Стучусь в его покои и с позволения вхожу.
− Рейгар, − тихим голосом произношу я. — Мне нужно с тобой поговорить.
− Не сейчас, − отмахивается он, пока слуги надевают на него праздничный мундир. — В дороге у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить.
А вот этого мне тоже не хотелось бы. Несколько часов в замкнутом пространстве с Рейгаром один на один… Вдруг он снова обезумит и сотворит со мной что похуже, чем прошлой ночью?
− Именно об этом я и хочу поговорить. Я не могу поехать.
По одному лишь силуэту Рейгара я вижу, как он напрягается. Жестом останавливает слуг и приказывает:
− Выйдите.
Слуги спешно покидают покои, побросав свои дела, и мы остается наедине.
− И что это значит? — от недовольства губы Рейгара сжимаются в тугую линию. — Я разве спрашивал твое желание?
− Дело не в желании, − наигранным измученным голосом отвечаю ему. — Я бы очень хотела поехать, но дело в том, что я плохо себя чувствую. Очень. И раны еще не зажили.
− Утром ты сказала, что все нормально, − щурится он и смотрит на меня исподлобья.
− Я солгала, − виновато отвечаю я. — Мне очень не хотелось, чтобы ты волновался из-за того, что случилось, поэтому решила таким образом тебя успокоить. Прости. Но я ведь не знала, что придется куда-то ехать. Иначе не стала бы врать о своем самочувствии.
− Сама виновата, − хмыкает Рейгар. — Я уже сообщил гонцу, что мы прибудем вдвоем, и теперь это не обсуждается. В следующий раз будешь думать, прежде чем лгать мне.
− Но я…
− Все, Лина, − осекает меня Рейгар и подступает ближе. — Этот разговор не приведет ни к чему хорошему, а тебе все равно придется поехать. Через час мы отправляемся в дорогу. И я очень надеюсь, что ты успеешь привести себя в надлежащий вид. Не опозорь меня, Лина.
Аромат кожи Рейгара заполняет мои легкие, и голова начинает немного кружиться. По все телу медленно разливается жар от его близости.
Но теперь меня это не беспокоит меньше прежнего. Если задуматься, то прошлая ночь пошла мне во благо, ведь сейчас я четко понимаю, что в силах контролировать свое желание. Вернее, могу противостоять ему. Чувства я испытываю все те же, но они не затрагивают мой разум. И теперь я чувствую, что у меня есть выбор, который я вольна принимать сама.
− Иначе что? — срывается с моих губ. — Снова повторишь то, что сделал прошлой ночью?
Мне бы испытывать страх перед мужем, но, кажется, я уже ничего не боюсь. Все самое страшное он уже сделал, а дальше только смерть. И вряд ли он решиться на убийство своей истинной. Ведь если бы я была ему не нужна, то меня никогда и не оказалось бы рядом с ним.
Зрачки его глаз опасно сужаются, приобретая звериную форму. Рейгар склоняет голову и с утробным рычанием выдыхает в мои губы:
− Не испытывай мое терпение, Лина. Оно уже на пределе.
А через мгновение он припадает к моим губам, жадно впиваясь в них.
Глава 11
Какими же сладкими поцелуи Рейгара были прежде. Дурманящими, кружащими голову и сбивающими с ног. Сердце заходилось в груди, а чувства переполняли меня, накрывали с головой.
Я дышала только им, жила лишь одной мыслью о том, чтобы сделать его счастливее. Я безумно хотела ребенка — его ребенка. Чтобы мы стали самой настоящей семьей, чтобы еще больше сблизились и достигли пика своего счастья.
А сейчас мне неприятны его поцелуи. И не потому, что я его разлюбила. Как ни печально осознавать, но чувства к Рейгару не остыли и по-прежнему живут в моем сердце.
Но теперь я вижу происходящее совсем иначе. Я осознаю, что сам Рейгар меня не любит, и ему гораздо приятнее было бы сейчас целовать Миарель. Мне горько это осознавать, и эта горечь передается с поцелуем.
Но Рейгаром тоже движет истинная связь, как и мною раньше. Именно поэтому он не может сдержать своего порыва страсти. Или не хочет сдерживать. А зачем? Ему не нужна любовь, не нужны чувства, чтобы владеть моим телом. Он, как и всегда, делает то, что ему хочется, наплевав на мои желания.
Отстраняюсь от мужа и произношу то, о чем наверняка пожалею:
− Я не поеду, Рейгар. А если тебе нужна компания, так возьми с собой Миарель. Она наверняка будет счастлива, да и тебе с ней будет лучше, чем со мной.
− Мы снова возвращаемся к этой теме? — сурово вопрошает он. — Я обозначил границы твоей дозволенности. И объяснил, что произойдет, если ты их перейдешь.
− Я прекрасно все помню, Рейгар. Тот день не забыть, − горько усмехаюсь я. — Вот только не пойму, что за эгоизм в тебе процветает? Почему ты думаешь только о себе? У меня тоже есть границы! Я объяснила тебе, почему не могу поехать! И, между прочим, в моем состоянии виноват именно ты! Но ты продолжаешь заставлять меня делать то, на что у меня сейчас просто нет сил.
− Ты меня утомила, − тяжело вздыхает мой муж, но на сей раз я не вижу в нем злобы, чему крайне удивлена. — По дороге в королевский замок мы заедем к лекарю, и он тебе даст зелье, восстанавливающее силы. Это мое последнее слово, Лина. Ты должна поехать со мной и поедешь. А если снова начнешь отнекиваться, то я затащу тебя в карету силой. Но этот раз я понятно объяснил?
− Понятнее некуда, − фыркаю я и резко разворачиваюсь, ударив Рейгара по лицу своими локонами, а затем убираюсь прочь.
Моих сил и нервов просто не хватает противостоять ему. Что ни скажи, а последнее слово всегда за ним. И если уж он решил что-то, то от своего не отступится.
Что ж, выбора у меня нет, придется ехать. Вот только что делать с королевским лекарем? Как сделать так, чтобы Рейгар не узнал о ребенке? Сейчас у меня нет ни одной мысли, но нужно что-то придумать, выкрутиться. Может, в дороге что-то путевое придет в голову?
Вспоминаю о предложении Рейгара заехать к местному лекарю за зельем, и это тоже будет некстати. Я ведь не знаю, можно ли такое пить при беременности, а уточнить этого я не смогу. Придется солгать мужу и сказать, что мне уже давали это зелье, и я выпила его перед дорогой.
Как же
