в качестве своего «парка развлечений». Есть здесь и другие ребята, играющие в жмурки в уличной толпе и бурно веселящиеся, когда водящий с завязанными глазами вместо игроков хватается за прохожих. Чуть поодаль двое ребятишек играют в солдат, оседлав палки…
Все это подтверждает слова Горация о детских играх: скакать на палочке – одна из самых распространенных игр, как и запрягать мелких животных (мышей или кур) в игрушечные повозки или строить домики.
Однако мы знаем, что среди игр и игрушек маленьких римлян есть и волчки, приводимые во вращение веревочкой, лапта, качели и прятки. Вроде бы мы ничего не упустили? Возможно. С балкона первого жилого этажа инсулы, у которой мы стоим, наружу выглядывает девочка; ей бы так хотелось тоже выйти поиграть с ребятами, но мать не отпускает ее: на улице так людно. И ей приходится играть в одиночку со своей… куклой.
