Читаем без скачивания Сто глупых идей (СИ) - Венджинс Ник

- Это упущение.

- Несомненно.

Как-то я не рассчитывал, что всё так осложнится. Я вообще не рассчитывал влюбляться, когда вступал в масонскую ложу и еще один... старинный орден. 

Глава 9

Эмоции, что захватили меня во время полета на вертолете, грозились перевернуть мою жизнь, но то, что я испытала, когда мы приземлились на вертолетной площадке позади замка – не поддается описанию. С высоты птичьего полета мне открылся весь объект целиком.  Замок, представляющий собой раскрывшийся цветок и полностью оправдывающий своё название «Огненный лотос», утопал в закатных лучах светила, как будто кто-то включил разноцветные прожектора, устроив фееричное представление – настоящее огненное шоу посреди снежно-белого великолепия горной долины. Прямо аленький цветочек из сказки...

Невероятное зрелище! Созданный не просто из камня цвета слоновой кости, но еще и с ярко выраженным розоватым оттенком, замок и вовсе преображался в свете заходящего солнца, «полыхая» и распространяя вокруг себя необыкновенное тепло. При взгляде на него, не возникало чувства холодности, кое во мне частенько просыпалось, стоило посетить какое-либо здание из камня. Не знаю почему, но все эти белокаменные палаты, дворцы и замки еще с детства вызывали во мне ассоциации со склепами, где обязательно должны были быть катакомбы и замученные узники подземелья.

Глупо, но отделаться от неприязни по отношению к каменным строениям я так и не смогла. Возможно, это еще и потому, что выросла в «дышащем» деревянном доме. Как известно, тот, кто пожил продолжительное время в своем отдельном деревянном доме, в любой квартире будет чувствовать себя словно в бетонной клетке, даже если это пентхаус где-нибудь в Дубае. Чего мне стоило переехать в съемную квартиру – это отдельная песня и боль. И в первую очередь боль вызывало даже не одиночество и чужое имущество, а именно холодность мертвых стен, излучающих губительное...что? Я не знала и даже боялась подумать об этом, особенно после изучения вопроса о влиянии на организм материалов, применяемых при строительстве. Но здесь меня накрыло теплом.

Красно-коралловое покрытие кровли башен... обрамление парадных лестниц... великолепные веранды, опоясывающие «Цветок» искусным кружевом... Я задохнулась от волнения! И не в последнюю очередь от победоносного взгляда Эрнесто: да, замок произвел впечатление, и я даже на какое-то время позабыла неприятное чувство, что пронзило меня еще в самолете, когда я поняла, кто является хозяином сего мини-королевства.

Как только мы отошли от вертолетной площадки, передо мной раскинулось множество расчищенных от снега дорожек, замощенных таким же по цвету камнем. Они удивительным образом дополняли цветочный образ замка. А ровно подстриженные кустарники обрамляли прогулочные зоны, поражая изысканным лабиринтом, ничем не уступающим тем, что встречаются на территории Франции. Нас окружала холмистая местность и лесной массив, припорошенный снегом. Чуть дальше я увидела озера... и пропала! Там стояли настоящие ладьи викингов! Только выполнены они были в виде саней.

- Впечатляет? – видимо, не выдержав моего молчания, поинтересовался Эрнесто.

- Я в таком восторге была только в детстве, - призналась я, - когда впервые попробовала сладкую вату. Мы тогда пошли в цирк с отцом. И здесь, вон там, на деревьях, - как будто кто-то разбросал снежно-розовую вату! Сказочно красиво. Это действительно «Огненный лотос»!

- Вообще-то, - замялся Эрнесто, - судя по историческим документам, что мне удалось достать, раньше у него было и второе, менее известное название.

- Какое?

- «Сердце Дракона». Но это легенда. Там ведь была еще и фамилия хозяев-основателей замка, которые упоминаются в старинных источниках, - «Друзен». Потом ее переделали в «Друзенштейн», а после и вовсе забыли. Сам замок представляет собой смешение стилей, - указывал Эрнесто то на одну башню, то на другую, пока мы шли по направлению к фасадному входу. – Здесь и от барокко, и от эпохи Ренессанса, и даже немного готической мрачности, но в основном это светлое и очень романтичное, внешне легкое сооружение. Цвет камня, как мне кажется, сыграл основную роль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- А он таким и был? – крутя головой во все стороны, интересовалась я.

- Да, именно таким. Много сил пришлось потратить, дабы достать именно этот материал.

- И вложения себя оправдали, - отметила я, с трепетом касаясь розоватых мраморных перил.

Мне хотелось думать, будто это красота замка пленяла мое сердце, будто все эти мраморные прожилки камня сами собой вливаются в мою кровь, что с каждым шагом всё быстрее и быстрее пульсировала в венах, но как я быстро поняла, замок был неотделим от своего хозяина. Они словно дополняли друг друга. Я застыла в недоумении перед распахнутыми стеклянными дверьми, украшенными витиеватой бронзовой ковкой. Обернувшись, я окинула восхищенным взглядом фигуру Эрнесто, также замершего рядом на лестнице. Он как-то по-особенному звучал; он в самом деле был созвучен с этим волшебным местом! Солнце и легкий ветер играли на его черных волосах таинственную мелодию, будто перебирая умелыми пальцами струны небесной арфы, а в светлых глазах отражались искры пламенеющего заката.

- Вы так подходите своему замку, точно вы с ним одно целое, - помимо воли вырвалось у меня, и я тут же смутилась своей откровенности, а Инга не преминула воспользоваться моей неловкостью:

- О, уже лизоблюдство пошло в ход.

На скулах Эрнесто катнулись желваки, а мне стало так бесконечно жаль! Испорченный момент взаимопонимания, когда глаза в глаза, когда от сердца к сердцу. Этот миг уже не вернуть. Я была искренна, и, возможно, никогда бы не решилась сказать подобное, но что-то заставило меня, да и в глазах Эрнесто вспыхнуло в ответ нечто такое, что... Но надо же было всё так испортить! Стерва. Злая, завистливая, мелочная! Почему люди всегда судят по себе? Неужели их житейский опыт ограничивается только тем, что они сами в состоянии пережить? Но для чего же тогда дан Разум, если не для разумения, если не для проникновения Светом туда, где потемки скрывают другую душу?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Нас радушно встретил управляющий. Этот истинный англичанин, вылитый Берримор по поведению, а внешностью больше напоминавший испанского принца Филиппа, о чем-то беседовал с Эрнесто, тихо шепча ему. Хозяин замка коротко кивнул, явно довольный новостями, и повернулся к нам с Ингой, стоящим в огромном холле. 

- Наши комнаты готовы. Инга займет свой прежний номер, а вы Полина пройдите за мной, я сам покажу вам вашу комнату.

Судя по Инге, она пребывала в тот момент как раз в таком состоянии, что с нее можно было писать карикатуру: когда руки сжаты в кулаки, из ноздрей – пар, волосы дыбом, а глаза навыкате.

Я даже не удержалась и улыбнулась ей.

- Чему радуешься? – всё же взяв себя в руки, процедила она, отправившись к лифту, следом за коридорным.

Не успела я ответить (да и не представляю, что на такое вообще можно было ответить), как Эрнесто указал мне в сторону второго лифта.

- Современные удобства в старинном замке, - заметила я, когда мы вошли в кабину лифта, отделанную зеркалами и витиеватой позолотой.

- Здесь пять этажей, в зависимости от крыла здания, и пятьдесят номеров вполне обычных, но ровно столько же для VIP-гостей. Люди приезжают отдохнуть и поправить здоровье. Это не всегда молодые люди и бегать по лестницам, какими бы потрясающими они ни были, им непросто. Пришлось сделать два лифта, что немного испортило впечатление.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Что вы, Эрнесто, нисколько! – поторопилась с отрицанием я, и это прозвучало как-то... Может, Инга в чем-то права, и мои восторги выглядят со стороны, как лебезятничество? Ужасно смутившись, я замолчала.

И хранила безмолвие ровно до того момента, пока Эрнесто не распахнул передо мной две двери... Это был мой номер. Три комнаты: спальня, небольшая гостиная с примыкающей к ней столовой и кухонной зоной, отдельный рабочий кабинет... Из огромных окон, украшенных «английскими» решетками-шпросами, открывался незабываемый вид на парк, где вдали виднелись озера и зарево: это последние лучи солнца нежно ласкали вечнозеленые холмы в их снежном убранстве...