В первобытном состоянии общества, предшествовавшем скоплению капиталов и обращению в собственность земель, меновая ценность всякого предмета определялась, по-видимому, единственно лишь тем количеством труда, какое необходимо потратить на его производство. Продукт двухдневного или двухчасового дня стоил вдвое больше продукта, на производство которого был потрачен один день или один час. При этом, конечно, принималась в расчет также ловкость работника и затруднения, какие ему приходилось преодолеть. При таком порядке вещей произведение труда безраздельно принадлежит работнику. Но с накоплением разных запасов в отдельных руках дело меняется; запасы эти идут на содержание работающих людей, а собственники их предъявляют свои права на части ценностей, созданных трудом. “Ценность, придаваемая работником сырому материалу, разбивается на две части, из которых одна покрывает содержание работника, а другая служит прибылью для предпринимателя на его капитал, употребленный на заработную плату и на приобретение сырых материалов”. Без такой прибыли собственник капитала не стал бы затрачивать его на покупку труда и сырых материалов. Далее, “с того момента, как почва какой-либо страны обращена в частную собственность, землевладельцы, подобно всем людям, предпочли собирать плоды там, где не сеяли, и стали требовать поземельной ренты даже за естественные произведения земли. Явилась прибавочная цена на дрова, вырубленные в лесу, на траву, скошенную с луга, и на все естественные произведения земли, которые при общем владении землею ничего не стоили, кроме труда собирать их”. Работник должен заплатить теперь за позволение собирать все эти произведения; ему приходится теперь уступить собственнику земли часть того, что он соберет или произведет своим трудом. “Эта часть, или – что то же – цена этой части, составляет поземельную ренту, которая входит как третья составная часть в цену большей части товаров”. Таким образом, в современном обществе источниками дохода служат заработная плата — доход от труда, прибыль на капитал — доход на капитал (называемый процентом, если капитал ссужается постороннему лицу) и поземельная рента — доход от земли. Все эти три элемента входят в большей или меньшей мере в цену почти всех товаров.
Во всяком обществе и во всякой местности существует обыкновенный или средний размер заработной платы и прибыли в различных приложениях труда и капитала, а также и средний размер ренты. Этот обыкновенный или средний размер заработной платы, прибыли и ренты можно назвать естественным для того времени и местности, в которых он преобладает. Соответственно этому, естественной ценой известного предмета можно назвать ту цену, которая достаточна для оплаты ренты, прибыли и заработной платы в размерах, необходимых для того, чтобы означенный предмет появился на рынке. В таком случае товар продается именно за то, что он стоит, во что он действительно обошелся тому, кто доставил его на рынок. К этой естественной цене обыкновенно тяготеет существующая рыночная цена товаров, то подымаясь, то опускаясь против нее, в зависимости от предложения и спроса. Годовое производство, естественно, стремится доставить на рынок такое именно количество товаров, на какое существует спрос. Но встречаются товары, производство которых монополизировано или вследствие естественных причин (особых условий почвы и так далее), или в силу разных привилегий и преимуществ, раздаваемых правительством отдельным лицам. Цены на такие товары всегда будут стоять выше их естественных цен; это будут самые высокие цены, какие только можно получить. Естественная же цена всех остальных товаров, производство которых вполне свободно, есть наименьшая, какую только можно взять в данное время. Затем Смит переходит к изучению условий, влияющих на величину заработной платы, прибыли и ренты и на их взаимные отношения.
В первобытном состоянии общества, как было замечено выше, весь продукт труда принадлежал безраздельно работнику. Последний “не знал ни землевладельца, ни хозяина, с которыми бы ему приходилось делиться”. Если бы такой порядок вещей продолжался, то со всевозрастающим разделением труда рабочий получал бы больше и больше (то, что мы называем теперь его заработной платой, увеличивалось бы), а предметы становились бы дешевле и дешевле. Но “как только земля обратилась в частную собственность, землевладелец потребовал в свою пользу почти все количество произведений, какое земледелец может взрастить или получить с нее. Рента его стала первым вычетом из труда, приложенного к земле”. Затем потребовал своей доли и капиталист-фермер, снабдивший рабочего средствами существования и орудиями производства; эта прибыль на капитал составляет второй вычет из труда, приложенного к земле. Точно так же и в каждом ремесле, во всякой промышленности рабочий в большинстве случаев ищет хозяина, который дал бы ему материал для труда и средства существования до окончания работы, и должен уступить ему за это часть произведений своего труда. Бывают, конечно, случаи, когда рабочий соединяет в своем лице и хозяина; но они редки. “Обыкновенно же во всех европейских странах на одного независимого работника приходится двадцать работающих на хозяина, и под именем заработной платы разумеется повсеместно плата, выдаваемая обыкновенно в таком случае, когда работник и хозяин употребляемого на производство капитала суть два отдельных лица”. Средняя заработная плата определяется столкновением, борьбою противоположных интересов рабочих и предпринимателей. Рабочие стараются выговорить как можно больше, а хозяева – дать как можно меньше. Первые прибегают к стачкам для повышения заработной платы, вторые – к стачкам для понижения ее. “Воображать, – замечает Смит по этому поводу, – что хозяева редко сговариваются между собою, значит не знать ни свойств этого предмета, ни условий жизни. Хозяева всюду и всегда находятся хотя и в неслышной, но, тем не менее, постоянной и неизменной стачке, имеющей целью не подымать заработной платы выше существующей цены на нее… Если в действительности мы никогда не слышим об этой стачке, то это потому, что она составляет обычное состояние, можно сказать, даже естественный порядок вещей, на который никто не обращает внимания”. Этим тайным и явным стачкам хозяев рабочие противопоставляют свои шумные забастовки, так как “будучи доведены до безвыходного положения, они должны избрать или голодную смерть, или путем насилия вырвать у своих хозяев как можно скорее согласие на свои требования”. Но есть предел, ниже которого не может упасть заработная плата: она должна обеспечить необходимые средства существования для рабочего и его семьи. Она подымается выше этого минимума не в странах самых богатых, а преимущественно в таких странах, которые обнаруживают наибольший прогресс в своем материальном развитии. Как бы ни была богата страна, но если она остановилась в своем развитии, то увеличивающееся население рано или поздно низведет заработную плату до ее минимального уровня. В основе этих рассуждений Смита лежит отвергнутое впоследствии учение о заработном фонде, а также те соображения, которые Мальтус положил в основание своей теории о народонаселении; только Смит признавал их условно: народонаселение может перерасти средства существования, по его мнению, лишь в странах, остановившихся в своем развитии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
