Мисс О'Брайен с трудом выдавила улыбку, которая получилась больше похожей на вымученную гримасу.
— Доброе утро, — эхом откликнулась она.
Мэри немедленно принесла ей стакан свежевыжатого апельсинового сока и предложила попробовать фрукты в йогурте. Холли поблагодарила и наконец оглядела стол.
В первый момент она была слишком ошарашена присутствием Питера и не сразу разглядела всех сидевших за завтраком. Однако теперь с изумлением обнаружила пару подозрительно знакомых ярко-голубых глаз, разглядывавших ее поверх внушительной стопки блинчиков.
— Привет, — подмигнула рыжеволосая девочка, очень довольная тем, что вызвала удивление Холли.
— Привет, Айрис, — пробормотала она. — Ты была вчера на вечеринке? Я тебя что-то не видела.
— Не-а. У меня с понедельника экзамены, вот и пришлось весь вечер сидеть дома и зубрить.
Питер, уже усевшийся рядом с Айрис, вскинул голову.
— Вы что, знакомы?
— В общем, да, — уклончиво отозвалась Холли, про себя моля Бога, чтобы та не вздумала разболтать всем обстоятельства их знакомства. Судя по тому, как лукаво блеснули глаза юной озорницы, она не прочь позабавиться смущением взрослого человека. Сегодня на ней была легкая белая блузка, волосы стянуты в аккуратный хвост на затылке, отчего девочка имела вид обманчиво невинный и простодушный.
— Вчера мы случайно столкнулись в парке и немного поболтали, да, Айрис? — Взгляд Холли красноречиво говорил о том, что лучше не заострять внимание на этом эпизоде, однако та не пожелала понять намек.
— Вы потом еще видели ту бабочку? — неожиданно повысив голос, спросила она.
— Зачем так кричать, мы же не глухие, — поморшился Хэролд.
— Извините, просто я думала, у Холли неважно со слухом. — И Айрис посмотрела на нее через стол прозрачными голубыми глазами.
Вот поганка! Холли бросила на девицу красноречивый взгляд, на который та отозвалась лукавой улыбкой и сунула в рот блинчик.
— С чего ты взяла? — удивилась Грейс.
Мисс О'Брайен выразительно приподняла и опустила плечи. К счастью, рот у хитрой девчонки был набит, и она была лишена возможности ляпнуть еще какую-нибудь гадость.
— По-видимому, Айрис неправильно поняла кое-что из того, что я ей сказала, — поспешила пояснить Холли. — Мы наблюдали за бабочками…
— За бабочками? — Брови Питера взлетели вверх.Он скептически посмотрел на девицу, с самым скромным видом жевавшую блинчик. — С каких это пор у тебя появилось столь банальное хобби, Айрис? Я-то думал, тебя больше всего на свете интересуют детективы. Впрочем, наблюдения за местной флорой и фауной — это настоящий прогресс. Все лучше, чем целый день лежать на диване с книжкой или торчать у экрана телевизора. По крайней мере так ты хоть будешь выходить на свежий воздух.
— Для юного пытливого ума нет ничего неинтересного, — возразила Холли, заметив нотки сарказма в тираде Питера. Если он собирается стать отцом, то неплохо бы ему пересмотреть некоторые свои взгляды! — По-моему, детей всегда надо поощрять к тому, чтобы им в жизни было интересно буквально все, а не заставлять их держаться за шаблоны, которые отбивали бы у них желание учиться…
Закончить свою назидательную речь Холли не успела. Возмущенная Айрис одним глотком отправила в желудок блинчик и запротестовала:
— Никакой я не ребенок!
— Я имела в виду детей в самом общем смысле этого слова, — мягко пояснила Холли, пытаясь исправить положение. — Пять тебе лет или пятьдесят, ты все равно остаешься чьим-то ребенком.
— Но ведь не ребенком вообще! Ребенок — это существо в период, начиная с рождения и кончая половым созреванием, — упорствовала Айрис.
Снова та же изматывающая тактика, которой девица пыталась добить ее накануне!
— Но если ты посмотришь в словарь, там слово»ребенок» будет иметь и значение «отпрыск», — решила не сдаваться Холли.
— Но это будет не первое значение, — упрямо заявила Айрис. — Готова поспорить, что мой вариант в словаре будет стоять перед вашим.
— На твоем месте я бы не стал с ней спорить, — сухо посоветовал Питер. — У нас голова забита не только детективами. Энциклопедии и всевозможные словари — это еще одно наше хобби.
— Я и не собираюсь спорить, — отмахнулась Холли. — Ну, хорошо, — продолжала она, обращаясь к Айрис и про себя удивляясь, насколько легко опустилась до уровня пятнадиатилетней девчонки. — Твоя взяла. Для обычного ребенка ты слишком занудна и педантична. Человек должен дожить по меньшей мере лет до девяноста, чтобы научиться с таким узколобым упрямством изводить окружающих бесконечными спорами по самым пустячным поводам. — Холли кротко улыбнулась. — По-моему, это называется «впадать в детство».
Айрис на мгновение замялась, а потом глаза ее сузились. У женщины екнуло сердце — уж очень неприятно знакомым показался ей этот взгляд.
— Но ведь вы тоже спорили!
— Да, потому что была права. Однако я доказала свою зрелость, уступив тебе, учитывая твой возраст. Кстати, когда я была ребенком, меня учили уважать старших.
Холли лукаво вздернула носик, и Айрис неожиданно ответила ей широкой улыбкой, а потом снова набросилась на блинчики.
— И вовсе вы мне не уступили.
— Как скажешь, моя дорогая, — пропела Холли снисходительным тоном, который, как она знала, не выносила ни одна женщина — ни старая, ни молодая.Айрис так и застыла с открытым ртом.
— Оставь, доченька. Есть люди, которые ни за что не успокоятся, пока за ними на останется последнее слово. И никогда не допустят, чтобы кто-то другой победил в споре.
— Но, папа, ты ведь сам учил меня никогда не сдаваться, если я убеждена в своей правоте!
Доченька? Папа?
Ложка в руке Холли конвульсивно дернулась, расплескав по бледно-желтой скатерти йогурт.
— Она… ты… Айрис твоя дочь? — тупо спросила Холли, поспешно протирая скатерть салфеткой в попытке скрыть дрожь в руках.
Но все прояснилось, как только она медленно перевела взгляд с лица мужчины на личико девочки. Только сейчас ей бросилось в глаза невероятное сходство: тот же овал, чуть сужающийся к вискам и говоривший об остром уме, та же четкая линия носа.
Глаза Питера сощурились точно так же, как за несколько минут до того глаза его дочери.
— По-моему, ты сказала, что вы с Айрис разговаривали?
— Да, но не о тебе же! — Как раз упоминания о нем Холли больше всего и старалась избежать в беседе с юной незнакомкой.
До Питера наконец дошло. Он внезапно развеселился, и его лицо прояснилось.
— Погоди, так ты не знала, кто она? Вы наверняка не представились друг другу по полной форме, так что до фамилий дело не дошло. Похоже, у тебя вообще такая привычка — не интересоваться именами людей.
